Юсси Адлер-Ольсен – Эффект Марко (страница 67)

Помотав головой, Золя попытался вычислить, чем были заняты под столом руки араба.

– А как насчет вот этого? – спросил араб, выудив полиэтиленовый пакет и шлепнув его на стол перед Золя. – Вы можете видеть этот предмет на снимке, однако, возможно, реальный вид вас больше впечатлит.

Золя почувствовал, как над ним сгущается мрак. Перед ним лежало ожерелье, про которое Гектор рассказывал, что Марко с ним не расстается. Каким образом оно попало к ним? Они лгали, утверждая, что Марко не у них в руках? То есть он все-таки у них и они придерживают его напоследок?

Золя отклонил голову назад и попытался мыслить рационально. Возможно, на самом деле это выход? Это Дамоклов меч, который Марко обратил против самого себя?

Он сделал безмятежное выражение лица и щелкнул пальцами.

– А, кажется, вспомнил… Это ведь то самое ожерелье, которое Марко никогда не снимал.

Араб ткнул в объявление.

– А это то же самое украшение, всмотритесь!

Золя кивнул.

– Я прекрасно знаю, что Марко нас ненавидит. Мы слишком сплоченные и праведные для него, он никогда не вписался бы в наше общество. Он жесток и коварен. Ты что скажешь? – обратился он к брату, поймав его взгляд. – Помнишь, он не раз подкарауливал нас с каким-нибудь острым или тяжелым предметом… – Он повернулся к вице-комиссару полиции. – Да уж, жутко об этом говорить, но я не удивлюсь, учитывая его темперамент, что он мог пристукнуть кого-нибудь, а потом ему пришло в голову, что он может свалить все на нас… Как по-твоему? – снова обратился он к брату. – Могло так случиться?

Ответ последовал, но слишком запоздалый и вялый. Неужели они больше не могли рассчитывать на его абсолютную лояльность?

– Ну да, – сказал брат. – Только если в нашем лесу лежал покойник, он мог оказаться там как угодно. По крайней мере, странно, что тело исчезло, если оно там когда-то лежало.

Золя кивнул и повернул голову к датчанину.

– А разве человек, положивший туда тело, не оставил никаких следов? Я лично считаю, что Марко спрятал его там, чтобы прикрыть собственное преступление.

И снова встрял проклятый араб:

– Карл Мёрк видел этого мальчика. Он совсем не крупный. Я сомневаюсь, что он смог бы сделать это сам.

– Ну-у… возможно, что и так. Тогда не знаю. Но он гораздо сильнее, чем кажется. – Золя бросил очередной взгляд на плакат, и его посетила новая идея. – Мне кое-что пришло в голову, – сказал он своему брату. – Марко имел обыкновение прятать всякие вещи у себя в комнате. Ты не мог бы принести коробку, где лежали все его сокровища? Возможно, там найдется что-нибудь, что натолкнет господ сыщиков на верный след.

Брат нахмурился, но не слишком.

«Давай же, идиот, сымпровизируй как-нибудь», – сигнализировал ему Золя. Он рассчитывал, что брат вернется с какой угодно вещицей или даже вообще без всего, не в этом суть. Смысл заключался в том, чтобы потянуть время и вселить в полицейских уверенность, что он изо всех сил способствует раскрытию истины.

Прошло шесть-семь минут, прежде чем брат вернулся и бросил на стол какой-то носок.

– Может, хоть как-то поможет… Я нашел это у него в шкафу.

Золя кивнул. Прекрасно сработано. После недавних побоев многие из мальчиков истекали кровью. Конкретно этот носок принадлежал Самюэлю, так как из него обычно лило, как из резаного поросенка, стоило только его ткнуть, – но неважно. По виду носка невозможно определить, кто надевал его последним.

– Что скажешь, Ассад? Я заметил, что ты с большим вниманием рассматривал столовое серебро в гостиной.

– Верно. Как и стол из камфорного дерева, персидские ковры, хрустальную люстру, японское бюро, его «Ролекс», не говоря уже об уродливой золотой цепи на шее.

– Мы проверим его биографию, можешь быть спокоен, Ассад. Я тоже обратил внимание на обстановку.

– А история с носком? – Помощник хлопнул по карману, куда положил этот предмет одежды. – Ты в нее поверил? Думаешь, это действительно может быть сувенир, оставшийся после убийства Старка?

Карл глядел на окружающий ландшафт, зазеленевшие деревья проносились мимо. Что теперь делать с Лисбет? Окунуться в интригу с головой и повторить прошлую ночь или как? Такое желание возникло у него сейчас, но до последней минуты он не вспоминал о ней с самого утра. Нахмурившись, Мёрк поднял глаза к тучам, все еще господствующим над пейзажем. Когда уже пойдет этот идиотский дождь?

– Ты веришь в его историю? – настойчиво донеслось сбоку.

Карл хмыкнул и с отвращением почувствовал, как на него накатывает приступ тошноты, чуть ли не до рвоты.

– Не знаю. Это покажет тест ДНК. Сейчас речь идет лишь о том, чтобы найти Марко Джеймсона.

Несколько раз сглотнув, Мёрк нагнулся к рулю, чтобы чуть ослабить сдавливание, но резь из желудка устремлялась наверх, под грудину, и застревала теннисным мячиком, пробираясь к подложечной ямке.

«Что за напасть?» – подумал он, стараясь смотреть на дорогу прямо перед собой.

– Карл, что с тобой? – забеспокоился Ассад. – Тебе плохо?

Мёрк покачал головой, пытаясь сфокусироваться. Неужто опять этот проклятый приступ страха? Или кое-что похуже?

Мимо проносились «Супербругсен» в Эльстеде и спортивные поляны в Скэвинге, Карл все закачивал воздух в организм, а Ассад настаивал на том, чтобы самому сесть за руль. Когда Мёрк в конце концов свернул на обочину и слез с водительского сиденья, вокруг по-прежнему простирались поля и витал запах навоза, но Карл был поглощен только одной мыслью. Мона.

Примерно через полчаса они вернулись в полицейское управление. Была среда.

День, когда Мона работала в управлении.

Глава 28

Часы показывали 9.25. Необычайно холодным для этого времени года утром Рене Эриксен стоял у таможенной стойки третьего терминала аэропорта Каструп и ждал.

Он преследовал четкую цель – заставить Тайса Снапа отдать причитавшиеся ему акции Кюрасао, и, по всей видимости, это ему удастся. Скандал на публике был последним, чего желал Снап, а Эриксен был настроен кричать как можно громче.

Мимо гурьбой проходили полчища загорелых датчан в сандалиях и эспадрильях, вокруг развевались датские флаги, люди обменивались поцелуями. Куда, черт возьми, запропастился этот придурок? Остался в Амстердаме? Неужели ему было настолько плевать на сложившуюся ситуацию, что прогулки по каналам и оладьи «пофферчес» сейчас были для него гораздо важнее, чем вернуться домой и все уладить?

Или он нашел покупателей на акции, которые ему не принадлежали?

Эриксен забеспокоился. Почему он сразу не догадался, что посылка, доставленная «Ю-пи-эс», никуда не годится? А раз так… да еще и Снап улизнул… что же теперь делать с его планами на ближайшие дни?

Рене глубоко вздохнул, стараясь не смотреть на вновь прибывающую толпу, на все эти загорелые рожи, и потеребил ключи от машины, лежавшие в кармане териленовых штанов.

Какой смысл тут стоять, если этот ублюдок не прилетел?

И как раз в тот момент, когда он собирался повернуться и пойти прочь, из дверей вышли Снап с женой, непринужденно везя за собой чемоданы.

Женщина первая заметила его и, слегка улыбнувшись, указала в его направлении. Однако Снап улыбаться не собирался, когда увидел, на кого она показывает.

– Что ты тут делаешь? – первым делом спросил он.

– О боже, ты что, встречаешь нас, Рене? – осведомилась его жена. – Жаль, что тебе пришлось так долго ждать – чемодан Тайса никак не выкатывался на ленту. – Она пихнула мужа в бок. – В течение получаса на тебе лица не было, дружок, ха-ха.

Они направились к выходу во второй терминал, тогда Рене и изложил свои претензии.

– В пакете, который ты мне выслал, были не акции. Где же они?

Снап казался удивленным, почти шокированным, – и, само собой разумеется, он и должен был удивиться, если акции действительно находились в пакете на момент отправления. Только изумленная реакция с его стороны была связана не с этим. Нет-нет, шок был вызван скорее тем, что Рене так уверенно утверждал факт отсутствия акций уже сейчас. А может, потому, что он вообще оказался в состоянии явиться в аэропорт? Так ли? Возможно…

– Рене, я не понимаю смысла твоих слов. – Тайс взял Эриксена под руку и отвел чуть в сторону от супруги. – Почему ты говоришь об этом сейчас? Ведь ты никак не мог успеть получить посылку. Или ты ожидаешь других отправлений?

В его интонации чувствовался некий подвох. В руках Снап слишком крепко сжимал папку с документами. Он весь излучал какую-то дисгармонию.

– Тайс, ты держишь меня за идиота? Думаешь, я не знаю, кто на меня вчера напал? – Он повернулся боком и указал на пластырь и выпуклость на шее. – Давай-ка, покажи, что у тебя там в папке?

Тайс нащупал ручку чемодана, покачав головой.

– Лиза, идем. По-моему, у Рене случилось сотрясение мозга.

Однако Эриксен крепко ухватил его за руку.

– Ты никуда не уйдешь, пока не покажешь, что у тебя в папке, черт возьми.

Снап снова обратился к жене:

– Лиза, тебе не стоит присутствовать при наших разборках. Возьми такси и отвези багаж домой, у меня все равно есть еще кое-какие дела в городе. Приеду вечером, дорогая.

Рене подождал, пока они расцелуются, и попытался дружески улыбнуться супруге, да он и не мог повести себя никак иначе. Но едва она скрылась из поля зрения, везя за собой два «Самсонайта», он пришел в состояние боеготовности.

– Рене, ты настоящий идиот, – опередил его Тайс. – Я же вижу по тебе, что ты еще не получил посылку. И что за нападение, о котором ты толкуешь? Расскажи мне, что стряслось. Кто это был и где это произошло?