Так зачем я тебе городской
Краснощёких возьми деревень
У них поросль растёт каждый день
Я зачем тебе с тонким лицом
Со здоровым носись подлецом
Отвечает родная земля
— Ты назад забери своё «бля»
Только ты мне и нужен один
Ты специально для этих равнин
Ты и сделан для этой беды
для моей для травы-лебеды
И для шёпота ржавых ножей
Я ищу бедной груди твоей
Но за службу такую плачу
Твоё имя свиваю в свечу
и горит же она всё горит
тебя всякий из русских простит
И поймёт всё поймёт
шапку снимет и слёзы прольёт
«Этим утром открывшийся год…»
Е. Щ.
Этим утром открывшийся год!
Я спешу тишиной насладиться
Озирается грозная птица
Разбираясь во пламени вод
Где начало земным китам!?
Разве нам интересно это
Мы с тобою пройдём по следам
По увядшим печально цветам
Незабвенного нашего лета
И с тех пор как гвоздики цветут
не спеша между нас полевые
убедился я: мы роковые
и к подножию двое придут
Мы умрём! мы умрём! мы умрём!
Разумеется милая вместе
Ты пойдёшь к жениху. я — к невесте
незабвенным летающим днём
Разумеется милая вместе
Ты и я под единым лучом
С высоты опрокинутым в травы
нет то не́ были наши забавы
этим старым морщинистым днём
прижимаясь друг к другу умрём
То оказывается не забавы!
Не вошедшее в книгу «Русское»: из «Пятого сборника»
(архив Александра Шаталова)
«А ласточки…»
А ласточки
Трубой Иерихона летают надо мной…
А в первом сборнике зародыши второго
и всех последующих — надо посмотреть…
А дни отрывочны и что вам скажет
какой-то Бог на внутреннее ухо
А вдруг вам не понять…
как Гиппократ сказал «Искусство
врачевания так длинно…»
а что-то коротко…
Ах жизнь!
так вот и жизнь
и всё искусство…
и рыба рыбу поздно проглотила
и третья рыба уже съела их…
Полезно… подобно воскообразной мумии
привезённой с Востока
доводить себя до отвращения 
