В том варианте сборника, что хранился в архиве Генриха Сапгира, это стихотворение начинается строкой «Чего, чего ещё не можешь…». При подготовке данного издания был использован другой вариант начала этого стихотворения — по машинописной рукописи сборника «Оды и отрывки» из архива Александра Морозова.
Не вошедшее в книгу «Русское»: из сборника «Оды и отрывки»
(архив Александра Морозова)
Ещё пять стихотворений, не вошедших ни в книгу «Русское», ни в сохранившийся у Генриха Сапгира сборник, публикуются здесь по машинописной рукописи из архива Александра Морозова.
«Прапрапрабабушка ещё дочуркой / Не без удовольствия / Познала турка…» Здесь нужен автокомментарий Лимонова, который полстолетия спустя в книге «Седого графа сын побочный» (2018) писал: «Сейчас, разглядывая фотографии деда (их мне недавно удалось получить какое-то количество), не вижу никакого сходства деда с турком. На Украине так каждый второй мужик походит на турка. Но зато я теперь вижу, как умно меня склоняли к тому, чтобы я уверовал в подсказанное бабкой наше происхождение. Бабке эту версию сообщил мой дед, но вот верил ли он сам в неё — остаётся большим вопросом».
«Так думал над Днепром я стоя / Потом решил что всё пустое…» Можно сравнить поэтическое восприятие действительности, которое есть в этом стихотворении, с прозаически-мемуарным, которое возникает в очерке «О вишнях» из книги «Дети гламурного рая»: «В Киев я попал в 1964 году. У меня был отпуск, я работал сталеваром цеха точного литья завода “Серп и молот” и летом поехал в Киев, а оттуда в Ригу. Сегодня думаю: а почему я не поехал в Москву? Загадка. Пробыл я в Киеве (никаких родственников, это в Риге у меня жила тётка) всего один день. И Киев мне не понравился. Люди там оказались какие-то сытые и важные, они выглядели замедленными. В Харькове люди бегали быстро, интеллектуально старая столица Украины опережала Киев, а поскольку мы не были столицей, у нас было намного меньше чиновников. Помню почему-то киевские каштаны. Постоял я там на откосе над Днепром, да и уехал. Не мой оказался город».
Не включённое в сборники
(архив Александра Морозова)
Сборник «Оды и отрывки» в архиве Морозова дополняет отдельно вклеенный текст: это весьма вольный перевод из Фрэнсиса Гарсии Лорки — «Маленькое бесконечное стихотворение».
Федерико Гарсиа Лорка (1898–1936) — испанский поэт, драматург, музыкант, художник-график. Убит в начале Гражданской войны в Испании.
Данное стихотворение под названием «Маленькая бесконечная поэма» также известно в переводе А. Гелескула; для сравнения с лимоновским вариантом приведём его полностью:
Сбиться с дороги —
это слиться с метелью,
а слиться с метелью —
это двадцать столетий пасти могильные травы.
Сбиться с дороги —
это встретиться с женщиной,
которая режет по два петуха в секунду
и не боится света,
а свет — петушиного крика,
задушенного метелью.
А когда метель задохнётся —
пробудится южный ветер,
но и ветры стонов не слышат —
и поэтому снова пасти нам могильные травы.
Я видел, как два колоска воскового цвета,
мёртвые, хоронили гряду вулканов,
и видел, как два обезумевшие ребёнка
отталкивали, рыдая, зрачки убийцы.
И я знаю, что два — не число
и числом не станет,
это только тоска вдвоём со своею тенью,
это только гитара, где любовь хоронит надежду,
это две бесконечности, недоступные
друг для друга.
и ещё это стены мёртвых
и напрасная боль воскрешенья.
Цифра два ненавистна мёртвым,
но она баюкает женщин,
и они пугаются света,
а свет — петушиного крика,
петухам же в метели не спится,
и поэтому вечно пасти нам могильные травы.
«русское»: из «Пятого сборника» (1971)
В данном составе «Пятый сборник» входил в книгу «Русское» (Нью-Йорк: Ардис, 1979). Публикуется по изданию «Стихотворения» (М.: Ультра. Культура, 2003).
«Обошёл их вокруг / И померял. и очи я вытер сухою бандитскою / тряпкой. и я им сказал — хорошо!» Ритмически и ударной позицией слова «хорошо» восходит к известному стихотворению В. В. Маяковского «Скрипка и немножко нервно»: «Скрипка издёргалась, упрашивая, / и вдруг разревелась / так по-детски, / что барабан не выдержал: / “Хорошо, хорошо, хорошо!”». Лимонов к фигуре Чингисхана неоднократно обращался в публицистике и эссе.
Посвящено Е. Щ., то есть Елене Щаповой.
Елена Сергеевна Щапова (в девичестве Козлова; род. 1950, Москва) — поэтесса, прозаик, модель. Вторая жена Эдуарда Лимонова. В 1974 году эмигрировала вместе с ним из СССР. Автор нескольких книг, в том числе «Это я, Елена: Интервью с самой собой» (Нью-Йорк: Подвал, 1984 [переиздана в России издательством «Глагол» в 2009 году]) и «Стихи» (Нью-Йорк, 1985).
Центральный персонаж многих поэтических, прозаических и публицистических сочинений Эдуарда Лимонова.
В том же «Пятом сборнике» ей посвящены ещё два стихотворения: «Этим утром открывшийся год!..» и «Хотишь куплю шампанского», в 2001 году удачно положенного на музыку композитором (а «по совместительству» адвокатом и близким товарищем Лимонова) Сергеем Беляком. Вошла в альбом Беляка «Организованная группа» 2004 года.
Щапова и её муж художник Щапов также упомянуты в стихотворении «Азия. Кремль. милиция…» из «Пятого сборника», героиня по имени Елена фигурирует в стихотворениях «Вечер. сегодня тихо…», «Висит ли кто-нибудь к стене…», «Счас пока Елена ещё спит…», «Ты заслужил Алёнку…» в том же сборнике.
Елена Щапова является лирической героиней поэмы «Автопортрет с Еленой» (1971), идиллии «Золотой век» (1971), текста с комментариями «Мы — национальный герой» (1974), текста «К положению в Нью-Йорке» (1976) и большинства стихов Лимонова из сборника «Мой отрицательный герой» (1976–1982), в числе которых: «Меня подруга нежная убила…», «Когда изящный итальянец…», «В газетах опять о Вьетнаме…» и др.
Судя по всему, о пока ещё неразделённой влюблённости к Елене Щаповой идёт речь в нескольких сочинениях, датируемых уже 1969 годом: например в стихотворении «Любимая Леной любимая…» (см. «Третий сборник» из архива Александра Морозова) и во второй части поэмы «Три длинные песни». На эту мысль наводят строки из поэмы «Автопортрет с Еленой»: «…с Леной я познакомился 6 июня / 1971 года. А перед этим я любил её / знаете как? Не зная её. только по / слухам. И как любил. Но никогда / не пытался встретиться».
30 марта 1975 года в газете «Новое русское слово» Эдуард Лимонов опубликовал с тех пор не переиздававшуюся статью «Что читают в Москве», где одна из главок посвящена Щаповой. Там Лимонов пишет: «Говорят, что красивая женщина не может быть поэтом. Может! Да ещё не только лирическим поэтом может быть, но и на мужские темы может посягать!»
Елена Щапова — главная героиня романа «Это я — Эдичка» (1976), ей посвящены многие страницы «Дневника неудачника» (1977), она героиня рассказов «Дети коменданта» (сборник «Обыкновенные инциденты»), «Великая мать любви» (сборник «Великая мать любви»), «Обыкновенные шпионки» (сборник «Монета Энди Уорхола»). Елена Щапова фигурирует в рассказе «Коньяк “Наполеон”», и ею же, по-видимому, навеян образ Светоносной в рассказе «Замок» (сборник «Коньяк “Наполеон”»).
Стоит заметить, что черты Щаповой носит и главная героиня романа «Палач» (1982) — Наталья (это особенно возмутило, по её собственному признанию, Наталью Медведеву — третью жену Эдуарда Лимонова. Роман «Палач» создавался, когда Лимонов уже жил в браке с Медведевой, но, дав героине романа её имя, описал всё-таки Щапову). Чертами Щаповой также наделён образ одной из главных героинь романа «Последние дни Супермена» (1997) — на сей раз Щапова выведена под именем Евгения.
Кроме того, Елена Щапова упоминается во многих поздних мемуарных и публицистических сочинениях Лимонова, в числе которых «Анатомия героя» (1998), «Книга мёртвых» (2000), «Книга воды» (2002) и др. — вплоть до последней его книги «Старик путешествует» (2020).
Это стихотворение вместе с «Летним днём» было передано Борису Слуцкому, чтобы тот пристроил его в альманах «День поэзии». В архиве С. С. Лесневского (Культурный центр «Дом Станислава Лесневского» в Тараканове) сохранилась машинопись с письменной просьбой Слуцкого: «Уважаемые товарищи Куняев и Вегин! Всячески рекомендую вам (для “Дня”) стихи Эдуарда Лимонова. Ему нужно помочь выбрать, по проделе выбора, думаю, доставит вам живейшее удовольствие. Ваш Борис Слуцкий». Пётр Вегин посмотрел тексты. И строфу, начинающуюся строчкой «Я не забыл своих юности дней / Харьковски-скроенных старых полей», предложил снять. Но при этом отправил машинопись дальше, приписав: «Очень интересный поэт, было бы хорошо его напечатать. Предлагаю два стиха: 1) “Я не забыл своих юности дней”, 2) “Летний день”. Очень прошу поддержать. П. Вегин». Но в итоге в «Дне поэзии» публикация так и не состоялась.
«Радость! О радость познанья! / Я Ливингстона украдкой читал // За англичанином молча шагал / “Бой! повторите заданье!..”» Ливингстон — вероятно, имеется в виду одна из книг шотландского писателя и путешественника Давида Ливингстона (1813–1873) «Путешествие по Замбези и её притокам и открытие озёр Ширва и Ниасса (1858–1864)», написанная совместно с Чарльзом Ливингстоном (М.: Географгиз, 1956), или «Путешествия по Южной Африке (1840–1856)» (М.: Географгиз, 1947). В романе «Подросток Савенко» Лимонов писал: «Можно сказать, что первые четыре года школы до роковых одиннадцати лет Эди-бэби промечтал. Он читал, выписывал и мечтал. Выписывал он многое. Например, из нескольких томов путешествий доктора Ливингстона по Африке Эди мелким почерком исписал восемь (!) 48-страничных тетрадей. На среднем пальце правой руки у Эди появился внушительный мозоль, сам палец искривился, и, хотя мозоль постепенно сократился в размерах, палец остаётся кривым и мозолистым и посейчас. Ночами на его диване Эди-бэби снилось, что он наблюдает солнечное затмение в Африке, в травяной хижине вокруг него разложены никелированные мореходные инструменты для определения местонахождения — широты и долготы, секстан, астролябия и другие, бьёт барабан, и голые туземцы кружатся в соломенных юбочках вокруг изгороди, на колах которой, спокойно моргая глазами, торчат отрубленные человеческие головы».
