Юрий Винокуров – Повелитель дронов - 7 (страница 5)

Я мысленно выдохнул. Отлично. Куб получит свою порцию вкусного металла, а армия не будет тратить время на логистику хлама. Идеально.

— Хорошо, — Рыжаков обернулся к офицерам. — Передать команду на общий сбор! Сворачиваемся, готовьте колонну к отходу.

— Секундочку, господин генерал, — остановил я военного. — Прежде чем вы отправитесь к себе, составите мне компанию? Предлагаю для начала слетать в город.

— В город? Это ещё зачем? У меня полно раненых солдат, да и техника требует ремонта. Командир должен быть с личным составом для координации отхода.

— Считайте, что вас официально пригласил губернатор Приморского края, — вставил я.

Рыжаков запнулся. Спорить с действующей властью губернии кадровый военный не мог, даже испытывая сильное внутреннее отторжение к подобным просьбам. Титул есть титул.

— Ваше сиятельство, ну не могу я тратить время на светские приёмы с фуршетами, — упрямо процедил он. — Там мои бойцы!

— Вы окажетесь в расположении раньше передовой машины вашей колонны, — пообещал я. — Доставлю с ветерком. Это совершенно не займёт времени.

Дожидаться согласия я не стал.

«Сириус, подавай карету».

Из облаков плавно опустился модифицированный транспортный дрон «Пегас», который чем-то напоминал гигантскую летающую табуретку, накрытую силовым полем.

Рыжаков отшатнулся. Военная жилка решительно протестовала против полётов на самодельных изделиях сомнительного происхождения. Он буравил аппарат долгим настороженным взглядом.

— Вы предлагаете лететь на... этом? Здесь даже закрытой кабины нет. А в случае отказа двигателя? Или зоны турбулентности?

— Техника исключительно надёжная, садитесь. — Я похлопал по пассажирскому сиденью. — Если начнём падать, лично вас поймаю.

Генерал тяжело вздохнул и дёрнул портупею. Окружающие вояки вовсю пялились на чудо-технику, так что Рыжаков махнул рукой и перешагнул край платформы. Над сиденьями сразу замерцал купол силового поля. Он наглухо отсёк внешний шум вместе с гарью сожжённого леса, и мы взмыли вверх.

Аппарат стремительно набрал высоту, и буквально через несколько минут впереди замаячили огни Уссурийска.

Площадь у Куба Власти, известного как «Памятник», ломилась от количества горожан. Стоило транспортнику приземлиться, снаружи донёсся мощный гул сотен голосов.

Я спрыгнул на брусчатку и помог спуститься Рыжакову. Вдоль улиц рабочие смонтировали огромные экраны для трансляции последних боевых сводок. Площадь ярко осветили фонари, а перед свежей деревянной трибуной торчали микрофоны на стойках и суетились операторы с камерами от региональных каналов.

— Нам туда, — я направил гостя к сцене.

Тот шагал слегка задеревеневшими ногами. Сознание военного ещё не переключилось с грязи разбитых траншей на праздничный центр города.

Как только мы поднялись на помост, я поднял ладонь вверх. Гудевшая толпа послушно затихла, ожидая моей речи.

Я шагнул к стойке с аппаратурой.

— Жители Приморского края! Многие считали, что столица забыла про этот регион. Будто вас бросили в одиночку справляться с напастью, а властям плевать на гибель людей из-за очередного передела ресурсов... Не стану скрывать, я сам порой сомневался в адекватности правительственных решений.

Я повернулся в сторону нахмурившегося Рыжакова и вытянул руку. Генерал явно не улавливал суть происходящего.

— Но это глубочайшая ошибка! Взгляните на стоящего перед вами человека! Генерал Рыжаков сегодня доказал, что имперская армия действительно защищает наши дома. Сам государь направил к нам этих бойцов, чтобы остановить врага. И они сражаются насмерть.

На закреплённых позади экранах снова включилась запись с моих разведывательных дронов. Только теперь это были самые интересные моменты, запечатлевшие самую суть недавней битвы в лесу.

Горожане смотрели на продавливающих линию окопов зеленокожих гигантов. Картинка выхватила перемазанного грязью генерала. Офицер находился не в защищённом тыловом бункере, а лез в гущу сражения ради спасения раненого связиста. Он в упор расстреливал из пистолета ревущую тварь, пока обычные солдаты насмерть бились сапёрными лопатками в залитых кровью траншеях.

— Вам показывали происходящее в прямом эфире, — добавил я, когда изображение исчезло с мониторов. — Солдатам пришлось выдержать адский напор. В какой-то момент фланг начал проседать, и генерал без колебаний обратился за помощью к моей группе. Рыжакову было совершенно наплевать на устав или собственный статус в глазах знати. Приоритетом стала жизнь солдат и необходимость удержать оборону!

Жители явно прониклись невероятной гордостью за отстоявших рубеж парней, потому что у кого-то даже потекли слёзы, в разных концах площади захлопали в ладоши и раздались крики поддержки.

— Такое отношение и делает армию надёжным щитом государства! Ура победителям!

Шквал аплодисментов буквально оглушил нас.

Я скосил глаза на Рыжакова. Привыкший к вечным разгромным отчётам штабист поначалу окаменел. Однако мощный рёв искренне благодарной толпы быстро выбил его из колеи. Военный заметно подался вперёд и выпрямил спину. Напряжённые мышцы его перемазанного грязью лица начали расслабляться, уголки губ едва дрогнули. Ему происходящее однозначно нравилось.

Суть заключалась совершенно не в сладких дифирамбах. Мы просто показали смерть солдат за наши земли, безо всякой лепки картонных супергероев или дешевых преувеличений. Грязная армейская работа наконец получила своё признание, хотя в столице подобные усилия давно воспринимали как должное.

— Позвольте добавить! — вставил я. — Пока проплаченные наёмники и чужой спецназ устраивают здесь хаос ради политических игр, рядовые парни из самых разных уголков Империи держат оборону на границах. Они без приказов свернули с маршрута, закрыли собой образовавшиеся бреши и перемололи наступающих орков. Слава пехоте! Слава генералу Рыжакову!

Площадь дружно подхватила фамилию гостя. Когда накал эмоций чуть поутих, я повернулся к соседу по трибуне.

— Пора возвращаться, господин генерал. Дрон доставит вас обратно в расположение подразделения.

— Вы полетите со мной? — хрипло спросил Рыжаков. Его проняло до глубины души.

— Вынужден остаться. Накопилась гора работы. Машина высадит вас чётко у полевого штаба.

Внизу толпа охотно образовывала живой коридор. Пока военный пробирался к транспортной платформе, незнакомые люди постоянно тянулись за рукопожатиями.

Генерал уже почти шагнул под возобновивший работу генератор купола, но резко остановился. Привычная для старого служаки холодная спесь полностью исчезла, уступив место совершенно иному выражению. Рыжаков смотрел прямо, цепко изучая моё лицо.

Стянув помятую фуражку, он обтёр испарину с покрытого пылью лба. Мужчина шагнул обратно и стиснул мою ладонь сразу двумя руками.

— Спасибо вам, — пробасил Рыжаков, наклонившись ближе. — Для меня подобные вещи по-настоящему важны. Знаете, постоянная мясорубка с дикарями забирает отличных ребят. А мы почти не слышим за свои действия обычного «спасибо». Зато сегодня я увидел реальный смысл всей службы. Если понадобится содействие по снабжению или доступ к армейским резервам... да и в любой другой ситуации — просто дайте знать. Постараюсь выбить всё необходимое. Добро я умею ценить.

— Благодарю, генерал, — согласился я. — Обязательно свяжемся.

Глава 3

Следующие несколько дней превратились для меня в работу с бумагами. Я и раньше не сидел без дела, но, с тех пор как стал главой региона, о спокойной жизни вообще пришлось забыть. Мой план по восстановлению Приморья требовал времени и невероятных усилий.

Для начала взялся за дороги. В пригороде и самом Уссурийске хватало привычных выбоин и рытвин. Но создавать отдельных дронов-асфальтоукладчиков я не собирался. Вместо этого Сириус проанализировал логистику и оптимизировал маршруты дорожных служб. Мои боты-юристы разослали местным строительным компаниям весьма настойчивые предложения о сотрудничестве. И работа закипела. Дороги начали чинить с соблюдением всех технологий, ведь надзирающие «мухи» ни на секунду не спускали с рабочих глаз.

Затем пришло время больниц. Оборудования хронически не хватало, а врачи увольнялись. Ситуация начала выправляться только после того, как Эльвира при поддержке «Филина» запустила поставки наших целебных сывороток и подключила к работе меддронов. Часть доходов корпорации шла на содержание клиник. Вложения уверенно окупались растущим доверием местного населения к роду Бездушных.

Очередное утро началось с телефонного звонка.

— Командир, здарова!

Михич, числящийся сейчас исполняющим обязанности мэра Уссурийска, звучал в трубке подозрительно бодро.

— Ты не поверишь, что я тут откопал! В подвале мэрии целая комната забита документами на бесхозные гаражи, заброшенные ларьки, пустыри и ржавые ангары с мусором. Они же десятилетиями простаивают! Можем быстро подмять под себя эти козырные места.

— Спокойно, Михаил Юрьевич, — остудил я его пыл. — Мы здесь не рейдерством занимаемся. Интересующие нас участки земли выкупим через официальные торги либо оформим в аренду. Играем исключительно по правилам.

— По правилам? — хмыкнул Михич. — Да местные чиновники эти правила под себя переписывают каждую неделю. Ты же сам знаешь нашу бюрократию.

— Знаю. Именно поэтому боты-юристы прямо сейчас заняты легальным оформлением покупок всего необходимого имущества.