Юстасия Тарасава – Первый подвиг Змея Добрыныча (страница 3)

«Кто его знает, – думала Фрося, – а вдруг эта голова хищная? И вообще, она же не сама по себе голова, у неё, наверное, и туловище есть, и живот, который, может быть, хочет есть, и не исключено, что вот как раз девочками и любит лакомиться». А синяя голова смотрела на Фросю и тоже с места не двигалась, потому что кто её знает, эту девочку, а вдруг… В общем, девочки тоже разные бывают. И, наверное, они бы ещё долго играли в гляделки, но тут над озером разнёсся красивый Машин голос: – Фроооосяяяя!

   Фрося вздрогнула и повернулась. Вожатая Маша стояла на пирсе и качала головой: – Что же ты, я тебя по всему лагерю ищу. Мы репетицию без тебя не начинаем. Давай скорее!

   Плаврук оторвался от графика, который он чертил на большом листе ватмана, глянул на часы и тоже укоризненно покачал головой. Ох, запурхался он с этим расписанием, когда какому отряду в солёном озере купаться, а когда в бассейне с пресной водой, и не заметил, что девчушка, оказывается, до сих пор тут. Припозднилась сегодня.

– Я иду, Маш, – прохрипела Фрося. Она почувствовала, как её ноги оживают, озеро её отпускает, она может уйти. И голос вернулся, хоть и хриплый сначала, но вернулся же. И стало не страшно, когда оказалось, что всё это время за её спиной плаврук рисовал расписание для всех отрядов и Маша спускалась к берегу по длинной тропинке от лагеря.

– Я иду, Маш! – громко крикнула Фрося и обернулась к озеру.

  Никакой головы там не было. Ни синей, ни зелёной. Никакой.

Глава 4

– Давай бегом, Фрось, мы опаздываем, – поторапливала Маша.

– Я бегу.

   Фрося и правда бежала. И часто оглядывалась, надеясь снова увидеть смешную синюю голову. Теперь Фрося поняла, что голова совсем не была страшной. Необычной – да. Странной. Смешной. Но не страшной. И немного, как бы это сказать… Несовременной.

– Маша-а, а ты динозавров видела?

– Конечно, – невозмутимо ответила Маша. Она привыкла, что вожатой часто приходится отвечать на разные вопросы. – Каждый день.

– Маш, я серьёзно.

– Фрось, ну ты что, издеваешься? – Маша с подозрением пригляделась к Фросе. Бестолковая она какая-то сегодня. – Ну мне сколько лет, а сколько динозаврам? Они вымерли давно.

– Все-все вымерли? – уточнила Фрося.

– Нет, не все. Часть динозавров выжила и тайно живёт на планете, но за последние сто миллионов лет их никто ни разу не встречал. Хорошо замаскировались, – закончила Маша.

   Они подошли к большой восьмиугольной беседке, в которой их уже ждал весь ансамбль и Инесса Валентиновна. Егорка сидел неподалёку и делал Фросе страшные глаза: мол, ты где была, я тебя обыскался, весь лагерь оббегал. «Потом расскажу», – тоже глазами ответила Фрося, и вошла в беседку.

   Репетиция не задалась с самого начала. Фрося сбивалась, забывала распевки и вдруг замолкала посреди песни. Инесса Валентиновна смотрела на неё с тревогой. Как можно забыть распевку, которую уже несколько лет каждый день поёшь? А сбиться в песне, которую наизусть знаешь и на международном конкурсе золотую медаль за безупречное исполнение этой песни получил? Так не бывает. Голос сам помнит, что ему петь и повторяет давно заученную мелодию. Но Фрося сбивалась, путалась и никак не могла сосредоточиться. Не заболела ли? Инесса Валентиновна поняла, что никакого толку от Фросиной репетиции сегодня не будет, и решила её отпустить. «Фрося, ты сходи в Пилюлькино, померяй температуру. Георгий!». И как это она всё замечает? Егорка притулился на скамейке за углом домика и был уверен, что Инесса Валентиновна его не видит. А она кивнула ему на Фросю: – Проводи. Остальные продолжаем. Псалом 136.

   И снова полетела к верхушкам сосен мелодия о реках вавилонских, и сосны прослезились смолой, грустно хлопая в ритм своими хвойными лапами.

   Когда они отошли от беседки, Егорка спросил: – С тобой всё в порядке? Ты сегодня какая-то не такая.

   Фрося так на него посмотрела, что он поспешил оправдаться: – Я волновался очень. Тебя везде искал, а тебя нет. А потом ты приходишь и начинаешь всё путать, забывать. С тобой точно всё хорошо?

   Фрося вспомнила синюю морду в озере и улыбнулась: – Со мной всё за-ме-ча-тель-но! А путала я всё, потому что нашла динозавра.

– Что ты нашла? – опешил Егорка.

– Динозаврика. Кажется. Я точно не знаю, я только голову видела.

– Какую голову?

– Синюю. Цвета аквамарин.

– Где видела?

– В озере.

– А-а-а, – протянул Егорка. – Тогда пошли.

– К озеру?

– В Пилюлькино.

   Оставшуюся дорогу шли молча. В медпункте Фрося про динозавра ничего не рассказывала. Врач посмотрела Фросе горло, померила температуру и сказала, что Фрося абсолютно здорова, но лучше ей всё-таки пойти сейчас не на «линейку»*, а в столовую, выпить компоту и до обеда прилечь полежать в палате.

– Выпить компота! – рассмеялся Егорка, когда они вышли на улицу. – Доктор Медуница*! Идём?

– В столовую?

– На озеро.

– А я думала, ты мне не поверил.

– Ты что, Фрось? – удивился Егорка. – Я тебе всегда верю. Мы же друзья.

– А-а-а, – спародировала его Фрося. – Идём.

   Мимо бассейна идти не хотелось, там сейчас людно, шумно, время купания подошло. На всякий случай они решили идти к озеру не широкой тропой, которой все идут на пирс, а незаметной среди деревьев тропинкой от полосы препятствий. Динозавр был в этой части озера и, может быть, он всё ещё здесь? Хотя куда ему из озера деться? И главное – откуда он в озере взялся? Ведь не было же его раньше, ни вчера, ни позавчера, и вообще никогда его не было. Или его просто не было видно? Загадка.

   Подойти с Егоркой поближе к динозаврику Фросе было совсем не страшно. Страшно было другое – сверкающая зеркально-зелёная поверхность озера была совершенно ровной, из неё нигде ничего не торчало и не выглядывало. Разве что буйки на пляже. А больше ничего. Совсем-совсем. Ничегошеньки! Фрося чуть не разревелась от обиды. Она-то ждала, что сейчас покажет динозаврика и Егорка подтвердит: да, это динозавр. И даже породу назовёт, потому что Егорка все виды динозавров знает. Он вообще всё обо всём знает. А тут нет никакого динозавра и показывать некого.

– Та-ак, – осмотрел окрестности всезнающий Егорка. – И где твоё лохнесское чудовище?

– Не знаю, – едва слышно выдохнула Фрося. Ну вот, теперь Егорка ей верить перестанет. Решит, что она врушка и сочинила историю про синюю морду в озере. Ну и пусть, шмыгнула носом Фрося, ну и ладно.

– Да не реви ты! – успокаивал её Егорка. – Ты чего ревёшь? Найдётся твоё чудище.

– Найдётся? – переспросила Фрося.

– Куда ему деться? Отыщется.

   Егорка почесал лоб и сделал вывод: – Одно я тебе уже сейчас точно могу сказать. Это неглупый динозавр. Сообразил же он спрятаться, когда люди купаться пришли. Так что он очень умный.

– Или очень напуганный, – чуть слышно добавила Фрося. Но Егорка услышал и согласился: – Одно другому не мешает. Он может быть и умным, и испуганным. А скоро станет ещё и очень голодным.

– Почему?

– Да потому что ему здесь есть нечего. Одним фитопланктоном сыт не будешь.

– И что же теперь делать? – испугалась Фрося. Она представила, как рядом с пляжем высовывается из воды знакомая синяя морда, хватает купающихся детей и утаскивает на дно. – Он нас всех съест?

– Ого! – присвистнул Егорка. – Ты прям как в кино про парк юрского* рассказываешь.

– А что делать-то теперь? – побелевшими губами спросила Фрося. – Надо директору лагеря сказать, чтобы всех отсюда увезли. Эвакуировали, – вспомнила Фрося мужское военное слово. И добавила, совсем уж некстати, – это я во всём виновата!

– Да ты-то здесь при чём? – поразился Егорка. – И не надо никого эвакуировать. Это же эласмозавр*.

– Кто?!

– Судя по твоему описанию, типичный эласмозавр. Он рыбу любит. А где ж её взять?

   Егорка смотрел на озеро. Озеро на Егорку не смотрело. И на Фросю не смотрело. Оно вообще ни на кого не смотрело. Лежало себе, загорало под жарким летним солнышком, и водная гладь сияла как зеленоватая фольга. Ни ряби на воде, ни волн, ни динозавра. Озёра – они такие. Умеют хранить свои тайны. Пойди догадайся, что у них там внутри. Эласмозавр или показалось.

– А ты, – осторожно начала Фрося, – не думаешь, что мне померещилось? Может, там и нет никого?

– А я, – в тон ей ответил Егорка, – думаю, что ничего тебе не померещилось. Каждый может динозавра встретить. Что в этом такого невозможного? Если есть ты и есть динозавр, вы, конечно, когда-нибудь встретитесь.

– С динозавром? – уточнила Фрося.

– Да хоть с динозавром, хоть с драконом, – уверенно сказал Егорка. – А ещё я думаю, где рыбы раздобыть. В этом озере рыбы нет. Где тут поблизости рыба водится?