Юрий Валин – В долине всё спокойно (страница 7)

Нестись вниз по спуску было приятно. Псы бодро рысили рядом, ночь тихо пела в уши мягким стуком ног и лап, уханьем совок, шорохом трав и тысячью иных звуков. На середине спуска дозорная группа свернула с дороги: теперь чуть по тропе к Новой деревне, опять поворот… Гр на бегу вскинул руку, здороваясь с тихим кладбищем.… И дальше-дальше…

…Внизу, у реки, Гр перешел на шаг и сказал псам:

— Принюхайтесь малость, осмотритесь, я быстро…

Лодки дремали у крошечного причала-настила, в маминой старинной долбленке блестела вода — нет, не течет, просто днем дождевой набралось. Надо будет завтра вычерпать.

Сапоги и штаны Гр сбросил еще на настиле, кинул сдернутую безрукавку на нос лодки и соскользнул в воду…

Чудо! Полная прохлада, полное растворение в реке, в ночи, в звездном небе…

Он и, правда растворялся весь — серый оттенок кожи не давал отблесков в воде, лишь гребки движений выдавали присутствие совсем живого в тоже почти живом, дышащем ветром и течением, мире…

Проплыл до того берега и обратно, потом короткая пробежка на подъем… тщательно закрыть ворота, поблагодарить псов за компанию и подняться к себе, надо все-таки дочитать…

Обычно Гр-Гр засыпал перед самым рассветом. Он не был истинным троллем, но все же был и им, а тролли восход солнца недолюбливают по древнему суеверному обычаю. Что немного смешно. Зато сна достаточно двух-трех часов, и встанет Гр раньше сестер, что несложно. Вот дочитать «Преступление и наказание» куда сложнее. Умная книга, в этом Нина права, но как же она убаюкивает, просто удивительно.

[1] Песня Михаила Анчарова, годная на все непростые случаи жизни.

Глава 3

Урок третий. Месяц Меда

О ягодках, ручье и непосильном преступлении.

— … Левее она погуще! — командовала Агатка. — Вот — прям с вороний глаз размером!

Цепь собиральщиков, посмеиваясь, двигалась своим курсом. Ритмично работали зубастые собиральные ковши, ручейки спелой черники ссыпались в корзины и лыковые короба.

Ну, скоро посмеиваться окончательно расхочется. Гр носил наполненные емкости, что было легче, чем согнувшись прочесывать ягодные кустики, но и то уже спина ныла, а пот, кажется, уже и штаны насквозь пропитал.

— Ничего, тут чуток остался, — ободряла неугомонная Агатка, размахивая кружкой. — Как говорится в славных легендах: нам бы день простоять, да ночь продержаться!

— Агата, но не смеши, и так дыханья не хватает! — взмолилась Ито, поправляя туго повязанный платок.

— Молчу. Но слева все равно гуще, — напомнила мелкая распорядительница.

Честно говоря, черника по всему распадку уродилась крупнейшая — нынешний год не стал исключением. С древнейших пор здешнее место носило славное название: Долина Черничной Скалы, а наугад столь славное имя давать не станут. Ягодники знаменитые на все Земли Ворона. Так-то, кроме черники, здесь ничего особенного не найдешь: долина удаленная, раньше люди крайне редко сюда забредали. Ближайшее обитаемое место — Медвежья долина, но в старину и она сама была не то, чтоб очень обитаемая. Сейчас, конечно, иное дело, но до волшебного черничника почти целый день пути через лес и болото, особо не погуляешь, для упряжек приходится ежегодно заново дорогу сквозь подлесок прорубать. Так что вот — теперь отлично продуманная экспедиция с охраной и транспортно-хозяйственным обеспечением. Почти всё население Медвежьей здесь, поскольку, как в иных славных легендах говорится: нужный день ягодой цельный год кормит.

В этом сезоне решили облегчить дело и применить прогрессивный метод: транспортировка водой. Эксперимент напрашивался давно, но, то в сезон на Черном озере коряг слишком много дрейфовало, то готовых лодок маловато имелось. Теперь всё сложилось, план операции мама еще зимой с Энгусом и егерями обсуждала. И вот… без присутствия мамы, но воплощается.

Гр передал корзины на сходни, Рыжий-Центральный принял, передал дальше. Грузились сразу две лодки, мальчишки прилежно расставляли не такие уж тяжелые, но требующие большой аккуратности емкости, процессом руководил лично староста Жихарь — дело было ответственным. Гребцы пока отдыхали — им еще веслами ворочать, поторапливаться — сначала по неудобному ручью вниз, потом через Черное озеро и протоку, далее вверх по реке. Это будет второй рейс, до темноты рассчитывается сделать целых пять. Битва за урожай, теперь и водно-десантным методом! Должно получиться.

Сейчас пологие склоны широкого распадка действительно напоминали поле битвы. Цепи сборщиков двигаются сразу по трем направлениям — сотни занятых и полных решимости людей. Носильщики корзин стекаются к ручью, спешат вернуться к цепочкам, тыловые группы водоносов — девчонки и деревенские бабульки барражируют за спинами сборщиков — вода не просто прохладная ручьевая, а с капелькой березового сока, освежает и бодрит. Скоро будет обед: развернуты две походные столовые: тенты, вполне приличные бревенчатые столы и лавки — их с учетом будущих урожаев заранее сколотили, здесь и оставят. Но до обеда еще нужно продержаться, у многих «ягодных воинов» ноги уже откровенно подкашиваются.

Гр подставил пустую корзину, сборщики пересыпали ягоды из разнообразных собирательно-боевых туесков и котелков, попутно утирали капающий пот.

— Ты бы передохнул, — сказал, отдуваясь, кузнец Харр. — Оно — туда-сюда сновать, не легче чем молотом махать.

— Молотом каждый может, — хохотнула веселая Эсмирали. — Вот нежненько, пальчиками да гребнем — оно хитрее.

— Сила да ритм славного удара в иных делах тоже не повредит, — намекнул кузнец. — Только намекни.

Окружающие сборщики заржали.

— Чего несете⁈ — возмутилась культурная Ито. — Дети же рядом.

Гр зыркнул в сторону Агатки — та уже раскрыла рот для должного умнейшего комментария, но воздержалась. Наверное, потому что ее Ниночка пониже спины кувшином с водой пихнула.

Ну, взрослые они такие — без любовных намеков не могут. Оно и понятно, кузнец неженатый, а тут девушки весьма подросшие, расцветшие, Эсмирали, между прочим, и сама может молотом помахать, силы, да, честно говоря, и дури, ей хватит. Хотя, возможно, кузнец и не в ее сторону заготовку прогревает-проковывает…

Нет, эти секреты и тайны Гр совершенно не волновали. Настроение было этакое… вот — переноска увесистых корзин вполне к месту, поскольку надежнейше отвлекает.

Не было новостей с Океана. Собственно, вообще никаких нужных новостей не имелось — гонцы и почтальоны словно повымерли. Тьфу, что за глупейшая мысль⁈ Просто пока не приходят. Вообще неоткуда не приходят. В пору заподозрить, что со всем внешним миром что-то дурное приключилось. Но некоторые новости привезли отправившиеся в Дубник обозники — там все было нормально, в округе и Кэкстоне с Тинтаджем тоже ничего этакого, ткани и цыплята в продаже есть, цены стабильны. О войнах, эпидемиях и иных горестях — никаких слухов. Что успокаивает, но не очень.

Что-то все же случилось. Чтоб сразу с Океана, из Глора, из столицы не приходило никаких, хотя бы транзитных Прыгунов, — это знак. Уж по любому тетя Бло должна была заскочить, у нее, тут, в конце концов, муж и сын. Да, определенно что-то случилось с Прыжками.

Неизвестность мучительна. Раньше Гр эту истину, конечно, знал, теперь осознал всю ее глубину и мерзостность. Лучше корзины таскать, не отвлекаться. Черника, в любом случае, нужное и безотлагательное дело.

Обед просигналили колоколом — специально привезли, для убедительности и поддержания настроения. Народ, кряхтя, с трудом разгибаясь, потянулся к кухонным тентам. И тенек, и запахи крепко манили. Объединенные деревенско-замковые поварские силы превзошли себя: красный капустный суп с мясом по старинному рецепту с чесноком и сметаной, нежнейшие зажарки из старательно рубленого фарша, пышные лепешки. А какой взвар⁈ Заботливо охлажденный в проточной воде, в самую меру сладко-кислый…

Зажарку Гр так и не попробовал, поспешно проглотил наваристый суп-борщ, малость обжегся, поспешно запил взваром и ухватил приготовленную «лесную» сумку.

— Да куда ты взвился⁈ — закричала тетя Ингерн. — Посиди, доешь нормально, лорд-торопливец!

— Пусть идет, — сказала Эле. — Давай, Гр, верно мыслишь. И вообще они там сейчас слюнями захлебнутся. А ты, Ингерн, не голоси, а сунь парню зажарку с лепешкой, по дороге съест.

За спиной стучали ложками и многоголосо хвалили походные яства, а Гр, закинув за спину сумку, шел к скалам. На подъеме ноги опять заныли. Да что такое⁈ Вроде крепкие, надежные, а все равно капризничают.

«Эн-пэ» — так научно называется дозорный наблюдательный пункт, располагался на пологой вершине, похожей на сломанный зуб. Дозор был смешанный: егерско-стражнический.

— Да чего ты спешил-то? — и вправду сглатывая слюну, сказал чернобородый стражник. — Погодили бы, мы не особо исстрадавшиеся и оголодавшие.

— Пока горячее. Вкуснотища! — заверил Гр, доставая горшок. — Осторожно, мне прям спину подпаливало.

Воины попробовали, застонали от восторга.

— Боги, так бы сидел и сидел, ежели бы так каждодневно кормили, — сказал егерь Кобр.

— А как оно тут? — спросил Гр.

— Спокойно. Две лисы на опушку выходили, шибко принюхивались. Ветер-то с кухонь в нашу сторону. От наших дозорных тоже никаких сигналов, тихо в лесах.

Пара егерей еще два дня назад ушла в здешний лес — практически нехоженый он тянулся от Черничной Скалы на юго-запад, сюрпризов в чащах водилось много. Для страховки надо бы два-три дозора разослать, но бойцов и так было в обрез. Ведь иные границы Медвежьей без наблюдения тоже не оставишь. Понятно, у всех занятых сбором селян при себе есть оружие: в случае чего мигом сомкнут боевые десятки, прикроют женщин и тылы, но стойкость деревенских бойцов должна опираться на четкое осмысление сложившейся угрозы. Так-то сразу они не очень воины, тут сколько учебных сборов не проводи, мгновенно в сражение влиться людям сложно, иными делами их умы каждодневно заняты.