Юрий Вяземский – Пряжа судьбы. Саги о верингах в 2 кн. Книга 2 (страница 1)

Юрий Вяземский

Пряжа судьбы. Саги о верингах. В двух книгах. Книга 2

© Симонов Ю. П., 2026

© ООО «Издательство «Мир и Образование», обложка, 2026

© ООО «МИО-БУКС», 2026

Жизнеописание Ингвара Сокола, признанного Рориком

(окончание)

О Карле Великом и его отношении к герою нашего жизнеописания Ингвару, сыну Ингмара, как представляется, уже достаточно сказано. И посему, с позволения нашего снисходительного, терпеливого, преданного и оттого особо драгоценного нам читателя, далее будем сообщать лишь о самом необходимом для дальнейшего повествования.

1 (1) Наступил, как говорится во франкских анналах, «год воплощения Господа восемьсот одиннадцатый».

(2) Мы уже знаем, что в прошедшем году после убийства конунга Годефрида, к власти в Дании пришел его старший племянник, Хемминг, сын Харальда Зубатого, поддержанный сыновьями конунга Хальвдана Зеландского, с которыми, кстати сказать, в дружеских отношениях находились ободритский великий князь Славомир и его шведский зять Ингмар.

(3) Перемирие, подтвержденное клятвой на оружии, состоялось еще в минувшем году, а в наступившем восемьсот одиннадцатом, с началом весенней оттепели и открытием дорог, прегражденных ненастьем, на реке Эйдере был заключен и подписан согласно нравам и обычаям двух сторон мир между Империей франков и датскими конунгами. Для сего на эту пограничную реку прибыли первые люди: от франков – пфальцграф Вала, а также граф Бурхард, граф Уодо, граф Мегинхард и другие графы; от данов – прежде всего братья конунга Хемминга Ханквин и Ангандео, и вместе с ними другие уважаемые мужья, не только с севера Ютландии, но также из Сконе, Ост- и Вестфольда.

Некоторые анналисты утверждают, что то было первое письменное соглашение франков с «северными варварами».

(4) Император Карл в это время охотился на медведя в Арденнах, всецело доверив переговоры своему дворцовому графу Вале. Завершив весеннюю охоту, Карл отправился в город Булонь, чтобы осмотреть флот, который он приказал построить в предыдущем году. В Булони император восстановил маяк, построенный в древности для указания курса кораблям, и позаботился о том, чтобы по ночам в нем горел огонь. Затем, придя к реке Шельде, в место под названием Гент, он осмотрел другие корабли, построенные для флота.

(5) В середине лета Карл вернулся в Ахен, где его уже поджидали послы короля Хемминга, Ханквин и Хебби, доставившие королевские подарки и так называемые примиряющие слова. Часть этих мирных речей было велено переводить для императора ободритскому заложнику и сыну шведского воина Ингвару. Ему как раз исполнилось девять лет, и он, правду сказать, ловко справился с переводом на франкский язык.

Предоставим читателю самому догадываться, зачем Карлу понадобилось выставлять на обозрение нашего героя. Но со своей стороны заметим, что один из послов, Хебби, был торговым партнером Ингмара, зятя Славомира.

2 (1) Ингвар к удивлению многих – и в том числе императора – делал стремительные успехи в изучении языка. Со ступени грамматики он перешел на ступень риторики. Ему дали нового учителя, ритора Мадобода. И с его помощью Ингвар быстро освоил основные риторические упражнения, составленные Алкуином. В том числе знаменитые «вопросы Пипина», на которые легендарный основатель Академии в свое время давал ответы, а ученики их старательно записывали: «Что такое жизнь?» – «Радость хорошим, печаль плохим, ожидание смерти для всех». «Что такое смерть?» – «Путешествие в неизвестность, плач по живым и исполнение воли человека». «Что такое человек?» – «Проходящий путник, гость места». И много других мудрых изречений. И хотя некоторые из них казались Ингвару скорее мудрёными, чем мудрыми, но он их все заучил и цитировал в разговоре с разными людьми.

(2) Слушая заходивших в школу поэтов, заучивая читаемые школьным учителем стихи, Ингвар попутно знакомился с историей франков и особо значимыми событиями в жизни Карла Великого.

(3) Дрого и Гуго, с которыми Ингвар все теснее сходился, по-прежнему, как умели, наставляли его в различных областях знания. Дрого, например, посвятил его в тайну архитектурной истории ахенской базилики. По его пространному рассказу, архитекторы дворцового комплекса внимательно изучили самые знаменитые строения в Риме, Равенне и Милане. Мрамор, мозаику, колонны и скульптуры по специальному разрешению папы римского доставили из Равенны и Святого Города. По утверждению Дрого, это должно было служить символом перехода имперского величия от римлян к франкам. Дрого несколько раз высокопарно повторил эту замысловатую для Ингвара фразу, из чего последний заключил, что Дрого не сам ее составил, а вдохновенно заучил объяснение ритора. Он и латинское слово translatio употребил вместо слова «символ».

Упомянул он также о том, что в строительстве чудо-капеллы активное участие принимал нынешний руководитель дворцовой школы наиученейший и наичестнейший Эйнхард, историк и личный биограф императора Карла.

(4) В дворцовой школе обучали не только свободным искусствам, но также искусству владения собственным телом и различным воинским умениям. Ингвар к упражнениям с оружием не был допущен, но наблюдал, как старый фехтовальщик из свиты коннетабля обучал Дрого и Хуго обращаться с мечом, щитом и кривым ножом, которым пользовались, чтобы парировать удар или нанести ответный.

(5) Однажды, когда они вместе с другими учениками упражнялись в этом искусстве, в школьный двор заглянул император. Карл сильно прихрамывал, припадая на одну ногу, и несколько раз, скривив лицо, горько посетовал на старость и близкую немощь. А затем, велев двум своим спутникам и учителю фехтования вооружиться учебным оружием, сам, морщась будто от боли, взяв в руки меч и нож, фехтуя с тремя противниками, показал такую ловкую стремительность и такое искрометное мастерство, что все присутствующие рты разинули.

– Да, раньше умел, уже в вашем возрасте, – грустно изрек Карл и прихрамывая пошел со двора. Однако перед самым выходом вдруг зашагал твердой и ровной походкой, будто забыл, что он теперь должен быть хромоногим.

(6) На весеннюю охоту Карл не взял с собой Ингвара, объявив ему, что надо учиться, учиться и еще раз учиться. И хотите верьте, хотите не верьте, мы полагаем, что во время этой охоты император повстречался со стадом зубров, и один из этих чудовищных зверей ударом рога разорвал Карлу сапог и обмотки. Некоторые анналисты, правда, считают, что это произошло позже, и что зубр ранил императора в икру ноги.

Как бы то ни было, с той самой весны, Карл на охоту без Ингвара больше не ездил, и при Ингваре всегда находился учитель, а то и два учителя: грамматик и ритор.

Впрочем, однажды, когда забыли взять с собой учителя и по дороге не предвиделось ни одной местной школы, Карл, словно оправдываясь перед самим собой, сказал:

– Общение со мной – самая полезная для него учеба.

И то было истинной правдой, как мы позже увидим.

3 (1) В том году Карл, заключив мир с данами, отправил на три стороны своего королевства по армии. Первая опустошила земли глинян и восстановила замок Хобуки, в прошедшем году разрушенный велетами-лютичами. Но самих лютичей было велено пока не наказывать.

(2) Второй поход совершен был в Паннонию для прекращения споров гуннов и славян. Аварскому князю Тудуну и вождям славян, живших в окрестностях Дуная, франкские герцоги приказали явиться к особе императора, и те явились.

(3) Третья армия направилась против бретонцев, дабы наказать их за вероломство.

(4) Все три армии, сравнительно небольшие и управляемые ближайшими к театрам событий сеньорами, благополучно вернулись домой, успешно выполнив задание.

4 (1) В том же году умер сын Карла Великого от его первой жены Химильтруды, которого можно было бы назвать первым и старшим сыном короля франков, если бы Карл позволял его считать таковым. В честь его знаменитого деда, основателя великой династии, он был назван Пипином, но, как говорится, не пришелся ко двору. Своим первым и главным наследником король заявил сына Карла, рожденного от Хильдегарды. Более того, имя Пипин он передал своему второму сыну, который при рождении носил имя Карломана. На то было несколько оснований. Старший Пипин был красив лицом, но обезображен горбом. К тому же за восемь лет до того, как Карл был коронован императором, воспользовавшись плохими урожаями, начавшимся голодом и сопутствующими неспокойствиями в Саксонии, Италии и Испании, горбатый Пипин, притворившись больным, составил заговор против отца с некоторыми знатными франками, которых соблазнил лживыми обещаниями королевской власти. После того как заговор был раскрыт и заговорщики осуждены, Пипин был пострижен в монахи, и Карл разрешил ему посвятить себя религиозной жизни в Прюмском монастыре.

Этот-то Пипин, многие годы прозываемый во дворе и в народе просто Горбуном, скоропостижно скончался.

(2) Ингвар узнал о его смерти, когда всех обитателей дворца созвали в капеллу на заупокойную службу, и там Карл бил себя в грудь, рыдал и со стоном молил бога быть благосклонным к умершему. Он был, пожалуй, единственным, который так убивался, а Ингвару очень хотелось ему сострадать, но у него почему-то не получалось, даже слезинки на глаз не навернулось.