Юрий Винокуров – Звездные Рыцари (страница 52)

Примерно через двадцать минут после очередной проверки «Пробуждением» я поймал себя на том, что воздух вокруг нас… изменился. Не в прямом смысле, не так, чтобы сработал коммуникатор, нет. Изменилось ощущение. Как будто стало сложнее дышать.

И ещё я почувствовал это в груди — короткий, неприятный «укол» в Источник, похожий на статическое электричество, которое иногда бьёт по пальцам, когда касаешься металла в сухом помещении. Только вот здесь не было металла. И не было «помещения».

Я резко остановился и поднял кулак. Оба спутника замерли мгновенно, потому что за последние дни мы уже успели выучить простую истину: если командир остановился — значит он что-то увидел или почувствовал, а значит сейчас лишнее движение может оказаться последним.

Я ещё раз включил «Пробуждение», усиливая его, и снова получил почти ничего — ни чёткой тепловой сигнатуры, ни привычной «картины» живого существа, однако ощущение «укола» повторилось, и теперь я понял: это не обычная тварь. Это что-то, в чём присутствует минерал, что-то, что фонит не как обычная тварь, а как нечто необычное, со странным энергетическим откликом. Неужели это…

— Стоять, — сказал я очень тихо, хотя они и так стояли.

Вальтер чуть сместил ствол пулемёта, и принял более устойчивую позу для стрельбы, стараясь сделать это так, чтобы не хрустнуть камнем. Олег, наоборот, словно забыл, как двигаться, застыл слишком жёстко, и я на секунду с раздражением отметил, что если сейчас его переклинит, то этот «переклин» станет нашей общей проблемой.

Я прислушался, врубив «Пробуждение» на полную мощность, забыв про экономию. Ветер… Вода реки слева, далеко… А вот потом я услышал глухой звук, очень низкий, почти на границе слышимости, как будто кто-то ударил по огромной пустой бочке. Вот только не сверху, а изнутри.

Я напрягся, рука машинально потянулась к лопатке. Не к мечу. Да что ж со мной такое⁈

Ещё один такой же удар, и на этот раз я почувствовал его не ушами, а ногами, потому что земля под подошвами будто бы едва заметно дрогнула.

— Не подземка, — прошептал Вальтер, почти не двигая губами.

Я коротко кивнул, потому что он был прав: это было не движение снизу, не «ползущая» вибрация внутри земной тверди, а именно ритм тяжёлых шагов, как если бы что-то массивное шло рядом, но не спешило показываться.

И тут… ЭТО вышло.

Не выскочило, не прыгнуло, не кинулось, как это делали шакалы или упыри. Оно именно вышло из-за деревьев, не торопясь, будто было уверено, что ему вообще некуда спешить, потому что всё вокруг — его территория.

Тварь была приземистой и длинной, что-то типа низкого бронированного «носорога» с панцирем, но при этом имела странно длинную шею и узкую голову, больше напоминающую наконечник копья, чем морду зверя. Панцирь сегментированный, тёмный и блестящий, а вдоль шеи и грудной клетки я увидел то, что сразу же подтвердило мою догадку: минеральные пластины, будто вросшие в плоть, с еле заметным оранжевым отливом.

Элериум. И он был не на земле, а в теле твари.

Я угадал, и это был страж элериумной зоны. Причем, не «внешняя» мелочь, вроде тех бронированных жуков, которые попались мне на пути в «Браво-7». Нет, это похоже тварь среднего «защитного пояса». Охранник того периметра, который обычно не лезет далеко, если только у него не было причины.

Тварь остановилась метрах в ста, чуть наклонив голову, словно прислушиваясь, и в этот момент я заметил ещё одну деталь: глаза у неё были… странные. Маленькие, мутные, словно нерабочие. Похоже, что она смотрела не глазами. Она смотрела… ушами? Считывала наши шаги, наше дыхание, нашу вибрацию…

Я медленно выдохнул, стараясь не шевелиться.

Олег рядом сделал лишний вдох, слишком глубокий, нервный, и я увидел, как голова твари мгновенно повернулась на несколько градусов ровно в его сторону, будто она только этого и ждала.

Олег тут же замер, осознав свою ошибку, и я почувствовал, как у него напряглись руки на прикладе.

— Не дёргайся, — сказал я ему тихо и внутри меня всё сжалось. — Стоим.

Тварь сделала полшага вперёд. И тогда из её горла вырвался звук… Не визг и не рёв. Это был короткий, низкий резонанс, словно кто-то ударил по натянутой металлической пластине, и этот удар прошёл через воздух, через кости и через мозг.

У меня на секунду «поплыл» мир перед глазами. Не сильно, но достаточно, чтобы понять: если она даст такой резонанс в упор, то ты не сможешь ни прицелиться, ни сделать «рывок», ни даже нормально стоять на ногах.

У Олега дрогнули руки. У Вальтера едва заметно вибрировал ствол пулемёта. А у меня внутри Источник отозвался неприятным зудом, будто кто-то провёл по стеклу металлом.

Тварь снова замерла, прислушиваясь, будто проверяя результат. И я понял, что она не «атакует» как обычный хищник. Сейчас она оценивает обстановку и… планирует предстоящий бой.

Я медленно, почти незаметно, сместил ладонь к гранате, не вынимая её пока, и одновременно глазами дал знак Вальтеру не стрелять, потому что, похоже, её панцирь пулями не взять, а пулеметная очередь сейчас — это шум, а шум для этой твари будет как фонарь в темноте.

Вальтер понял. Не кивнул, не моргнул, просто аккуратно снял руки с пулемета и потянулся к висящему на плече тубусу РПГ, пристально глядя на меня в ожидании одобрения. Я, быстро приняв решение, кивнул.

Олег же, наоборот, выглядел так, будто его сейчас вырвет от напряжения, и мне пришлось сделать то, что мне не хотелось делать — заговорить с ним, выводя его из внутреннего ступора в действие.

— Олег, слушай, — сказал я ровно. — Винтовка. По моей команде. Один выстрел. В голову.

Главное, чтобы он сейчас в обморок не упал. Но нет, всё нормально. Штурмовая винтовка сдвинута в бок, и он осторожно снимает с плеча монструозную снайперку.

Тварь сделала ещё шаг, и в этот момент я отчётливо увидел резонаторные пластины на её шее — чуть ниже головы, там, где панцирь был тоньше, а элериум отчетливо проступал на коже, выступая видимо частью необычной системы обнаружения этого существа.

«Туда стрелять», — мелькнула в моей голове мысль, но я не спешил.

Потому что если сейчас мы сорвёмся в бег, она догонит нас без вариантов, а если мы просто начнём стрелять без плана, то получим ещё один резонанс, только уже в упор и нас просто добьют, используя нашу дезориентацию.

Тварь снова наклонила голову, и я почувствовал, как она «слушает» землю.

И тогда я бросил гранату. Не в неё, а в сторону, чуть правее. Бросок получился неожиданно удачным, почти без замаха на расстояние ста метров и даже без «выброса». Я, очевидно, стал сильнее. Но, тварь это как-то почувствовала и дёрнулась, не «прыгнув», а именно сместившись так быстро и экономно, как двигаются существа, привыкшие жить на скорости.

Граната рванула, разорвав воздух и землю, подняв облако пыли и осколков, и в тот же момент тварь дала новый ответный резонанс — короткий и злой, как будто это была не атака, а ругань.

У меня снова «повело» мир, но уже не так, потому что я был готов.

— Собин огонь! — рявкнул я.

Олег выстрелил. Один выстрел. Стоя. Всё же комендант был прав. У него был талант от бога.

Я даже не успел подумать, успеет ли он попасть, потому что всё произошло мгновенно. Пуля ударила точно в минеральную пластину на шее, и я увидел, как эта пластина треснула, словно стекло, дав короткую оранжевую вспышку, будто элериум изнутри «плюнул» энергией.

Тварь замерла на секунду. Но этой секунды было достаточно для Вальтера, который уже без команды нажал на спуск РПГ. Граната летела быстро и точно, но недостаточно быстро для того, чтобы застать тварь на месте. Она снова «сдвинулась» и граната разорвалась метрах в четырех от неё, ударив животное Скверны взрывной волной и градом осколков.

А затем тварь, бросилась вперед. Прямо на нашу позицию!

— В стороны! — рявкнул я и краем глаза заметил, как один отпрыгнул вправо, а второй влево.

Я же врубил «Рывок» прямо к ней навстречу, не в лоб, а так, чтобы пройти слева от нее, и в тот же момент активировал «Выброс», чувствуя, как энергия бьёт в мышцы, как тело становится легче и быстрее. «Gladius» в моей руке послушно принял «излишки» энергии и его лезвие слегка засветилось. Лазурным, мать его, светом!!!

Тварь попыталась отреагировать и скорректировать свой рывок, дабы сшибить меня своим массивным телом, но кажется её «слух» уже сбился, я видел, что резонатор треснул, а значит, она потеряла своё главное преимущество.

В мгновение я оказался рядом, ударив мечом не в панцирь, а по тонкой шее. Ну, тонкой в сравнении с многотонной тушей, так-то шея была толщиной как у крепкой лошади, наверное. Таким ударом я снес голову альфе шакалов. В этот раз одного удара оказалось недостаточно. Лезвие меча с хрустом вошло в хребет твари и… застряло в нем. Учитывая, что мы двигались на встречных курсах, оба на огромной скорости, удержать рукоятку в руке у меня не было никакой возможности.

В последний момент я подпрыгнул, чтобы избежать удара мощным хвостом и приземлился, уйдя перекатом в сторону и тут же вскочил на ноги, оглянувшись.

Вальтер в этот момент сработал идеально: пулемет снова был у него в руках, а короткая очередь ушла куда надо — не в броню, а в сочленения лап, заставив тварь ещё сильнее потерять устойчивость.

Тварь «повело» по дуге в сторону. Раздалась серия коротких, хаотичных акустических ударов, не доставивших нам дискомфорта. Это было похоже на неконтролируемые звуки боли. Что ж… Похоже, она способна чувствовать боль и это хорошая новость!