Юрий Жуков – 33 визы. Путешествия в разные страны (страница 32)
Некоторые американские деятели, отвыкшие учитывать реальную обстановку, пытались «восстановить положение» при помощи старого, давно обанкротившегося метода запугивания. Вчера в Женеве было получено сообщение о том, что командующий американской тактической авиацией Вейлэнд в интервью с корреспондентом небезызвестного органа американских поджигателей войны «Юнайтед Стейтс ньюс энд Уорлд рипорт» заявил, что... «угроза войны в настоящее время более серьезна, чем когда-либо», и что «США должны быть готовы к любым неожиданностям». В явно шантажистских целях он добавил, что «в случае войны будет широко применяться атомное оружие».
Корреспондент одного западноевропейского агентства, показавший нам депешу об этом очередном воинственном заявлении американского генерала, сказал, пожимая плечами: «И когда только они уймутся? Неужели они не понимают, что выступать с такими заявлениями в день заключения мира в Индокитае — значит выдавать себя с головой?»
Всю ночь напролет в Доме прессы и в кулуарах Дворца наций царило необычайное оживление: ждали с часу на час важных сообщений. Стало известно, что все спорные вопросы, наконец, разрешены, все детали согласованы, и теперь оставалось лишь технически оформить достигнутые решения и подготовить документы.
Около трех часов утра двадцать первого июля в небольшой зал Дворца наций направились представители делегаций, участвующих в совещании. Соглашения о прекращении огня во Вьетнаме и Лаосе были готовы первыми, и участники совещания хотели оформить решение о прекращении огня на территории этих двух стран без малейшего промедления. В зал были допущены фотокорреспонденты. Они запечатлели на пленке момент подписания решения о конце войны, продолжавшейся без малого восемь лет. Несколькими часами позже было подписано и соглашение о прекращении огня в Камбодже.
Весть об этих событиях молниеносно облетела Женеву. Повсюду их приветствовали. Сотни участников делегаций французского народа, прибывших в последние дни сюда, чтобы потребовать быстрейшего достижения соглашения, не хотели уезжать из Женевы, пока не будут подписаны решения о «прекращении огня». Здесь были представители Марселя, доставившие документы, удостоверяющие, что 450 000 жителей города проголосовали за немедленный мир в Индокитае. С волнением ждала завершения совещания делегация матерей новобранцев французской армии из Тулона: их сыновьям уже сделали прививки против тропической лихорадки, готовя их к отправке в Индокитай. Здесь были парижане, жители Лиона и многих других французских городов. И как только стало известно о том, что соглашения о прекращении огня в Индокитае подписаны, все они бурно выразили свою радость.
В три часа дня по женевскому времени к подъезду Дворца наций один за другим подкатили автомобили с флажками стран — участниц совещания. На тротуарах толпой стояли жители Женевы. У подъезда суетились фоторепортеры и кинооператоры, фиксировавшие каждый шаг министров от автомобиля до парадной двери дворца.
Только что из Дели было получено сообщение о том, что премьер-министр Индии Неру назвал соглашение о восстановлении мира в Индокитае «одним из величайших достижений послевоенной эпохи». Из Лондона агентство Рейтер передало: «Мир в Индокитае окажет, по мнению дипломатов в Женеве, огромное влияние на отношения между Востоком и Западом». Западногерманская газета «Франкфуртер рундшау» написала: «Мир... может перевести дух».
Иной тон у телеграмм, идущих из-за Атлантического океана: из Вашингтона и Нью-Йорка. Как сообщает газета «Парипресс — Энтрансижан», «государственный секретарь Фостер Даллес заперся в своем кабинете с намерением не выходить оттуда, пока он не получит окончательный отчет о заключительном заседании в Женеве». Министр обороны США Вильсон, как сообщают, мрачно заявил, что он «не испытывает большого восторга» в связи с установлением мира в Индокитае. Одновременно американские агентства пачками рассылают во все концы мира невоздержанные и грубые выпады ряда американских конгрессменов, которые с неприкрытым цинизмом выражают свое сожаление по поводу того, что в Индокитае прекращен пожар войны. Член палаты республиканец Фултон заявил по этому поводу о своем «горьком сожалении», сенатор-демократ Хэмфри назвал «то, что произошло в Женеве», «трагедией».
Не будем спорить: поджигатели войны действительно потерпели в Женеве тяжелое поражение. Но кто будет скорбеть по этому поводу? Их поражение вызывает лишь радость у всех честных людей. И не случайно в Париже, как передают, уже вчера вечером в рабочих районах были устроены импровизированные гулянья и балы при свете лампионов: молодежь праздновала победу мира над войной...
Я перечитываю сейчас эти записи без малого двадцатилетней давности, а радио передает очередную сводку о боях в Индокитае. Снова пылают джунгли, снова гремят раскаты взрывов, снова льется кровь, — это американские дивизии в семидесятые годы упрямо пытаются сделать то, что не удалось сделать французским войскам в пятидесятых годах.
Ну что ж, был бы жив Даллес, он, быть может, порадовался тому, что его преемники продолжили его курс и растоптали женевские соглашения. Но телеграммы, которые идут сейчас, когда я работаю над этой книгой, из Соединенных Штатов, убедительно говорят о том, что такая преемственность слишком дорого обошлась Америке: десятки тысяч убитых, сотни тысяч искалеченных американцев, многие десятки миллиардов долларов, выброшенных Соединенными Штатами на ведение войны в Индокитае, — не слишком ли дорогой ценой приобретается верность амбиции Даллеса? Америка сейчас глубоко расколота, ее совесть бунтует.
И я глубоко верю: чем дальше, тем отчетливее американцы начнут осознавать, что решения, принятые в тот памятный день в Женеве, когда французское правительство отступилось от своих претензий на Индокитай, являются единственным выходом и для них: им придется — хотят они того или не хотят! — уйти из Вьетнама, Камбоджи и Лаоса.
Декабрь 1955 года
ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА С АЗИЕЙ
Это было в ноябре 1955 года. Автору этих строк вместе с другими советскими журналистами довелось тогда совершить большое путешествие в страны Южной и Центральной Азии, — редакции поручили нам освещать визит советской партийно-правительственной делегации в эти страны. В то время Аэрофлот еще не располагал реактивными пассажирскими машинами, и мы обычно летали на двухмоторном, надежном, но тихоходном самолете ИЛ‑14; приходилось совершать частые посадки для заправки горючим. Заграничных авиалиний у нас пока еще было немного, а в далекие страны Азии самолеты Аэрофлота летали лишь в редких, чрезвычайных случаях. Когда ИЛ‑14, преодолевая покрытый вечными снегами гранитный барьер Гималаев, поднимался на большую высоту, пассажирам приходилось надевать кислородные маски, — так тяжело было дышать.
В этих условиях обычные воздушные путешествия в страны Южной Азии совершались дальним обходным путем, и полет из Москвы в Дели занял у нас несколько дней. Мы летели вдвоем с заместителем генерального директора ТАСС Александром Александровичем Вишневским. Путешествие оказалось сложным и весьма любопытным. Сначала мы полетели на советском самолете в Стокгольм, там пересели на четырехмоторный «дуглас» скандинавской компании САС и направились в Рим. Из Рима перелетели в Анкару. Из Анкары взяли курс на Каир. Из Каира двинулись в Карачи, но над Аравийской пустыней отказал один из моторов, и шведский летчик кое-как дотянул свою машину до иранского города Абадан. Там нам пришлось подождать, пока компания САС пригонит из Стокгольма запасной самолет, и только затем мы добрались до Карачи. Там мы прождали еще около суток попутного двухмоторного самолета, который дотащил нас, наконец, до Дели...
Я рассказываю обо всем этом так подробно, чтобы нынешний молодой читатель смог представить себе, какой далекой представлялась нам в те годы Южная Азия. Что касается меня, то это была моя первая встреча с зарубежной Азией вообще, и она надолго осталась в душе и сердце.
Сейчас мне хочется привести здесь некоторые записи из своего дорожного дневника, относящиеся к пребыванию в Индии и Бирме. Они, конечно, не могут претендовать на полное и исчерпывающее описание всего того, чему свидетелями были мы, корреспонденты; то, что вы прочтете здесь, — это всего лишь заметки, отражающие первые впечатления от встреч на далеком и необычном пути. Но ведь давно известно, что первые впечатления — это самые острые и памятные впечатления...
17 ноября 1955 года
Мы прилетели в столицу Индии вчера вечером. Накренив крыло, наш самолет лег в вираж и медленно кружил над Дели, ожидая с аэродрома сигнала о посадке. Я облегченно вздохнул: наконец-то добрались! Иссиня-черное небо искрилось непривычно яркими, мохнатыми звездами, а внизу лежало золотое кружево огней с голубыми и алыми прожилками — город и его нескончаемые пригороды были ярко освещены по случаю традиционного праздника Дивали. Этот национальный индийский праздник всегда отмечают здесь весело и радостно, с фейерверками, стрельбой и иллюминацией.
В эти минуты в голове у каждого из нас снова и снова, словно в калейдоскопе, проходили картины нашего затянувшегося полета — выжженные просторы стран Ближнего Востока, их безбрежные песчаные моря, пальмовые оазисы Аравийской пустыни, задыхающийся от горячей сырости и удушливых нефтяных испарений Абадан, окутанный пронзительным смрадом перенаселенный Карачи, бесчисленные безыменные селения, ютящиеся вдоль мутных рек. Нужно проделать весь этот путь, чтобы наглядно представить себе то нескончаемое множество сложнейших и труднейших неотложных проблем, решения которых ждут эти страны, доведенные до крайнего предела истощения, разорения, унижения безжалостными колонизаторами.