Юрий Юрьев – Не такой. Книга третья (страница 7)
– Вот оно что…
– То-то и оно… И вот ещё что… Недавно в больнице скончался профессор Здравомыслов.
– Старый был? – предположил начальник особого отдела.
– Да нет, я бы не сказал… Но всё бы ничего, Матвей Лукич, только дело в том, что до этого при различных обстоятельствах погибли трое его коллег, занятых в проекте. И всё это – за короткий промежуток времени. Истинной причины смерти учёных я не знаю, но официально всё выглядит как несчастные случаи, кроме смерти профессора: тот, по заключению врача, умер от сердечного приступа. Не исключены любые варианты: вмешательство иностранных спецслужб, месть оставшегося в живых добровольца из второго проекта… А может, и, я думаю, это наиболее вероятно, свои снова подчищают за собой. Возможно, именно они и хотят замести, так сказать, следы и поставить последнюю точку, а именно: уничтожить последнего оставшегося в живых свидетеля и участника этого нечеловеческого эксперимента.
И вновь возникла пауза. Поленов от волнения теребил в руке карандаш, бросая короткие взгляды на своего простывшего подчинённого. – Так вот, – наконец продолжил генерал, – я предполагаю, что служба, которая занимается этим вопросом, вряд ли оставит в живых и того, кто каким-либо образом будет контактировать с объектом. Они ведь не знают, каким образом будет происходить идентификация, и насколько плотным у проверяющего будет контакт с проверяемым.
– То есть вы хотите сказать, что Петренко должен был погибнуть в любом случае?
– Вот именно. Ты же понимаешь, что для них он обычный мальчишка. Ну обладает какими-то способностями… Мало ли таких ещё по стране гуляет… Поэтому я тебе и говорю: если всё же Петренко найдётся, не спеши с опознанием и возвращением домой. И вообще, хорошо, если бы ты там потихоньку, я подчёркиваю, потихоньку, без всякого шума, поработал в этом направлении. Тем более, что «Осот» и создан для разгадки подобного рода феноменов.
– Понял, Игнат Фёдорович. Задали вы нам задачку…
– Ну, ничего не поделаешь, Матвей Лукич. Такая у вас работа, – хмыкнул Самойлов.
– Согласен, Игнат Фёдорович…
– Тогда будь здоров. Передавай от меня привет своим орлам… ну и орлицам, конечно, – с улыбкой добавил генерал, и в трубке послышались короткие гудки.
Поленов тоже медленно опустил трубку на рычаг, и только теперь до него дошло, что пока он разговаривал с Самойловым, Колесников не издал ни звука. Он уже в который раз взглянул на майора. Тот по-прежнему сидел, прикрывшись платком и зажав пальцами нос. Подполковник невольно улыбнулся, но тут же, приняв серьёзный вид, сказал:
– Я понимаю ваше состояние, Анатолий Леонидович, но, тем не менее, мне нужно знать все подробности аварии самолёта, и как проходили поиски пропавшего Петренко.
Майор опустил руку с платком, перед этим ещё раз громко высморкавшись, и поднялся со стула.
– Да сидите уже, – махнул рукой Поленов, а когда подчинённый вновь опустился на своё место, спросил:
– Вы выяснили: почему самолёт, летевший в Марьявану, свернул с курса и оказался в том районе?
– Никак нет, – прогундосил Колесников. – Погода была отличная, видимость хорошая. Как уверяют диспетчеры, связь с самолётом прервалась за десять минут до аварии.
– Странно, странно… – промолвил Поленов, вставая с кресла и подходя к аквариуму с рыбкой. – Вы, Анатолий Леонидович, после того, как напишете докладную о поездке, давайте-ка вплотную займитесь материалами по этому самому Тунгусскому метеориту. Меня интересуют самые необычные и, я бы сказал, даже нелепые версии, что же там действительно произошло, и как это отразилось на дальнейшей жизни местного населения. Встречались ли там какие-либо аномальные зоны. Если да, то что они из себя представляют, и где располагаются на местности. Возможно, вам придётся ещё раз побывать в тех местах, – увидев страдальческую гримасу своего подчинённого, подполковник быстро добавил:
– Конечно, поедете уже когда потеплеет. Капитан Сырых, который был в теме, к сожалению, погиб. Но оставить работу в этом направлении мы не можем. Даю вам в помощь для работы с архивами и прочей информацией Копылову. Она женщина умная и дотошная. Думаю, будет вам полезна, и вы с ней сработаетесь. Вам всё понятно?
– Так точно, – вяло откликнулся майор.
– Тогда вы свободны. И да… – добавил Поленов, когда подчинённый уже взялся за ручку двери. – После того, как напишете докладную о своей командировке, идите-ка сегодня домой и как следует подлечитесь. Попейте чайку с малиной, попарьте ноги в горчице…
Кивнув в знак согласия, Колесников вышел из кабинета, а подполковник поднял трубку и набрал четырёхзначный номер по внутренней связи.
– Наталья Сергеевна?
– Да, слушаю вас, Матвей Лукич.
– Зайдите-ка ко мне.
Глава 4
– Здравия желаю, товарищ учёный! – весело козырнув, поздоровался молодой майор НКВД, без стука входя в маленькую комнату.
Вместе с семью бойцами он только что пришёл в небольшой лагерь, разбитый в глухой тайге. Лагерь состоял из нескольких войсковых палаток разной величины и небольшой подремонтированной избушки в центре. Избушка была довольно старой и сохранилась ещё от первых исследователей тайны Тунгусского метеорита. Официально жителями лагеря являлись учёные, которые прибыли в эту глушь, чтобы продолжить ранее начатые исследовательские мероприятия. Только вот у посторонних наблюдателей, которых, к счастью, здесь не было, мог бы появиться резонный вопрос: «А почему это обычных учёных охраняет взвод вооружённых солдат, да ещё в форме НКВД?» Эта небольшая организация называлась лабораторией по изучению аномальных явлений или сокращённо ЛИАЯ. Реальные же задачи поселившихся здесь людей были известны только им и командованию и держались под большим секретом.
Окинув опытным цепким взглядом небольшую комнатушку, в которой, судя по табличке, прикреплённой к двери, располагался начальник ЛИАЯ тов. Здравомыслов И. И., майор прикрыл за собой дверь. Возле окна на раскладушке, обложившись какими-то бумагами, исписанными мелким почерком, сидел худощавый мужчина с бледной кожей. На вид ему можно было дать лет сорок. Видимо, это и был тот самый начальник лаборатории. Его чёрные с проседью волосы были не причёсаны, а густые брови, из-под которых смотрели умные проницательные глаза, при появлении незнакомого майора, удивлённо приподнялись вверх.
– Здравствуйте, – ответил Здравомыслов. Он отложил бумаги в сторону и вскочил со своего места навстречу гостю.
– Смотрю, вы уже неплохо здесь обжились… – произнёс майор, протягивая для рукопожатия руку. – Майор Криволапов, – представился он. – Можно просто Степан Антипович.
– Здравомыслов Иван Иванович, – ответил начальник лаборатории, пожимая руку майору, а про себя подумал: «Вряд ли он не знает, как меня зовут. Изучил, поди, моё досье от корки до корки».
– А знаете, я представлял вас гораздо старше, всё-таки задание очень серьёзное, – Криволапов продолжал играть роль несведущего кабинетного работника. Иван Иванович только пожал плечами, а майор продолжил:
– Ну, так что, пойдёмте смотреть наших «кроликов».
– Простите, кого?
– Наших подопытных добровольцев, – расплывшись в улыбке, пояснил Криволапов. – Мы их в шутку окрестили кроликами.
– Так вы привезли ребят?!
– Точно так, привёз.
– А я уж думал, что вы приехали провести ревизию, так сказать… Узнать о готовности…
– Время не терпит, Иван Иванович. Сами понимаете, каждая минута дорога.
– Конечно, конечно… Я всё понимаю… Пойдёмте, посмотрим, кого вы нам привезли, – глаза Здравомыслова загорелись азартным блеском.
Выйдя на улицу, начальник лаборатории был приятно удивлён, увидев семерых широкоплечих военнослужащих с лейтенантскими погонами. Они выглядели настоящими богатырями. Высокие, под два метра ростом, бойцы стояли кучкой у крыльца и, покуривая, о чём-то весело переговаривались.
– Строиться! – скомандовал майор.
Лейтенанты, быстро затушив сигареты, побросали окурки в старенькое ведро, стоявшее сбоку от крыльца, видимо, для этого и предназначенное, и выстроились в одну шеренгу.
– Равняйсь, смирно!
Глядя на пышущих здоровьем розовощёких молодых ребят, у Здравомыслова невольно возник вопрос: по какому принципу они определяют порядок построения, ведь все они были практически одинакового роста. В первые мгновения учёному показалось, что у лейтенантов даже лица были одинаковыми. «Их что, в инкубаторе выращивали?», – подумал он, с интересом рассматривая своих будущих, как сказал майор, «кроликов». Вслух же он сказал:
– Здравствуйте, товарищи!
– Здравия желаю, товарищ… – тут бойцы запнулись и вопросительно посмотрели на ухмыляющегося в сторонке майора.
– Товарищ Умник, – подсказал тот.
– Здравия желаю, товарищ Умник, – повторили приветствие лейтенанты.
– Товарищ Умник, – продолжил свою речь Криволапов, – является начальником нашей, так сказать, экспедиции, поэтому все его приказания необходимо выполнять так же, как и мои. Вопросы есть?
– Никак нет.
– Тогда вольно, разойдись.
Криволапов бережно взял под локоток начальника лаборатории и отвёл его в сторонку. Остановившись под раскидистой сосной и увидев в глазах учёного недовольство, он, предваряя вопрос, пояснил:
– Здесь, Иван Иванович, в целях конспирации и для сохранения секретности, у всех будут позывные. Ваш позывной – «Умник».