Юрий Валин – В долине всё спокойно (страница 9)

Тянулись по черной воде лодки, неспешно плескали весла, отражались в озере миллион звезд, похожих на небесный сияющий ягодник.

— Наверное, я эту проклятую чернику больше никогда в жизни есть не буду, — прошептала Ниночка.

— Погоди, отойдем от напряга, зимой еще как чернички навернем, — сказал Гр, придерживая на коленях голову дрыхнущей без задних ног Агатки. — Нам, главное, теперь сестрицу отмыть, да и самим отстираться.

— Стирка будет замковой, всеобщей. Котел поставят, мыло специальное, график… Энгус со старостами план уже обсуждал, прикидывают как ловчее устроить.

— Прекрасно. Может, мы в котле и Агату Шерлоковну сполоснем, а то она насквозь пропиталась. Вообще здорово поработали.

— Это наша мама Катя здорово операции разрабатывает. И всё получилось. Наверное, даже больше, чем она рассчитывала.

— Замечательно. И то что черника в этом году больше не вызреет, тоже недурно.

— Ага. Полегчало.

Нина, конечно, не совсем про чернику говорила. С главным вопросом действительно полегчало. «Живы» — вот главное. Но что за шторм такой жуткий и откуда вообще известно, что пока всё обошлось — загадка.

Вообще Гр примерно представлял, как могли докатиться новости, если непосредственно с Флотилии никто не смог пробиться. У опытных Прыгунов движение идет не только вдоль пространственной оси координат, но и «вверх-вниз» — по временной. Но движение по временной оси своего собственного мира практически невозможно. А получение информации через «параллельные и перпендикулярные» миры-реальности — дело крайне сложное, ненадежное, там легко обмануться. Лучше об этом не думать.

Силу воли Гр-Гр тренировал постоянно и неуклонно. Сказал себе «в эту сторону не думать» — всё, не думаем. Ну, почти не думаем.

Следующий день после «Черничной Битвы» оказался ненамного легче: нужно было переместить урожай, начать сортировку, очистку и переработку. Заодно готовились к отстированию одежды. И только через сутки перешли к иным стратегическим решениям…

— Милорд, вас просят прибыть в кабинет лорда-кастеляна! — торжественно известила лично подошедшая Ингерн.

Гр несколько оторопел. Он сидел во дворе, размышляя как починить сапожок неугомонной сестрицы. И что за оригинальное искусство рвать обувь в самых неудобных для ремонта местах? А ведь каникулы уже готовы промелькнуть, скоро опять на уроки ходить, и осенние дожди тоже не за Лысыми горами. Размышления были сугубо обыденные, а тут вдруг «милорд, вас просят…»

— Э… уже иду.

— А я⁈ — из лаборатории, поддерживая полу фартука, выскочила Агатка.

— А вас, юная леди, потом пригласят. Попозже. Года через три, — многозначительно пояснила Ингерн.

— Ну и ладно. Мне все равно некогда, у меня раствор созревает, — Агатка, разгневанно опустила на глаза защитные очки и гордо скрылась в химическом убежище.

Ингерн хихикнула:

— Надулась, но не взвыла. Умнеет.

— Прямо с неимоверной быстротой. Антиягодное мыло изобретает. Ингерн, а что случилось-то?

— Пока ничего не случилось, — сухо сказала опытная тетка, открывая дверь башни. — И вообще это не моего кухонного ума дело. Но вопрос важный. У Энгуса сидит гостья и Эле, наверное, про Шторм говорят. Но не только про него. Тебя вот зовут. А ты, Гриша, нынче старший представитель семьи Леди. Кстати, весьма разумный представитель. И вдруг сидишь, сестрин башмак вертишь? Заняться нечем? Чего старье чинить? Всё, отходил он своё. У Агатки в запасе четыре пары обуви, мне ли не знать.

— Во-первых, мне нужен опыт починки. В походе уж точно не будет пяти пар в запасе. Во-вторых, Агатка новые сапоги не любит. Их разнашивать надо. Думал, эти починю, одновременно потихоньку новые начнет носить. Попеременно.

— Так-то умно. Но все ж починка — не твое дело. Ты — лорд, тебе командовать и остро мыслить надобно. Сапоги залатать у нас каждый третий человек способен, пусть и кривенько. А толково командовать… с этим есть вопросы. За кривые команды прямиком морду бьют, а то и на клинок сажают.Что справедливо. Хорошее и своевременное указание — большая ценность. Вот — у Черничной скалы славно вышло. Такое событие придумать и воплотить — у вашей семьи в крови. А вот с ежедневной кухонной возней или прибыльной башмачной мастерской вы вряд ли так хорошо справитесь. Талант всякому делу нужен.

— Это верно. Я на починку не особо буду нажимать.

— Вот о том и речь, — тетка Ингерн заботливо одернула его безрукавку. — Давайте, придумайте там хорошенько, чтоб всё у нас славно шло.

Гр кивнул и стукнул в дверь:

— Милорд? Могу я войти?

— Что так официально? — удивился лорд-кастелян. — Входи, садись. Дело важное, но настолько неопределенное, что все мы в некотором замешательстве. Ты парень юный, но образованный, и в подобной неопределенности вполне разбираешься. Давайте-ка все вместе поразмыслим. Леди Мариэтта сейчас пояснит о чем речь.

— «Леди». Так мы официально или по делу говорим? — поморщилась гостья. — Ладно, эта вот «Леди Мариэтта» не очень способна прояснить суть проблемы. Уж очень смутны ее очертания. Итак… Прямые Прыжковые пути сейчас закрыты. Мы пробуем и попадаем куда угодно, но только не туда, куда нужно. Иной раз этак занесет, что и рассказывать стыдно. Откровенный зашквар и бредовый мрак фантазии. Единственная с кем мы смогли связаться из Прыгунов, причем естественным путем через конного посыльного — королевская ведьма Дженни. У нее тоже ничего не получается. Трижды пыталась — дважды к вам, один раз в Глор — полная жопа, вы уж меня за прямоту извините. Так застряла, что ее Лит едва вытащил. Что ни говорите, а хорошо иметь мужа с топором, да и вообще человека, который тебя отлично знает и способен найти где угодно. Но в смысле рабочих-служебных коммуникаций эти семейные ништяки сейчас не очень помогают. Мой любимый и единственный муж путем окружных и отдаленных, практически случайных контактов смог выйти на источник, давший понять, что наши в Океане целы и до цели непременно дойдут. Есть на то некоторая гарантия. Когда и как дойдут, все ли без потерь и с каким уровнем успеха — уточнить невозможно. Тут мы имеем тот самый временной парадокс.

— Это когда пересказывают то, что будет, но только в вероятности единственной временной линии, — сумрачно пояснила Эле. — Объяснять это подробно бесполезно, лично у меня сразу ум за разум заходит.

— Я понял, — сказал Гр, глянул на лица взрослых и поспешил разъяснить. — Я про суть. Так-то все эти парадоксы полностью понять, видимо, в принципе невозможно.

— Вот-вот, очень верная формулировка, — одобрила Мариэтта. — Мы, вроде бы, в этом вареве много лет работаем, но понять тоже не можем. В общем, пока новости обнадеживающие, но не очень точные.

— Хоть так, — проворчал Энгус. — Понимание, что сейчас вообще никто-никуда не доходит, а не только моя жена меня бросила — слегка успокаивает.

Эле молча постучала костяшками пальцев по своему гладкому лбу.

— Да чего там, тут все умные, Гр тоже с пониманием, — огрызнулся Энгус. — Понятно, дело личное и позориться нет смысла. Так кому я еще скажу? С сыном говорю, так он только улыбается в смысле «отец дурит». Да, дурю. Но раньше-то такого не было! Бло всегда возвращалась. Она, дарк, но понимающая. Была, по крайней мере.

— Абзац, а не ситуевина, — согласилась Мариэтта. — У меня вот тоже муж запропал, сидим, психуем, так еще и кошка жуткую истерику за частоколом устроила. Гиена этакая. Наконец, муж заваливает: нога его не держит, на трубу опирается, физиономия тоже… Шок! А я, между прочим, гипс первый раз накладывала. Хорошо перелом закрытый.

— Сейчас я еще чего-то медицинское порасскажу! — пригрозила Эле. — Мы для этого Гр и звали?

— Нет, не для этого, — признала Мариэтта. — Но, поныть тоже надо, как без этого.

— Закончим с делом, Энгус кувшинчик достанет, — заверила Эле. — Поскулим всласть. А пока не расслабляемся.

— Точняк. Значит, так… — Мариэтта задумалась. — Вот как это изложить, чтоб понятнее было. Это уже как бы восьмой пересказ, и все предыдущее излагалось устами не то чтоб прямых очевидцев. Содержится там намек, что за период отсутствия нашей многоуважаемой Леди, на Медвежью было совершено еще одно нападение. Из контекста следовало, что атака была похожа не предыдущую. То есть, смахивало на тот шухер, когда у вас тут по лесам рейнджеры пытались шнырять. Понимаю, что точные сведения о дате и количестве намечающегося противника чрезвычайно важны, но тут мне дополнить нечего. Андрей выспрашивал как мог — но, по сути, всё известное я уже пересказала.

Гру ужаснулся, но тут же удавил в себе недостойное чувство. Надеялся, что на лице ничего не мелькнуло. Хотя все как нарочно только на него и смотрели.

— Первоисточник сведений известен? — подумав, уточнил Гр. — Понятно, что дошел пересказ пересказа, но ведь очень важно, кто дал начало.

— За самый пиксель ухватил, — кивнула Мариэтта. — Известен первоисточник. С достаточной степенью достоверности. Его — источник — довольно трудно спутать, поскольку ярче не бывает. Мужчины, да и не только они, очень любят этот источник описывать, расписывать, и в деталях ничуть не путаются. Практически наверняка это твоя мама и рассказывала. Она очень запоминающаяся.

— О! — только и сказал Гр.

— Именно. Зато остальное-то — флер, туман, и полные непонятки, — вздохнула гостья.