Юрий Жуков – 33 визы. Путешествия в разные страны (страница 33)

Индия, как и другие страны этого гигантского континента, полной мерой испила свою горькую чашу. Ныне Индия — республика, и город Дели, каждый камень которого хранит следы долгой и жестокой борьбы за независимость, — ее столица. Позади осталась первая пятилетка творческих усилий, экспериментов, попыток найти пути к укреплению независимости и строительства национальной экономики. Это было невероятно трудно: никогда еще в истории своей Индия не строилась по большому плану. Но вот появились первые стройки. Зажглись огни первых электростанций. Протянулись линии новых каналов.

Деятели Индии не скрывают тех огромных трудностей, которые лежат на их пути. Можно быть разного мнения о причинах этих трудностей, можно расходиться во взглядах на то, каким путем было бы легче их преодолеть. Но важнее всего отметить, что здесь, в Дели, все явственнее чувствуется растущая решимость покончить с тяжелым наследием прошлого.

Туристы из западных стран любят прокатиться ради экзотики по узким улочкам старого Дели. Удобно развалившись на подушках автомобиля, здесь можно увидеть и сфотографировать, чтобы потом показывать друзьям за коктейлем, щекочущие нервы фотоснимки страшного прокаженного нищего, голых детей, копошащихся в грязи, или же оборванных женщин и детей, которые рыдают у чадящегося на костре трупа отмучившегося человека. Но глубоко ошибаются те, кто думает, что эти сценки, повторявшиеся здесь много лет, являют собой судьбу Индии. Рядом с отжившим свой век и отмирающим старым городом растет и ширится Новый Дели.

Там, в Новом Дели, мы видели сегодня новенькую вывеску, на которой написано: «Министерство железа и стали». Еще пять лет тому назад в Индии немногие думали, что существование такого министерства станет не только возможным, но и жизненно необходимым. Но теперь поняли: подлинно независимой в экономическом отношении Индия станет тогда, когда она создаст мощную тяжелую промышленность, и это должна быть не чья-то сторонняя промышленность, а своя, собственная, индийская, государственная. Говорят, что один из новых заводов, мощностью в миллион тонн стали в год, будет строиться в сотрудничестве с Советским Союзом.

Интерес к нашей стране здесь сейчас необыкновенно велик. Толпы людей заполняют советский павильон на промышленной выставке в столице Индии. Идут и идут люди в большой зал здания Общества изящных искусств, где индийский фотокорреспондент П. Н. Шарма выставил свои сто сорок снимков, сделанных в СССР. И с особым волнением входят люди в комнату президентского дворца, где выставлены для всеобщего обозрения памятные сувениры, привезенные из Советского Союза премьер-министром Индии.

Там многое можно увидеть: и замечательные изделия из малахита, и фарфоровые вазы, и прекрасные работы узбекских ткачей. Но больше всего привлекает сюда людей самая дорогая реликвия, которую Джавахарлал Неру привез с собой из далекой Советской страны, — это горсть русской земли, взятая им на Мамаевом кургане. Выставленная на видном месте в простой коробочке, эта земля напоминает народу Индии о великом героизме, упорстве, стойкости, душевном благородстве советских людей, которые в тот трудный год сломили на берегах Волги страшного врага и во многом предрешили дальнейшую судьбу человечества...

Сложенный из красного песчаника дворец президента высится на холме, перед которым развертывается широкая панорама Нового Дели. Вдоль широкой асфальтовой магистрали Радж патх, что значит «Путь государства», реют на флагштоках государственные флаги республики Индии и Советского Союза. Рабочие заканчивают сооружение арок. Таблички с названием «Радж патх» блещут новизной: еще недавно эта магистраль носила английское пазвание «Кингс уэй», что значит «Королевский путь», и осуществленное ныне переименование приобретает совершенно определенное значение.

Сейчас, когда пишутся эти строки, Дели заканчивает свой трудовой день. По его асфальтированным улицам широкой волной льется поток велосипедистов, придающих городу особенно живописный, красочный вид. Бородатые, степенные сикхи в широких тюрбанах, хрупкие девушки в ярких национальных одеждах — сари, уроженцы Пенджаба в белых чалмах, за которыми развевается на ветру подобие марлевого шлейфа, клерки в прозаических европейских костюмах — все они деловито крутят ногами, лавируя на своих велосипедах в густой толпе. Возвращается с базара крестьянин в белом одеянии, он правит парой быков с позолоченными рогами. Прокатил зеленый школьный автобус — это развозят по домам школьников из городской школы. Ее классы размещены пока еще в больших палатках за отсутствием помещений. Но это не такая уж большая беда: ведь здесь никогда не бывает морозов, а с обучением детей грамоте надо спешить.

Вдоль тротуаров вытянулись нескончаемыми шеренгами ларьки уличных продавцов, зазывающих к себе прохожих и расхваливающих на все лады свои немудреные товары: кто продает папиросы, кто апельсины, кто листья бетеля для жевания. У многих торговцев нет и ларьков, и они попросту раскладывают товар на земле. Здесь же рядом, собрав вокруг себя любопытных, демонстрируют свое искусство группы уличных акробатов, прорицатели предсказывают желающим судьбу, парикмахеры, присев на корточки, бреют клиентов, которые сами держат в руках кусочки зеркала, контролируя работу мастеров; дантисты дергают зубы, раскладывая свои трофеи кучками перед собой: у кого больше куча надерганных зубов, тот опытнее и популярнее.

Это старая, уходящая в прошлое Индия. А вот эти школьники в автобусе, студенты, сидящие с книгами в саду, окружающем гробницу великого могола — императора Хумаюна, рабочие, возвращающиеся с фабрик и заводов, — это новая Индия, которой принадлежит будущее.

В небе ни единого облачка. Стоят чудесные ноябрьские дни, когда здесь спадает жара и зацветает жасмин. Люди с удовольствием вдыхают запах цветов и не спеша направляются домой.

19 ноября

Еще не сгладилось впечатление от вчерашней волнующей встречи советской делегации с гражданами Дели, приветствовавшими гостей по пути с аэродрома во дворец президента, а уже надвинулась лавина новых ярких событий, которые должны быть описаны немедленно...

Ранним утром гости из Москвы направились к наиболее почитаемому индийцами памятнику столицы — Раджгхату. Это площадка, где было предано кремации тело Махатмы Ганди, павшего от руки убийцы, подосланного реакционерами, 30 января 1948 года. Говорят, что в день кремации здесь собралось более миллиона индийцев — горожан и крестьян, чтобы попрощаться с человеком, имя которого столь тесно связано с историей национально-освободительного движения в Индии.

На первом же перекрестке — огромное скопление жителей индийской столицы. Когда машины подъезжают к Раджгхату, это место уже окружено столь плотной, ритмично колышащейся толпой, что невольно кажется, словно это живое человеческое море вот-вот захлестнет поток автомашин.

Толпа по-восточному ярка, живописна и многолика. Вот остановился спешивший по делам бородатый чиновник в ярко-голубом тюрбане. Замер босоногий кули со связкой стеблей сахарного тростника на голове. В толпе затерта двухколесная «тонга» — подобие украинской брички, — в которую впряжена низкорослая индийская лошаденка. Возница, опустив хлыст, глядит поверх голов, пользуясь выгодной своей позицией, а из-за его спины выглядывают шестеро женщин — пассажирок, едущих с базара. Ловко вскарабкавшись на дерево, группа ребятишек раскачивается на пыльных ветвях. И отовсюду доносятся звонкие выкрики:

— Индийцы и русские — братья!

Машины останавливаются неподалеку от берега реки Джамны, у молодого парка, вдоль дорожек которого цветут розы. Гости, следуя индийскому обычаю, снимают обувь и, бережно подняв огромные круглые венки, сплетенные из свежих роз, гвоздик, цветов жасмина и из лавров, направляются к месту, где было предано кремации тело Ганди. На квадратной цементной площадке лежат выложенные из лепестков цветов изображения двух скрещенных флагов — алого советского флага и трехцветного, с изображением колеса флага республики Индии.

Следующий исторический памятник, который посещают гости, — это Лал Кила, знаменитая крепость великих моголов, правивших Индией с начала XVI до XIX века. Во время великого национального восстания 1857 года крепость и примыкающий к ней район Старого Дели явились ареной ожесточенных сражений. Сопротивление народа прекратилось только тогда, когда английским карательным войскам удалось ценой тяжелых потерь захватить Лал Кила.

Девяносто лет спустя, 15 августа 1947 года, провозглашая независимость Индии, Джавахарлал Неру в торжественной обстановке перед многочисленной толпой поднял над этой исторической крепостью индийский государственный флаг.

Машины снова прокладывают путь через густую толпу. Мостовая густо усеяна цветами. На балконах старых домов вывешены в знак приветствия ковры. Повсюду индийские и советские флаги. Балконы зданий и крыши усеяны людьми. Оттуда, сверху, кричат:

— Мы за мир!

Внизу еще громче откликаются:

— За мир!.. За мир!.. За мир!..

Самодеятельные оркестры наигрывают народные мелодии. Молодежь тут же, в густой толпе, умудряется пуститься в пляс. Гремят рукоплескания. Толпа непрерывно восклицает: «Совиет бхарат дости — зипдабад!» Это означает в переводе с языка хинди: «Да здравствует советско-индийская дружба!»