Юрий Воробьевский – Укриана. Фантом на русском поле (страница 18)
Существует международная ассоциация исследователей геноцида. В неё, в частности, предоставляются данные об этнических чистках в Африке, в которых гибнут миллионы людей. Анализируя эту статистику, высокоумные мужи размышляют: где найти грань между геноцидом и преступлениями, сходными с ним? В книге «Антисемитизм» приводится интересная цитата: «В нашем веке стало трудно установить намерение совершить геноцид на социальном уровне из-за анонимности и аморфности тех сил, которые определяют характер нашего мира». Вот те раз! В этой же книге старательно высмеивается «теория заговора», а тут — некие «анонимные и аморфные силы»… Да еще способные «определять характер нашего мира»! А, может быть, все-таки назвать эту загадочную силу, которая тайно вдохновляла уничтожение славянского населения и на Советской Украине, и в Советской России? Кстати, не она ли как минимум попустительствовал и обрубанию еврейских «сухих ветвей» во время Второй мировой?! Может быть, и там, и здесь имя ей — сионизм?! Теперь ведь известен его сговор с Третьим рейхом. И не случайно название книги немца Карделя «Гитлер — создатель государства Израиль»! Конечно, сказать, что Каганович является создателем государства Укриана — будет перебором, но истина, кажется, где-то рядом…
Осторожно! Здесь мы уже входим в сферу влияния Кройцберге — кой инициативной группы по борьбе с антисемитизмом. Знаете, на своих занятиях её активисты предлагают весёлые игры, разоблачающие теории заговора. Учащимся «дают вопросы-подсказки, такие, как: «отчего все ученики, у которых в имени есть буква «м», лучше успевают в школе и кто за этим стоит?» или «отчего мобильные телефоны становятся всё дешевле и дешевле и что за движущая сила за этим стоит?». Они убеждаются, как просто «развивать теории о таинственных и жутковатых явлениях и даже убедить людей в том, что ничего нет правдивей этих сюжетов»». [2, с. 308].
Что ж, могу предложить свои вопросы. Например: отчего некоторые люди столь сильно волнуются от такой ерунды как вера в теорию заговора?… Ну, что молчите? Ладно, упростим «весёлую задачу». Дадим варианты ответов: 1. Волнуются потому, что давно не пили валерьянки. 2. Волнуются потому, что сами являются функционерами этого заговора. 3. Волнуются потому, что являются наследственными нервно-больными.
Выбирайте. Время пошло!
Американский писатель Гор Видал как-то заявил: «А насчет конспиративных теорий мне хотелось бы сказать следующее: мы живем в стране, где постоянно происходят несчастные случаи. У нас продолжают убивать различных общественных деятелей, и мы никак не можем установить, кто же это сделал. Похоже, что это никого даже не волнует. А потом люди говорят мне: «А, ну да, вы же сторонник конспиративных теорий», — и начинают истерично хохотать. [6, с. 518].
Пан Твердовский как историк Укрианы
Старинная легенда рассказывает о некоем пане Твердовском, который, подобно Фаусту, продал душу диаволу за первенство в науках. [32-2, с. 58]. Да, есть такие нашёптанные на ухо науки, которые находятся на службе у лукавого.
Пан Твердовский стал словно прообразом исторического лица графа Яна Потоцкого, который впервые использовал название «украинцы». И следующий за ним идеолог украинства, также поляк, граф Фаддей Чацкий был ему под стать. Именно он объявил, что «украинцы произошли от укров, особой орды, пришедшей на место Украины из-за Волги в VII веке»… В действительности такой орды никогда не существовало. [53, с. 81].
Современная укрианская наука копнула ещё глубже. Теперь она говорит о протоукрах, как прародителях всех человеческих рас.[46] (А мы-то по-старинке думали, что они пошли от сыновей Ноя!).
«Украинология» появилась не случайно. Всё дело в том, что «в ответ на раздел Польши… поляки в свою очередь придумали раздел России. Для этого они и изобрел и до той поры не существовавший «украинский народ». [49, с. 35]. [47]
Впрочем, когда учёные говорили «поляки», великий святой нашего времени Лаврентий Черниговский смотрел глубже. Он писал: «В Польше была тайная жидовская столица. Иудеи понуждали поляков завоёвывать Русь. Когда поляки завоевали часть Руси, то отдали иудеям в аренду православные монастыри и церкви. Священники и православные люди не могли без их разрешения совершать никаких треб…
Почитайте и не думайте, что автор преувеличивает.
Иудеям очень не нравились слова: «Русь» и «русский», поэтому они назвали… завоёванные поляками и отданные им в аренду русские земли… Окраиной — Украиной… Какая окраина? Чего, почему окраина?! Ведь за этой мнимой иудо-польской окраиной находятся другие страны и государства. И позже по их же указке поляки узаконили нам понятия «Украина» и «украинцы», чтобы мы охотно забыли свое название «русский», навсегда оторвались от Святой и Православной Руси».
И ведь — сработало! Может быть, русская наука не дала вовремя должного ответа? Что ж, ещё Солоневич писал, что искажённая история — главная беда России. А известный ученый Н.М.Покровский, по-советски переписавший историю, утверждал, что «история есть политика, опрокинутая в прошлое». Так вот поляки и «опрокинули» несчастную историю Южной Руси. Лежит она и бредит.
Теперь нет нужды развивать украинологию за рубежом. «Бывшие русские» делают всё сами. «Сокрытие исторической правды об аномальном характере генезиса и развития «украинского народа» и составляет сверхзадачу «украинской историографии» и тех совершенно фантастических небылиц, которыми заполнены «научные труды» ее представителей. Например, о начале человечества от «украинского национального древа», о происхождении «украинцев» от жителей Атлантиды, об украинском происхождении Христа и открытии «украинцами» Америки». [53, с.87].
Среди взаимоисключающих, но одинаково приятных укрианскому сердцу «открытий» фигурируют и такие: «У нас есть все основания считать, что Овидий (!) писал стихи на древнем украинском языке». «Украинский язык — допотопный, язык Ноя (!), самый древний язык в мире, от которого произошли кавказско-яфетические, прахамитские и прасемитские группы языков». «Древний украинский язык — санскрит (!) — стал праматерью всех индоевропейских языков». «В основе санскрита лежит какой-то загадочный язык «сан-сар», занесённый на нашу планету с Венеры (!). Не об украинском ли языке речь?» [53, с.45].
Впрочем, кто от кого произошёл, в Клеве ещё окончательно не определились. Некоторые авторы пишут, что укрианская цивилизация сформировалась на базе греческой и римской, остатки которых имеются в Крыму (когда Крым стал украинским, не говорится). Впрочем, я думаю, эта теория будет отвергнута. Происхождение от каких-то греков и римлян — слишком слабо для великой Укрианы.
Подхватывая тональность подобных высказываний укрианской науки, юмористы поместили в Интернете уже целый набор карикатур. Под изображением летящего птеротактиля подпись: древние укры первыми поднялись в воздух. Под картинкой какого-то чудища: укры первыми вышли из воды на сушу и т. д. Впрочем, после «украинского языка, прибывшего с Венеры», это уже не очень смешно.
Роль укров и их потомков — поистине мировая. Она выгодно отличается от жалкой и жестокой истории помеси угро-финнов с монголами, именуемых ныне москалями. Справедливости ради надо сказать, что столь разительный контраст — также не является изобретением нынешних незалэжных этнографов.
Пляска «русской смерти»
Я удивляюсь, почему на Укриане сейчас не цитируют Рабле, который ставил московитов в один ряд с троглодитами!
И здесь уместно сказать, что традиционную польскую русофобию и её укрианскую дочь надо рассматривать не только в историческом контексте русофобии общеевропейской, но и в контексте самых разных многовековых страхов, присущих немцу, англичанину, французу и т. д. Да, иллюзорный, преувеличенный, шизофренический страх характерен для них.
Первое описанное в литературе явление массового страха — ожидание Конца Света на исходе первого тысячелетия. Страх Страшного Суда был таким, что папский престол даже придумал успокаивающее европейца «чистилище». Потом — страх, вызванный Столетней войной и эпидемией чумы. В XV веке своего апогея достиг страх перед диаволом и смертью. Зачастую иррациональный — возможно, связанный с отпадением от Вселенской Церкви — страх. Да и как не бояться! Благодатной защиты-то не стало!
Во французский язык тогда явилось слово macabre, не имеющее ясной этимологии и как будто кем-то посланное. «Оно вошло во все европейские языки и в словарях переводится на русский язык как погребальный, мрачный, жуткий и т. д. Но эти слова не передают действительного смысла слова macabre, он гораздо значительнее и страшнее». [34, с.218]. Нет у нас такого страха и слова такого нет!
На картинах, гравюрах и миниатюрах той эпохи закружилась в танцах многовидная, но всегда ужасная смерть. Эту пляску скелетов начали разыгрывать актёры. «Пляска смерти» стала целым жанром. Нам этого жанра тоже не понять: «…главное в нём то, что «пляшет» не Смерть и не мертвец, а «мёртвое Я» — неразрывно связанный с живыми человеком его мёртвый двойник». Картины Босха появились не просто из его больного воображения.