Юрий Верхолин – Между двумя мирами (страница 31)
Она.
Дивья появилась не сразу. Сначала зал чуть заметно сместился, как будто публика инстинктивно освободила траекторию. Потом вспыхнули камеры. Потом в проходе возникла она.
Платье сидело безупречно. Слишком безупречно. Оно стоило больше, чем жизнь людей, которые работали на кухне этого отеля. Оно подчёркивало хрупкость – как подчёркивают ценность фарфора.
Она шла рядом с отцом, чуть позади, как положено инвестиции.
Артём перестал дышать.
Пятнадцать лет внутри него жило ощущение, будто она осталась где-то в прошлом – как снег, который невозможен в тропиках. А теперь этот снег стоял перед ним в золоте, под камерами, под чужими руками.
Их взгляды встретились.
Это не было узнавание. Это был удар током.
Все звуки зала на секунду ушли под воду. Музыка перестала существовать. Голоса людей превратились в гул.
В её глазах вспыхнули сразу три эмоции:
узнавание,
ужас,
и что-то ещё – слишком опасное, чтобы дать ему имя.
Её пальцы дрогнули.
Бокал выскользнул.
Звон хрусталя разрезал зал.
Она вздрогнула, как от выстрела.
И сразу же – ещё до того как отец успел повернуть голову – рядом с ней оказался Вирадж.
Он двигался без суеты. Как человек, который привык, что пространство уступает.
Он не спросил, не отдёрнул руку, не посмотрел на осколки.
Он просто взял новый бокал у официанта.
Вложил в её пальцы.
– Кажется, пол сегодня скользкий, дорогая, – сказал он тихо, почти ласково. – Будь осторожнее.
Он говорил это ей.
Смотрел – на Артёма.
В этом взгляде не было злости.
Была фиксация цели.
Как у тигра, который увидел движение в высокой траве.
Отец уже шёл к ним, улыбаясь для камер. Его рука легла на её локоть чуть сильнее, чем позволяла торжественность момента.
– Дивья, – прошептал он сквозь улыбку. – Ты должна быть внимательнее.
Она едва заметно склонила голову.
Артём сделал шаг. Потом ещё один. Он прошёл слишком близко, как будто случайно задел её плечом.
Её кожа была холодной.
– Ты в порядке? – прошептал он, не глядя.
– Уезжай, – так же тихо ответила она. – Он убьёт тебя.
Он даже не замедлил шаг.
– Тогда убьют обоих.
И, уже проходя мимо, бросил едва слышно, по-русски:
– Снег ещё не растаял.
Её дыхание сбилось.
Внутри неё что-то оборвалось и тут же натянулось обратно, с болью.
Она не повернулась. Не могла. Камеры, отец, Вирадж – всё было слишком плотным. Но в этот момент она поняла точно:
он не пришёл смотреть.
он пришёл действовать.
– Ты позоришь семью, – прошипел отец, когда они отступили к боковой группе гостей.
– Ты продаёшь дочь, – ответила она, улыбаясь в объектив.
Вирадж положил ладонь ей на поясницу. Жест был внешне нежным. Внутренне – окончательным. Как отметка собственности.
Он посмотрел на Артёма снова. Уже без улыбки.
И сделал шаг к нему.
– Мистер Петров, – сказал он вежливо. – Если не ошибаюсь?
– Не ошибаетесь.
– Аудитор?
– Иногда.
– Любопытная профессия. Видеть все цифры… и не всегда понимать, какие из них настоящие.
Артём встретил его взгляд спокойно.
– Иногда достаточно увидеть одну.
Вирадж чуть прищурился.
– Надеюсь, Бангалор вас не разочаровывает. Надолго приехали?
– Пока не все цифры сойдутся.
Улыбка Вираджа стала шире.
– Ах, перфекционизм. Ценная черта. Короткоживущая.
Пауза повисла между ними, как оголённый провод.
– Вы сегодня гость, – добавил Вирадж. – А гость – это всегда временно.
– Как и хозяин, – ответил Артём.
На мгновение зал вокруг них будто сделал шаг назад.