Юрий Юрьев – Не такой. Книга третья (страница 6)

На сегодняшний день особых распоряжений для сотрудников у Поленова не было. Утреннее совещание уже давно служило своеобразным ритуалом, своего рода ежедневным утренним разводом, который обычно проводится в армии.

– Товарищи, – обратился подполковник к подчинённым, прежде чем начать совещание. – Прошу почтить память нашего товарища и коллеги, капитана Сырых, вставанием.

Все присутствующие молча поднялись со своих мест.

– Спасибо, товарищи, прошу садиться. У кого есть какие вопросы? – привычно спросил Поленов, стараясь придать голосу как можно больше веса и значимости. Осотовцы переглянулись между собой, но промолчали.

– Илона Викторовна, – обратился майор к Крупининой.

– Да, Матвей Лукич.

– Что слышно по поводу вашей бывшей подопечной?

– Вы имеете в виду Саенко?.. Нового ничего нет. Акселератка. Растёт, как в сказке: не по дням, а по часам. В свои семь лет выглядит на все десять, а то и двенадцать.

– Как-то проявляет свои способности?

– Мне ничего не известно.

– Понятно. Хорошо, товарищи. Поскольку вопросов нет, тогда за работу. А вы, товарищ майор, – обратился он к Колесникову, – задержитесь, пожалуйста.

Когда подчинённые вышли, Матвей Лукич с сочувствием взглянул на подчинённого, у которого нос уже покраснел от постоянного соприкосновения с платком, и уже хотел задать интересующие его вопросы, как зазвонил один из трёх телефонов, стоявших на его столе.

– Поленов слушает, – сказал он в трубку, отрываясь от созерцания носа майора.

– Здравствуй, Матвей Лукич. Самойлов беспокоит, – послышался в динамике знакомый голос.

– Здравия желаю, товарищ генерал-майор! – немного приосанившись, будто генерал мог его видеть, ответил Поленов.

– Да брось ты эти свои штучки, Матвей Лукич, не на параде же, – укоризненно произнёс бывший начальник особого отдела.

– Понял, Игнат Фёдорович.

– Вот и молодец. Я к тебе вот по какому делу.

– Слушаю вас, – сказал подполковник, вслушиваясь в возникшую вдруг тишину и ещё сильнее прижимая трубку к уху.

– Ты мне вот что скажи, Матвей Лукич, – после паузы продолжил разговор Самойлов. – Что там у вас с Петренко произошло?

– С Петренко?.. – Поленов покосился на майора, который, услышав фамилию, прекратил тереть нос, и весь обратился в слух. – Там такое дело, Игнат Фёдорович… Самолёт, на котором он летел, разбился в тайге. Лётчик и сопровождавший его капитан Сырых погибли. Их тела нашли в тот же день среди обломков самолёта, а вот Петренко, как ни странно, там не оказалось. Поиски, в которых участвовал майор Колесников, а также привлечённые жители ближайшего посёлка, к сожалению, не дали никаких результатов. Мальчишка словно испарился.

– Испарился говоришь… Ну и куда же он мог деться? Есть какие-нибудь предположения, версии?

– Есть версия… – подполковник немного замялся. – Возможно, его растерзали дикие животные. Там в тайге этого добра хватает.

– Какие факты дали возможность такое предполагать?

– Майор Колесников говорит, что вокруг места аварии поисковики обнаружили много следов какого-то крупного зверя. – Поленов бросил взгляд на майора. Тот кивнул, подтверждая слова начальника «Осот».

– Следы говоришь… А что местные сказали по этому поводу? Что за зверь был? У них там, поди, все, как один, охотники, разбираться ведь должны…

– Колесников у меня в кабинете, я ещё не успел у него всё выяснить, но, судя по всему, местные ничего толкового не сказали.

– Странно… Но послушай, если вы предполагаете, что мальчишку растерзал зверь, тогда там должно быть много крови…

– Кровь?.. – эхом повторил подполковник и вновь взглянул на Колесникова.

Майор сделал удивлённые глаза и отрицательно покачал головой.

– Нет, Игнат Фёдорович, крови не было.

– Так что тогда получается? Его что, дикие животные в зубах унесли к себе в логово? Так, что ли?

– Никак нет, – понимая свой прокол, неуверенно произнёс Поленов.

– Ясно. Версия сырая. Просто ничего более правдоподобного придумать не смогли… – констатировал генерал. – Ну, а если отбросить эту вашу версию, то как ты думаешь, Петренко всё же мог каким-то образом остаться в живых?

– Сомневаюсь, Игнат Фёдорович. Колесников уверяет, что в таких условиях выжить просто нереально. Тем более на второй день поднялась вьюга, которая продлилась два дня. – На этот раз, в подтверждение слов Поленова, майор не выдержал и громко чихнул. Начальник особого отдела укоризненно взглянул на подчинённого, но ничего не сказал, а тот лишь беспомощно развёл руками.

– Ну, а если учесть его способности? – с надеждой в голосе спросил Самойлов.

– Если учесть способности, то, пожалуй, процентов пять я бы мог дать на то, что они ему в данной ситуации помогли… – ответил Матвей Лукич, хотя в душе понимал, что не дал бы даже и одного процента.

– Понятно. Ладно. Может оно, в принципе, и к лучшему, – задумчиво произнёс генерал. – Я ведь тебе ещё вот что хотел сказать… – Самойлов понизил голос и на некоторое время замолчал, будто проверяя, не слушает его кто-либо чужой. – Если Петренко всё же вдруг объявится, то не спеши его легализовать.

– То есть как это, – не понял Поленов.

– Ну, вот как-то так… До меня тут дошли слухи, что с тем оборотнем, ради которого и была заварена вся эта каша, не всё так просто. Кстати, а версию с оборотнем вы не рассматривали?

– Ещё нет.

– Матвей Лукич, – укоризненно произнёс Самойлов, – ты сколько лет в отделе работаешь? Пора бы уже привыкнуть, что «Осот» и создан для того, чтобы проверять в первую очередь самые фантастические и неправдоподобные версии.

– Понял, будем иметь в виду.

– Так вот, кстати, по моим данным, этот волколак5 не простой оборотень, каким мы его знаем из народного фольклора. Видишь ли, в тех местах ещё в сорок третьем, по распоряжению командования, под видом экспедиции была организована своего рода научная лаборатория по исследованию аномальных явлений. Её, так сказать, побочной деятельностью было, используя эти аномалии, сделать из простого человека супербойца. Проект имел кодовое название «Оборотень». Для его осуществления из добровольцев были отобраны несколько крепких парней. Все офицеры Красной армии. Судя по всему, учёным действительно удалось добиться каких-то результатов, и все подопытные приобрели некоторые суперспособности. Чего они там умели, я уж не знаю… Для проверки потенциала супервоинов их направили на фронт, чтобы посмотреть, как они будут действовать в реальной боевой обстановке. Так называемую стажировку бойцы проходили на третьем Белорусском. Их прикомандировали к взводу разведки. По моим данным, ребята принимали активное участие в боях в сорок пятом в Пруссии и, насколько мне известно, показали отличные результаты, ведя разведывательные и диверсионные действия именно в незнакомой им местности. Двое из них, несмотря на все свои умения, всё же погибли. Оставшихся, после недолгого перерыва, направили на борьбу с бандеровскими бандами в Западной Украине. Там они тоже успешно ликвидировали несколько боёвок ОУН УПА6. Но вот потом что-то у них там, видимо, пошло не так, что-то такое начало происходить с бойцами, что заставило командование, несмотря на всю эффективность взвода, принять решение их ликвидировать. В общем, судя по всему, зачистка прошла успешно, и в живых никого не осталось. Как ты понимаешь, по бумагам все геройски погибли в боях за Родину.

На несколько секунд Самойлов замолчал, Поленов тоже не стал задавать никаких вопросов, так как чувствовал, что на этом рассказ не окончен. И он оказался прав.

– Так вот, – продолжил генерал своё повествование. – Несколько лет назад проект «Оборотень» был возобновлён. Его, как и в прошлый раз, возглавил, теперь уже получивший звание профессора, Иван Иванович Здравомыслов.

– Как вы сказали? – переспросил подполковник.

– Да-да, ты, Матвей Лукич, не ослышался. Не знаю, может быть, тот Здравомыслов, о котором поведал нам Петренко, и является его дальним потомком, но только у этого вновь что-то с проектом не сложилось. Причём уже на самых ранних стадиях работы с добровольцами. Что сделали с новой группой ребят, я наверняка не знаю, скорее всего, что тоже «погибли при исполнении…”, однако достоверно известно, что один из них исчез.

– В каком смысле исчез? – не понял Поленов.

– Ну, здесь-то никаких фантастических версий нет, – улыбнулся генерал. – Парень просто сбежал. И, как я понимаю, его-то сейчас в тех местах и разыскивают. Где он и что делает, никому не известно. Возможно, что он уже давно покинул те края с какой-нибудь группой исследователей феномена Тунгусского метеорита. Только вот те, кто курировал проект, видимо, уверены, что он ещё находится там в тайге.

– Игнат Фёдорович, ну так а причём тут оборотень, которого должен был опознать Петренко? Он что, как-то связан с этим проектом? Или этот сбежавший и есть оборотень? – высказал догадку подполковник, когда Самойлов замолчал.

– Дело в том, Матвей Лукич, что все материалы по «Оборотню» засекречены, и я наверняка тебе ничего сказать не могу. То ли Здравомыслов так и планировал превратить своих подопытных в волкоподобных существ, наделённых всеми качествами этих хищников, или это, так сказать, побочный эффект его экспериментов. Но, так или иначе, а у ребят, задействованных в проекте, видимо, каким-то образом начал меняться генетический код. Может, это происходило при определённых обстоятельствах, а может, и в определённые дни, но они на какой-то промежуток времени превращаются в этих самых волколаков.