Юрий Верхолин – Хроники Города (страница 3)

Ещё спустя несколько дней Александр возвращался из поликлиники — отоларинголог посмотрел его горло, сказал, что это аллергия на строительную пыль, и посоветовал меньше дышать воздухом улицы, что в условиях посадской стройки было словно совет меньше есть.

Александр тогда даже не стал спорить. Он только кивнул. Что тут скажешь? Меньше дышать в районе, где воздух представляет собой тонкую смесь цемента, извести и муниципального оптимизма, — совет, безусловно, ценный. Поликлиника находилась в центре, в двух шагах от библиотеки.Стоял конец марта, снег давно растаял, обнажив мокрую землю и прошлогоднюю траву. День был ветреным, но солнечным — редкое сочетание для ранней весны. Он решил зайти снова.

Снова холл, снова стойка.

Внутри его встретила неожиданность. Свежий ремонт ощущался сразу, буквально на уровне первого шага. Воздух был чистым, сухим, без той тяжёлой библиотечной затхлости, которую Александр ожидал почувствовать по инерции. Стены ровные, светлые, аккуратно окрашенные. Пол — чистый, без въевшейся грязи. Стеллажи выглядели новыми, ровными, выстроенными по линейке. Внешне — обновлённое пространство, почти образцовое, готовое к фотографиям и официальным визитам. Но внутри этого пространства всё равно оставалась та самая организационная инерция, которую невозможно перекрасить или заменить мебелью.

Те же: охранница — всё так же жующая что-то невидимое, и администраторша с интеллигентными очками.

— Я тот самый автор, — представился Александр. — Приходил к вам несколько дней назад по поводу дарения книги в фонд библиотеки.

— Хорошо, — сказала женщина в очках, и набрала номер на телефоне.

Спустя пару минут по лестнице спустилась главная. Она увидела Александра, и её лицо — уже снова с ярким румянцем, свеженанесённым, видимо, к обеду — приняло выражение лёгкого раздражения, смешанного с профессиональной вежливостью.

— С какой целью вы пришли? — спросила она, хотя цель была очевидна.

Александр ответил, что из поликлиники поблизости и решил зайти узнать, как продвигается прочтение книги.

— Прежде чем я отвечу, — она вдруг выпрямилась, и её начёс вздрогнул, — представлюсь. Я заместитель директора — Надежда Архиповна.

Имя «Надежда» прозвучало иронично, учитывая, что надежды на быстрое решение вопроса таяли с каждым днём.

— Я не читаю вашу электронную книгу, — заявила Надежда Архиповна. — Её читает наша помощница. Давайте вас ей представлю, вы с ней обсудите все вопросы. Заодно можете обсудить вопросы по поводу литературного вечера, который проводится раз в неделю по средам.

Она повернулась и важно зашагала к лестнице. Александр последовал за ней, чувствуя себя школьником, которого ведут к директору, хотя сам он давно перерос эту стадию.

На втором этаже, в зале, который пах ещё сильнее старыми книгами и плесенью, крутилась молодая девушка со светлыми волосами, собранными в небрежный пучок. Она была контрастом Надежде Архиповне — хрупкая, немного растерянная, с глазами, которые бегали по залу, словно она искала выход из ловушки.

Живое впечатление оказалось сильнее. Ровные светлые пряди, хрупкая фигура, немного растерянное выражение лица. Глаза у неё действительно бегали — не от хитрости, а от постоянной необходимости ориентироваться в чужих ожиданиях. На фоне тяжёлой, уверенной, нарумяненной Надежды Архиповны она казалась ещё более тонкой, почти прозрачной. Дарья была встроена в систему, как кнопка в старый советский калькулятор.

— Вот автор, — представила Надежда Архиповна Александра помощнице. Помощница посмотрела внимательно на Александра и кивнула — не ему, а своей начальнице.

— Я вас оставляю, — сказала заместитель директора. — Вы можете обсудить прочтение книги.

Дверь за ней закрылась с мягким шипением, оставляя Александра один на один с системой, где у каждого было строго своё место.

— Как у вас идёт прочтение моего произведения? — спросил Александр. — Есть ли вопросы по содержанию? Скоро в город прибудет небольшая партия тиража этой книги, и хотелось бы один экземпляр в дар библиотеке вручить.

Девушка — её звали Дарья, как выяснилось в процессе разговора — посмотрела на него с смесью сочувствия и беспомощности. Она понимала ситуацию, видно было, что она понимает абсурдность происходящего, но была встроена в систему так глубоко, что не могла повлиять на неё, не рискуя собственным положением.

— Вопросов нет по содержанию, — сказала она мягко. — Вы очень необычно пишете и современно. Я её ещё читаю. Фраза была осторожной, но в ней чувствовалась настоящая реакция. Не заученная, не формальная.

— Необычно — это хорошо? — уточнил Александр.

Она улыбнулась, уже чуть увереннее:

— Скорее да.

— Мне сказали, что у вас литературные посиделки проводятся раз в неделю, — вспомнил Александр. — Что там происходит и кто приходит?

— В каждую среду недели собираются в основном поэты, — ответила Дарья, и в её голосе звучала усталость, словно поэты утомляли её своей многоречивостью. — Обсуждают и читают стихи.

Александр представил себе эту картину. Он — автор прозы, съевшей не один десяток бухгалтерских отчётов и юридических заключений, — среди поэтов, которые читают строки про «крики души» и «падающие листья осени». Это было как прийти на собрание мотоциклистов с калькулятором.

— Это совершенно не мой контингент, — честно признался он. — Я автор большой художественной книги, а они поэты. Среди поэтов я буду как чужой. Мне их тематика не интересна. В этом случае, я могу прийти и презентовать коротко свою книгу?

— Есть ли у вас ещё что-то к этой презентации, фотографии или иллюстрации? — спросила Дарья, и в её глазах промелькнул интерес профессионала, который ищет способ разнообразить скучные среды.

— Да, есть, — ответил Александр. — У меня готовится финальный ролик к сборнику рассказов «Кухня». Это несколько роликов в видео-презентации.

— Вот и отлично, — оживилась Дарья, и её лицо на мгновение потеряло растерянность. — Вы вашу приветственную речь сопроводите потом своим роликом.

После уточнения этих мелких вопросов Александр покинул библиотеку. Выходя, он подумал, что мир делится на тех, кто читает книги, и тех, кто учитывает их поступление на баланс. Он принадлежал ко второму типу, и это было его проклятие и дар.

Неделя прошла в ожидании. Александр следил за почтой, за сообщениями. Наконец, пришло уведомление: книги прибыли в пункт выдачи заказов на Привокзальной площади. Он отправился туда.

Пункт выдачи представлял собой небольшое помещение, забитое коробками.

Однако, к удивлению Александра, проходы между стеллажами были свободны — никаких коробок на полу, никаких препятствий. Кто-то хорошо поработал над логистикой. Он смог спокойно пройти к стойке, не лавируя и не огибая горы картона. «Добрый знак», — подумал он.

Девушка за стойкой, молодая, с татуировкой на запястье в виде бесконечности, с улыбкой посмотрела на него, когда он назвал номер заказа. Улыбка была странная.

Не служебная, не дежурная, не из тех, что отрабатываются вместе с фразой «здравствуйте, назовите номер заказа». В ней было что-то чуть более внимательное, чуть более личное. На секунду у Александра мелькнула мысль: а не читала ли она книгу? Абсурдная мысль, конечно. Слишком короткий промежуток времени, слишком случайное совпадение. Но мысль появилась.

И осталась. Она достала коробку, и взгляд её стал каким-то особенным — словно она знала, что в коробке, и этот факт вызывал у неё интерес. Возможно, она прочитала книгу или слышала о ней. А возможно, ей просто нравился сам Александр — он не мог понять. Девушка пожелала ему хорошего дня с приветливой интонацией, в которой слышался лёгкий намёк, смысла которого Александр не уловил.

Он спустился по крыльцу, поставил коробку на бортик газонной оградки. Вокруг шумел вокзальный переулок, проезжали маршрутки. Ему вдруг захотелось немедленно проверить содержимое — не из недоверия, а из того особого трепета, с которым автор вскрывает тираж собственной книги. Он вытащил ключи, подобрал самый подходящий ключ — тот, что с зубчатым краем, — и начал вскрывать коробку. Картон поддался с сухим хрустом. Из щели потянуло свежей типографской краской и клеем — запахом, который не спутать ни с чем. Александр на секунду замер, впуская этот запах в себя.Внутри лежали они: пять экземпляров «Кухни». Яркая, цветастая обложка сразу бросалась в глаза, обещая читателю нечто живое и остроумное. Всё было в порядке.

Александр достал из рюкзака заранее приготовленный пакет — плотный, с двумя ручками, который всегда лежал у него на такой случай, потому что бывший бухгалтер привык к порядку и готовности к любым бытовым неожиданностям. Он аккуратно переложил все пять книг в пакет, коробку сплющил и засунул в ближайшую урну. Время было подходящее. Библиотека находилась в двух остановках от вокзала. Можно было доехать на автобусе, но Александр решил пройтись пешком — книги были дороги, и он хотел насладиться моментом.

Он шёл неспешно, чувствуя, как пакет слегка оттягивает руку. Ветер поднимал с асфальта сухую дворовую пыль, но теперь это не раздражало. Пыль была частью этого города, частью пути. Он даже поймал себя на мысли, что запоминает эту дорогу — дома, деревья, покосившуюся оградку , лавку у подъезда.

Он набрал номер Дарьи. Она ответила, и её голос звучал отдалённо, словно она была на другом конце города, а не в паре кварталов.