Юсси Адлер-Ольсен – Эффект Марко (страница 66)

Карл вынул из кармана распечатку карты из «Гугла» и попытался найти вокруг себя хотя бы какую-то примету, по которой можно было бы локализировать точку на карте: высокое дерево или проплешину в чаще, хоть что-нибудь.

– Мы уверены, что точка именно тут?

Ассад кивнул.

– Если только здесь не рыскала лиса в парике из натуральных человеческих волос, то вот неоспоримое доказательство.

Он указал пальцем на яму. Совершенно верно. Волосы. Рыжие волосы.

– Ассад, на этот раз веди себя тихо, пожалуйста. Если ты захочешь сделать какое-то замечание по ходу дела, сначала дай мне знак, ладно?

По садовой дорожке они направлялись к дому, в котором, судя по пометке на карте, жил тот самый Золя.

Ассад кивнул.

– Я буду прыгать, танцевать и всячески выкаблучиваться, прежде чем задать вопрос, Карл, клянусь торжественно и смято.

– Свято, Ассад. Торжественно и свято, и делай это тихо и спокойно, без всяких выкаблучиваний. Заранее благодарю.

Мёрк позвонил в дверь, взглядом сканируя окрестности. Совершенно обычный частный квартал в совершенно обычном городке в северной части Зеландии, где уже ни у кого в гараже не стояло по три автомобиля.

Кстати, насчет автомобилей. Перед домом маячил желтый фургон без каких-либо опознавательных знаков, помимо номерного, а значит, наверняка кто-то был дома, хотя жилье и выглядело каким-то безжизненным.

– Проба ДНК, несомненно, расскажет нам о том, соответствуют ли волосы, которые ты обнаружил в лесу, образцам, взятым в доме Старка, – заметил Карл, протягивая Ассаду полиэтиленовый пакет. – Это станет хоть каким-то прорывом. И все-таки – кто такой, черт возьми, тот мальчишка и откуда он так много знает об этом?

– По крайней мере, когда-то он успел тут побывать, не так ли? – ответил Ассад, засунув полголовы в дверную щель для писем.

– Ты что-нибудь видишь? – успел поинтересоваться Карл, прежде чем дверь распахнулась.

Перед ними вырос довольно крупный парень и уставился на Мёрка с коленопреклоненным Ассадом взглядом, полным неприязни и подозрений.

– Что вам здесь надо? – отрезал он со сдержанной прохладцей, ассоциировавшейся с работником справочного отдела в международной компании или с сотрудником налоговой службы незадолго до закрытия заведения.

Карл вытащил свое удостоверение.

– Мы хотим поговорить с Золя, – сказал он, приготовившись увидеть в ответ кривую улыбку и услышать фразу, что его нет дома.

– Секундочку, сейчас гляну, – ответил парень.

Уже через две минуты они стояли в гостиной, которая могла бы вызвать слезы боли у любого интерьерного декоратора. На редкость тоскливый цвет придавал стенам такой вид, будто они вот-вот рухнут на вошедшего в комнату со всеми прикрепленными к ним мохнатыми коврами, портретами в натуральную величину, всевозможными вуду-артефактами и прочими причиндалами. Одновременно грандиозная и таинственная, гостиная представляла собой очевидный контраст с небольшими спартанскими комнатками с двухъярусными кроватями, мимо которых они только что прошли по коридору.

Золя вошел в сопровождении огромного волкодава, плетущегося за ним, с улыбкой, продублированной его портретами, висевшими на стене.

– Чем обязан такой честью? – поинтересовался он по-английски и предложил им сесть.

Карл кратко объяснил причину визита, разглядывая представшего перед ними мужчину. Длинноволосый. Ухоженный. С властным взглядом. В красочной тунике а-ля хиппи и брюках свободного покроя. Воплощение гуру ушедшей эпохи.

Никакой реакции на сообщение о предполагаемом захоронении трупа неподалеку и о том, что им посоветовали расспросить об этом Золя, не последовало. Однако упоминание о мальчике и его попытке сближения с Карлом заставило Золя поднять брови и придвинуться к собеседникам поближе.

– Это многое объясняет, – заговорил он. – Он уже у вас в руках?

– Нет. А что именно это объясняет?

– То, почему вы пришли со своими вопросами ко мне. Марко – маленький злобный психопат, никому на свете не пожелаешь с ним пересечься.

– Вы сказали, его зовут Марко?

Золя чуть отвернулся и попросил верзилу, стоявшего сбоку, наклониться к нему, чтобы иметь возможность прошептать в самое ухо. После чего малый удалился.

– Да, Марко прожил у нас всю свою жизнь, но примерно полгода назад сбежал. Противный оказался мальчонка.

– Какое его полное имя? И возраст? Можете предоставить нам его полные данные? Идентификационный номер и так далее, – излишне сухо поинтересовался Ассад.

Карл бросил взгляд на помощника, который держал блокнот наготове. Ассад явно испытывал неприязнь к человеку, находившемуся перед ним; это было видно по тому, как у него заиграли желваки. Но что же именно он разглядел такого, на что не обратил внимания Карл?

Золя слегка улыбнулся.

– Мы не являемся гражданами датского государства, и ни у кого из нас нет идентификационных номеров. Мы бываем тут наездами, домами владеет наша община.

– Домами? – переспросил Карл.

– Да, этим и тем, что рядом. Фамилия Марко – Джеймсон, ему пятнадцать лет. Странный парень, который, несмотря на то что мы так старались для него, стал абсолютно неуправляемым.

– А что вы делаете в Дании? – буравил Ассад.

– О, мы осуществляем торговлю в разных областях. Покупаем предметы датского дизайна и продаем их за границей. Импортируем ковры и статуэтки из Африки и с Востока. Мы ведем происхождение из старинного рода купцов и внутри нашей большой семьи всегда помогаем друг другу.

– Какая такая большая семья? – спросил Ассад с недоверием и сдвинул брови. Только б он не вздумал кусаться…

– Мы – родственники, по крайней мере некоторые из нас, но есть и те, кто за многие годы просто примкнул к нам.

– И откуда же вы приехали? – поинтересовался Карл.

Золя спокойно повернулся к нему. Казалось, будто этот человек оказался перед дилеммой и никак не мог решить, какой вариант ему предпочесть.

– Откуда только мы не приехали, – ответил он. – Я из Литл-Рок, кто-то со Среднего Запада, есть несколько итальянцев и французов. Всех понемногу.

– А вы, по всей видимости, стали их богом, – заметил Ассад и кивнул на плакаты с фотографиями Золя, развешанные на стенах.

Тот улыбнулся.

– Не совсем. Я просто глава нашего клана.

В следующий момент в комнату вошел мужчина в сопровождении великана, открывшего им дверь. Как и у Золя, в нем немного прослеживались латиноамериканские черты, кожа также была смуглой. Красивый мужчина с иссиня-черными волосами, темно-карими глазами и скулами, которые в определенных обстоятельствах могли бы свидетельствовать о мужественности и энергичности, но только не теперь.

– Это мой брат, – пояснил Золя. – Поговорим о делах позже.

Карл кивнул вошедшему. Он был сутуловатый и коренастый. Дружелюбные, но невыразительные глаза. Если б взгляд можно было назвать трепещущим, это было бы лучшим определением для такого взгляда.

– А вообще-то, что значит все это, если вы не одна семья? Это какое-то общежитие или нечто типа братства? – не унимался Ассад. Он начал кое-что записывать в блокнот. С места Карла записи эти выглядели совершенной бессмыслицей.

– Да, друг мой. Что-то типа этого. Тут у нас всего понемногу.

– А вот взять этого самого Марко, – продолжал Карл, – кто из его родственников здесь имеется? Мы могли бы пообщаться с ними?

Золя медленно покачал головой и поглядел на мужчину, стоявшего рядом.

– Сожалею. Мать сбежала с другим мужчиной, а отец умер.

Теперь Золя знал наверняка то, чего он опасался долгое время. Марко выдал их.

Все, чего они всеми силами старались избежать, стало реальностью. И, как бы ни пытался Золя показать обратное, он чувствовал себя зажатым в тиски.

Его передергивало от того, как круглые глаза араба скользили по висевшим на стенах многочисленным фотографиям его собственной персоны в обрамлении цветочных гирлянд. Передергивало от того, как он смотрел на серебряную утварь и золотые канделябры. Мало того, что этот слизняк раздражал до невозможности, но было в нем еще что-то, вселяющее в Золя тревогу; нечто, не присущее датчанам.

«Итак, какие у меня есть варианты? – размышлял он, кивая в ответ на глупые вопросы гринго[27] и его вялую манеру общения. – Лучше убрать их или убраться самим?» – думал Золя, пока этот полицейский спрашивал его о родственниках Марко и возможности с ними пообщаться.

– Сожалею. Мать сбежала с другим мужчиной, а отец умер.

«Да-да, дорогой мой старший братец, – говорил его взгляд, обратившийся к брату, – ты уже и так потерял мальчика. Так что настала пора смириться с этим».

Затем он повернулся к датчанину. «Они уже успели побывать на могиле Старка, и они не глупцы. Они имеют в виду возможность того, что напротив них сидит убийца. – Он кивнул сам себе. – Да, черт возьми, так оно и есть. И если в следующую секунду вы спросите о чем-то, что может меня скомпрометировать, я подумаю, а не исчезнуть ли и вам, подобно Старку и всем остальным. Земли хватит и на ваши могилы, когда придет черед».

– У нас есть объявление о поисках мужчины, который, как мы подозреваем, некогда лежал в могиле на холме. Как видите, у него огненно-рыжие волосы, мы как раз нашли несколько таких в земле. Что скажете? – спросил датчанин.

– Да ничего не скажу. Это ужасно. Что тут скажешь?

– Посмотрите на фотографию. Ничего не цепляет?