«У Тургенева — вот был надел!..» Иван Сергеевич Тургенев (1818–1883) — писатель, поэт, член-корреспондент Петербургской академии наук. Упомянут также в стихотворениях Лимонова «И там где садик Лежардэн…» из «Пятого сборника», «Толстая девочка, что ты невесела…» из книги «Мальчик, беги!».
«И Полина его Виардо…» Полина Виардо-Гарсиа (1821–1910) — певица, вокальный педагог и композитор. Автор романсов и комических опер на либретто И. С. Тургенева. Тургенев влюбился в певицу в 1843 году, услышав её исполнение в «Севильском цирюльнике». В 1845 году он оставил Россию, чтобы следовать за Виардо.
«…друг Мопассан». Ги де Мопассан (полное имя — Анри Рене Альбер Ги де Мопассан, 1850–1893) — писатель.
«…В этом узком кругу и Гонкуры». Братья Гонкур — французские писатели-натуралисты Жюль де Гонкур (1830–1870) и Эдмон де Гонкур (1822–1896), прославившиеся как романисты, историки, художественные критики и мемуаристы.
«…А Рембо? А Верлен?..» Жан Николя Артюр Рембо (1854–1891) — французский «проклятый» поэт. Поль Мари Верлен (1844–1896) — французский «проклятый» поэт.
«Камчадала я дикого страшнее…» Камчадалы — этнографическая группа русских, старожильческое население современной территории Камчатского края, Магаданской области и Чукотки.
Не вошедшее в книгу «Русское»: из «Шестого сборника»
(архив Александра Шаталова)
«Всё взметнулось. и ветер задрал юбку…» — впервые опубликовано в книге «Самиздат века» (М.: «Полифакт», 1999).
Не вошедшее в книгу «Русское»: из «Шестого сборника»
(архив Льва Кропивницкого)
На обложке «Шестого сборника» (Ф. 3091. Оп. 2. Ед. хр. 25) дарственная надпись Лимонова: «Дорогому учителю Евгению Леонидовичу от Лимонова. Экземпляр очень плохой. Обязательно заменю другим. Любящий Вас — Автор Э. 25 июля 73 г.».
«Я люблю тебя — область духова / как ты медленно разведена // …неужели и это всё ты!» — последнее восклицание несёт на себе синтаксический и семантический ореол известного стихотворения Всеволода Некрасова: «Весна весна весна… и правда весна!» — а также «Вхожу я в тёмные храмы…» Александра Блока: «Мне не слышны ни вздохи, ни речи, / Но я верю: Милая — Ты».
«Русское»: из сборника «Прощание с Россией»
(1973–1974)
В данном составе «Прощание с Россией» входило в книгу «Русское» (Нью-Йорк: Ардис, 1979). Публикуется по изданию «Стихотворения» (М.: Ультра. Культура, 2003).
15 мая 2009 года в своём ЖЖ Лимонов опубликовал пост, где среди прочего отдельно рассказал о своих переводах и, возможно, их влиянии на некоторые стихотворения из сборника «Прощание с Россией»: «В качестве пары костей для исследователей бросаю вот что. В начале 1970-х годов я в Москве переводил с помощью одного парня-австрийца необыкновенного поэта Георга Тракля. Тракль был лейтенантом австрийской армии и покончил с собой в 1914-м. Тракль (я полистал свой сборник стихов “Русское” издательства “Ардис”) повлиял на несколько моих стихотворений 1973–74 годов. Мои переводы Тракля не сохранились…»
«А что до того Кому на Руси жить хорошо / так это конечно жителям городским». Речь, конечно, идёт о поэме Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо?», но надо учитывать, что в раннесоветское и позднесоветское время заглавный вопрос носил сугубо иронический характер, и часто «завзятые остряки» отвечали: «Максиму Горькому в Сорренто» или нечто подобное. А Лимонов даёт и иронический, и очень серьёзный ответ.
«Я люблю тебя. И Версаль. Вольтер / и супружество». Вольтер (настоящие имя и фамилия — Мари Франсуа Аруэ, 21 ноября 1694 года, Париж, — 30 мая 1778 года, Париж) — французский писатель, философ, историк.
«…известных ранее знаменитых пар / Лаура — Петрарка / Элоиза — Абеляр». Франческо Петрарка (1304–1374) — итальянский поэт. Автор сборника посвящённых некоей Лауре сонетов и канцон. О Лауре он сообщил только то, что впервые увидел её в церкви Санта-Кьяра 6 апреля 1327 года и что ровно через 21 год она скончалась. Пьер Абеляр, или Абелар (1079–1142), — схоласт и богослов средневековой Франции, неоднократно осуждавшийся католической церковью за еретические воззрения. Элоиза (около 1100–1163) — возлюбленная, тайная супруга и ученица Абеляра. После ухода в монастырь стала настоятельницей монастыря Аржантей, аббатисой монастыря Параклет.
«Также думал я ещё / что давно и Пушкин злился». Александр Сергеевич Пушкин (1799–1837) — поэт, драматург и прозаик. Член Российской Академии наук. Традиционно считается создателем современного русского литературного языка.
Упомянут также в стихотворении «Запах преющих растений…».
Подробнее о позднем отношении Лимонова к Пушкину в эссе «Поэт для календаря» из книги «Священные монстры» (2003): «…Пушкин сильно преувеличен. Причём он не только испарился со временем, как некогда крепкий йод или спирт, но он и был в своё время некрепок. Для нас он едва ли на 10 % интересен. Многое съело время, а многого и не было. Так пусть он украшает стихотворными открытками листки календаря. Там его место».
«Лермонтов в мундир зевал…» Михаил Юрьевич Лермонтов (1814–1841) — поэт, прозаик, драматург, художник. Для Лимонова он — анти-Пушкин, фигура принципиальная. В рассказе «Черногорцы» («СМРТ») он объяснял своё уподобление (в кавычках и без) Лермонтову: «Мне тогда казалось (и через годы я подтверждаю это видение), что Балканы — это мой Кавказ. Что как для Лермонтова и нескольких поколений российских дворян и интеллигенции Кавказ служил ареной подвигов и погружения в экзотику в XIX веке, так для меня балканские войны стали местом испытаний в конце двадцатого. Романтизм Шиллера и Байрона, Лермонтова и де Мюссе, так же как воинские приключения Хемингуэя и Оруэлла, толкали меня на Балканы. Я остался на Балканах. Мне хотелось пережить всё, что только можно».
А в эссе «Право на устриц» («Дети гламурного рая») Лимонов находил ещё одно сближение с Лермонтовым: «Я теперь часто повторяю следующие строки Лермонтова: “С тех пор как вечный судия / Мне дал всеведенье пророка, / В очах людей читаю я / Страницы злобы и порока. / Провозглашать я стал любви / И правды чистые ученья: / В меня все ближние мои / Бросали бешено каменья…” По этим строкам можно прийти к выводу, что и я не жаловал моих современников. Так оно и есть. Начал за здравие, а кончил за упокой».
«Грибоедов постепенно / нас пороками дразнил…» Александр Сергеевич Грибоедов (1795–1829) — драматург, поэт, дипломат, композитор, пианист. Статский советник. Упомянут также в стихотворениях «Я родился в пепельную среду…» из сборника «Ноль часов» и «Запах преющих растений…» из сборника «…А старый пират».
Стихотворение посвящено Александру и Наталье Салнит. При подготовке этого издания Эдуард Лимонов пояснил: «Александр и Наталья — дружественная мне пара. Жили на Большом Гнездниковском переулке, д. 10, в квартире, находившейся на месте знаменитой газеты “Гудок”. Я у них часто жил, и начало романа с Еленой Щаповой проходило там. Сам Салнит, кажется, рано умер. Их семья распалась до этого. А ещё мои поэмы “Золотой век” и “Русское” были написаны в этой квартире Салнитов (первый этаж, прямо, в самый конец коридора, последняя дверь налево). Салниты там жили потому, что Александр работал в МЖД (Московская железная дорога). И наша с Еленой свадьба происходила там, в бывшей редакции газеты “Гудок”. Я уж почти забыл об этом».
«…и обожаемые Леонид Андреев / А. Ка. Толстой». Леонид Николаевич Андреев (1871–1919) — русский писатель, считается родоначальником русского экспрессионизма. Алексей Константинович Толстой (1817–1875) — граф, русский писатель, член-корреспондент Петербургской академии наук.
Сравните с двумя пассажами из романа «У нас была Великая эпоха»: «Природа волновалась перед приходом ночи, как зрители перед концертом в клубе. Заросли украинского бурьяна на пустыре у дороги, где, чертыхаясь, облепили грузовик солдаты, пахли так могуче, как, очевидно, некогда пахли хвощи и папоротники того пышного периода земли, который позднее будет интригующе завлекать его с цветных вкладышей в учебнике ботаники»; «Степной же бурьян был на Украине самого наилучшего качества. Толстостволый, могучий, достигал он в рост не только мальчишке, но порой и взрослому человеку. И ко времени, когда выкапывали картошку, высыхал бурьян до такой степени, что жгли его солдаты в кострах, разведённых на поле подсобного хозяйства, и пахло очень хорошо. Если заглянуть в учебник ботаники, то травы такой — “бурьян” — нет. Это множество степных старых трав, буйных и рьяных, это Его Величество Сорная Трава, свергнутая с трона оседлыми поселенцами, изгнанная, но никогда не сдававшаяся».
Посвящено П. Беленку. Павел Иванович Беленок (1938–1994) — художник, представитель неофициального искусства.
Лимонов комментировал это стихотворение в книге «Мои живописцы» следующим образом: «Таракан в стихотворении присутствует недаром. В мастерской его убогой жили сухие аскетичные тараканы во множестве. Пётр Иваныч относился к ним дружески. Не гонял, не выводил, а бывало даже оставлял им крошек и воды». П. И. Беленку посвятил целое эссе в той же книге.
Посвящено Надежде Феденистовой. Надежда Павловна Феденистова (1942–2013) — ассистент режиссёра, монтажёр Центральной студии документальных фильмов (ЦСДФ); жена смогиста Александра Морозова. Ей посвящено эссе «Федя» из третьей «Книги мёртвых». Приведём оттуда небольшой отрывок: «Надя была весёлой, залихватски взбалмошной девушкой, всегда готовой к ночным попойкам и поездкам. Близкие звали её “Федя”. Она работала в весёлом месте, где производят весёлые мультипликационные фильмы. Она сотрудничала с талантливыми весёлыми режиссёрами, она была монтажёром. Её характеристику дал лет с полсотни назад один из её веселых друзей. “Идеалом Нади является ехать в автомобиле, вмещающем пять человек, вдесятером и пить водку из горла”. Я нахожу характеристику грубой, я никогда не видел Надю Феденистову пьющей суровый мужской напиток из бутылки. Что касается этого “ехать в автомобиле” — то в злую характеристику в данном случае проник действительный кусок реальности, Надя — отпрыск весёлого и зажиточного семейства — привольно жила с сёстрами и родителями в большом частном доме в посёлке Немчиновка. Там всегда были рады гостям и ночь-полночь накрывали стол. Надя возила туда подгулявших друзей и товарищей и подруг регулярно. Поэтому “вдесятером”».
