Юй Сы – Демонология Китая. Летающие мертвецы, ежи-искусители и департаменты Ада (страница 23)

– Не будь таким нетерпеливым, или я уйду.

Яо послушно улегся. Женщина забралась ему на колени, и Яо почувствовал необыкновенный аромат, который окутал комнату. Он уже собирался подняться на небеса, как вдруг почувствовал, что тяжесть на его ногах усилилась и боль стала невыносимой. Он внимательно посмотрел на женщину и осознал, что это каменная статуя из храма! Однако Яо уже был придавлен ею и не мог ни пошевелиться, ни вылезти, а его ноги, казалось, вот-вот сломаются.

Яо принялся громко звать на помощь, и, когда пришли люди, понадобилось несколько крупных мужчин, чтобы снять статую с его ног. Колени Яо оказались раздроблены. Вот так наказывается легкомысленность и распущенность ученых – остерегайтесь богохульства и осквернения статуй, а то вас неминуемо настигнет возмездие. Держите свою кисть и чернила при себе».

В притче у этого демона нет собственного названия, автор называет его просто нинюй (泥女) – «глиняная девушка». В минской «Пыли бренного бытия» (塵馀) есть похожая история про мужчину, который прельстился странной девушкой на дороге, но вовремя обнаружил, что она статуя, и разбил ее. Там этот демон тоже называется буквально: хунвали (红瓦砾) – «красный щебень». Собирательное же название этого демона – губэйгуай (古碑怪) – «демон древнего камня». Китайцы верят, что любой достаточно древний камень способен обернуться девушкой, которая будет завлекать мужчин, а потом раздавливать до смерти. Не всегда она ложится с ними в постель: к примеру, в минском сборнике «Отсвет снега в окне – разговоры о необычном» (雪窗谭异) губэйгуай притворилась ослабшей и попросила солдата отнести ее к деревне, а по пути стала тяжелеть и чуть не раздавила его.

Демонами могут стать и куклы, и марионетки. Кулэйяо (傀儡妖), дословно «кукла-демон», к примеру, будет танцевать и петь всю ночь, мешая людям спать и пугая их, но если ее сжечь, то все закончится. Такие куклы в целом называются ниоу (泥偶) – глиняные фигурки, и они очень часто оживают, чтобы вредить людям. Историй об этом бесчисленное множество. В «Неофициальных записках о дворе и стране» (朝野僉載) танского ученого Чжан Чжо (660?–740?) есть такая притча:

«У военного чиновника из округа Юэчжоу по имени Лю Чун внезапно вылезли на голове язвы, отчего он непрестанно стонал и вздыхал и совсем не мог выполнять свои обязанности. Он пригласил даоса, который наблюдал за ним целую ночь, а поутру сказал:

– Есть некая женщина в зеленой юбке, которая на оклик не отзывается, стоит под вашим окном, господину следует немедленно избавиться от нее.

Чун осмотрел окно и увидел под ним статуэтку проститутки, сделанную из зеленого фарфора. Он тут же приказал истолочь ее в железной ступке и сжечь. И язвы его после этого прошли».

Ниоу могут, подобно яогуаям, совращать мужчин, чтобы вытягивать из них жизненные силы. От этого люди заболевают и даже умирают. Спастись от напасти можно довольно просто: надо найти глиняную фигурку, так сказать, «истинное тело демона», и уничтожить ее (лучше всего сжечь), тогда хворь пройдет. Огонь, как можно заметить, в целом универсальный способ борьбы со злыми демонами.

Оживать могут самые странные предметы: винные кувшины, гробовые доски, колокольчики, даже подушки! В танском «Собрании историй о странном» (集异记) как раз о последней и речь:

«К Лю Сюаню, проживавшему в Юэчэне, однажды явился человек в черном с горящим факелом. На лице его не было ни глаз, ни рта, ни носа, да и само лицо будто было грубо слеплено из глины. Лю Сюань попросил гадателя узнать, что же это такое. Гадатель ему поведал:

– Эта вещь принадлежит вашим предкам. Она существует так долго, что стала духом и вскоре начнет убивать людей. Пока у нее нет глаз, нужно уничтожить ее!

Когда существо снова явилось Лю Сюаню, он схватил его и изрубил ножом, и существо превратилось в подушку, которую использовал его покойный дед».

Среди не совсем злых, но мстительных цзингуаев есть книжный дух (шушэн, 书神), который описывается в цинском романе «Колокол гармонии» (谐铎) авторства Шэнь Цифэна (1741–?):

«В Цзиньлине, на улице Чаоку, жил один сын из ученой семьи, но, поскольку учебой он не мог разбогатеть, этот человек сделался торговцем. Как-то он мирно спал и вдруг услышал чьи-то вздохи у изголовья кровати, которые тут же прекратились. После этого каждую ночь он слышал, как кто-то вздыхает, а затем прекращает. Наконец однажды из-за кровати к нему вышел мужчина в чиновничьей шапке и красных туфлях[86]. Он замер у его изголовья, хмурый и с печальным выражением лица.

Хозяин дома спросил его, кто он такой, и мужчина печально проговорил:

– Я книжный дух, с тех пор как я поселился в этом доме, всегда был обласкан, и долгие поколения люди почитали меня – и твой дед, и твой отец, но вот ты отбросил старую дружбу и игнорируешь меня. Счастье лишь в постижении добродетели учености, а деньги – это путы, которые развращают характер. Еще не поздно отринуть деньги, а не то запах меди[87] поглотит ученый дух! Большая беда постигнет тебя, смотри, не пожалей слишком поздно!

С этими словами дух исчез. Хозяин дома быстро вскочил с кровати, зажег свечу и обнаружил за изголовьем свернутые старые книги, которым, кажется, было несколько десятков лет. Хозяин дома посчитал, что тот мужчина – злой дух, и приказал сжечь книги. Однако пламя перекинулось на дом и спалило все дотла, а тот человек в итоге умер в нищете от голода».

Эта история примечательна тем, что в ней огонь не помог человеку – напротив, сожжение книг привело к катастрофе. Вероятно, это связано с тем, что само отношение к ученым – и потому к книгам – в Древнем Китае было почтительным, и учиться, чтобы сдать императорские экзамены и получить чиновничью должность, – это было самое благородное дело и предел мечтаний, в то время как торговцы считались людьми второго сорта. Обижать ученых не решались даже императоры, потому что именно книжники потом писали летописи и могли охаять правителя на века. Вероятно, таким образом сожжение книг превратилось в акт, способный навлечь большую беду на человека. К примеру, так и случилось с Цинь Шихуаном, первым императором Китая и основателем династии Цинь, который, по преданию, сжег тысячи книг и закопал живьем множество ученых. В итоге он умер в довольно молодом возрасте, отравившись ртутью, а его империя тут же распалась.

В категорию странных оживающих предметов входит и метла – причем метла-распутница, метла-демоница (саочжоуяо, 扫帚妖). Да, этот невинный инструмент способен совращать мужчин и вытягивать из них энергию ян! В «Записях о тьме и свете» (幽明录), южносунском сборнике авторства Лю Ицина (403–444), есть такая история:

«В Цзянхуае жила одна женщина, которая была чрезвычайно развратна. Днем и ночью она только и желала, что плотских утех, и эти мысли не отпускали ее. Однажды она проснулась и увидела в комнате двух юношей, чистых и прекрасных, похожих на придворных чиновников. Не в силах сдержать свое желание, она потянулась к ним и вдруг обратилась в метлу. Позже жители деревни сожгли ее».

Здесь придворные чиновники – явно мелкие небожители, посланные Небесным императором для уничтожения зла. Прикосновение демона к ним привело к возвращению ее истинного облика.

А в «Неофициальных хрониках Запада» (西樵野记) минского автора Хоу Дяня рассказывается уже такая притча:

«Некий Ван из Сучэна зарабатывал на жизнь тем, что продавал шелковые цветы. В первый год правления Чэнхуа[88] неожиданно начался ливень, и Ван спрятался под крышей в переулке. Вдруг послышался скрип, открылись ворота западного двора, и вышла красивая, но очень худая и болезненного вида девушка в прекрасных одеждах. Она сказала, что хочет купить у Вана два цветка. Он спросил про оплату. Тогда девушка ответила:

– Моя тетушка меня уже ждет, она выйдет, чтобы оплатить цветы.

Ван полдня смотрел на ворота западного двора, но никто так и не вышел, чтобы заплатить ему. Наконец терпение его лопнуло, и он принялся жаловаться хозяину соседнего дома. Сосед же сильно удивился:

– В этом западном дворе же давно никто не живет!

Ван, конечно же, ему не поверил. Он устроил переполох, собрал людей и взломал ворота двора, но внутри действительно было пусто. Когда они зашли в отхожее место, то увидели стоящую в углу сломанную метлу, на древке которой оказалось два шелковых цветка. Все были поражены, потому что метла, когда ее обнаружили, застонала».

Бедная метла, видимо, тоже хотела быть красивой, но у демонов деньги не водятся.

Помимо демонов-предметов, некоторую отдельную подкатегорию цзингуай составляют демоны бестелесные – к примеру, «черные бедствия» (хэйшэн, 黑眚), появление которых предрекает катастрофы и трагедии. Хэйшэны отличаются от животных, которые сулят бедствия, но при этом также могут появляться в виде черных собак. Хэйшэн – это туман/пар, который возникает при смешении пяти первоэлементов (земля, дерево, металл, огонь, вода). Преимущественно изображаются эти странные бедствия в виде черных облаков с золотыми сверкающими глазами или же без них. Хэйшэны настолько пугали людей, что включены даже в официальную историю династии Сун (宋史):

«В последнем году периода правления Юаньфэн по ночам во внутренних покоях императора часто видели существо размером с циновку, и в том же году скончался Шэньцзун[89]. В последнем году периода правления Юаньфу оно опять появилось несколько раз, после чего скончался император Чжэцзун[90]. Потом, до периода правления Дагуань, его иногда видели средь бела дня, но с начала периода правления Чжэнхэ[91] оно стало появляться все чаще. Оно появлялось там, где слышались голоса людей, и ему предшествовал страшный грохот, будто падают дома. Ростом это существо было с целый чжан, по виду напоминало черепаху с золотыми глазами, а когда двигалось, казалось, будто камни трутся друг о друга. Его окружало облако черного пара, и все, чего касался пар, забрызгивалось кровью. Никакое оружие против него не помогало. Иногда существо принимало человеческий облик, иногда – ослиный. Оно появлялось весной, приходило и все лето, днем и ночью, а вот зимой показывалось редко. Чаще всего его видели в боковых дворцах, где жили дворцовые служанки, но, бывало, замечали и во внутренних покоях. В конечном счете к нему привыкли и перестали бояться. В последнем году периода правления Сюаньхэ оно возникало редко, но потом началась смута».