Юрий Уленгов – Фантомная боль (страница 15)
— Не в лесу, а в Роще, — машинально поправила меня Лиса. — Тот, кто знает, что это — уже не расскажет, — чуть помедлив, проговорила она. — Никто из тех, кто с Лешим сталкивался, уже не возвращался. Только тела разорванные, да кишки на ветках развешанные находили. Ходят байки, что Леший — это покровитель Рощи. Следит там за порядком, типа. Не любит, когда шумят там, шастают без дела, и, тем более, по его подопечным стреляют. Приходит порядок навести. Мутанты некоторые ему, вроде как, поклоняются. Жертвы приносят… Человеческие, — с отвращением проговорила Лиса. — Иные разведчики тоже подобную хрень переняли, мелких животин приносят, режут глотки да кровью траву окропляют — задабривают Лешего, дескать. Кретины, — по выражению лица девушки было отчетливо видно, что она думает о подобных практиках. — В общем, не знает никто толком, что или кто это, но я рада, что мы с ним не повстречались. Мехи, к слову, тоже стараются подальше от Рощи держаться.
— Понятно, — пробормотал я. Что-то не давало мне покоя, но я никак не мог уловить нужную мысль. Наконец, мне это удалось.
— Слушай, а откуда вообще все это взялось? Роща, мутанты… Всего пять лет прошло, как за это время биосфера могла поменяться и целые устойчивые виды появиться? Ведь даже поколения с того момента не прошло…
— А они и не появлялись, — пробурчал со своего матраса Гром. — Это все «ГенТек», мать его, и Эдем со своими раскими судами, будь он неладен. Не знаю, чего они там химичили, но вышло вот так. И мутанты, и Роща, и в целом то, что с растительностью произошло — это все их рук дело.
— Сетники — тоже оттуда же, — зябко повела плечами Лиса, явно вспомнив свой не самый приятный визит в метрополитен. — Выкидыш эксперимента очередного. Говорят, хотели новый вид вывести, для обслуживания подземных коммункаций, вентиляции, вот этого всего, а получилось… Ну, ты видел. Мехи сетников ненавидят лютой ненавистью, сетники — мехов… Мочат друг дружку, почем зря при встрече…
— Да уж, — хмыкнул я. Эдем к сетникам определенно неравнодушен. Стыдится неудачи, небось. И файлы зашифровал, и задание. на уничтожение выдал после первого же столкновения… Ублюдок. Отправил бы своих жестянок с ними разбираться, перебили бы друг друга в подхемельях, и отлично было бы.
— Антей, — Лиса вдруг коснулась моего плеча, и я, погруженный в раздумья, вздрогнул. — Я как-то так и не успела… — девушка замялась. — В общем, спасибо тебе. Если б не ты — так бы мы там и остались, в метро…
— Да не за что, — пожал я плечами. — Людей и так осталось мало, если мы еще и друг другу помогать перестанем, скоро вообще не останется.
— Правильная мысль, — пробормотал Гром. — Жаль только, что синтет понимает это получше людей… Некоторых…
Я поморщился, но спорить с Громом не стал. Что б он там обо мне ни думал, сам я ощущал себя человеком. Да, слегка улучшенным, да, с расширенными возможностями — но человеком. По крайней мере, у меня остались такие понятия, как долг, честь и совесть… По крайней мере, в том смысле, в котором я сам их понимал.
А вот то, что люди об этих понятиях стали забывать — это печально.
— Ладно, кончайте бухтеть. Давайте спать, — пробурчал Гром. — Лиса, заканчивай там и свет туши. Ночка впереди будет та еще. Хорошо бы успеть к станции выйти…
Лиса свернула карту, убрала коммуникатор в нагрудный карман и, поднявшись, выключила фонарь. Убежище погрузилось в темноту, скрипнул матрас под легким девичьим телом, а я так и остался сидеть, опираясь о стену и перебирая в голове невеселые мысли. Только скорчер из кобуры достал да на колени положил.
Так мне было как-то спокойнее. А сон… Посплю позже. Потом когда-нибудь. Кажется, мне это нужно меньше, чем остальным.
Глава 9
В путь собрались, когда уже стемнело. Я все-таки прикорнул на несколько часов, когда Гром, поднявшийся без будильника, свежий и бодрый, будто не четыре часа беспокойной дремы днем урвал, а проспал всю ночь в собственной кровати, благодарно мне кивнул и указал на матрас: поспи, мол. Много не понадобилось, и уже часа за три до выхода я сидел и перетряхивал оружие, патроны и снаряжение.
Вообще, конечно, как выяснилось, подготовился я хреново. Взять тот же респиратор… Мог бы и догадаться, что в мире, пережившем ядерную войну, противогаз лишним не будет. Хотя и Гром молодец… Мог бы и подсказать. Интересно, сколько еще таких моментов всплывет в ходе вылазки, и какой из них станет фатальным?
Народ собирался медленно. Гром подтягивал ремни разгрузки, Шило без особого энтузиазма жевал сухпай, Ворон просто сидел, уставившись в одну точку. После Рощи все выглядели так, будто вылезли из-под катка. Впрочем, можно сказать, что так оно и было.
Лиса разложила карту на старом деревянном ящике и включила коммуникатор. Холодное голубое свечение упало ей на лицо, выделив глаза и скулы.
— Пойдем вот так, — она провела пальцем по маршруту. — Здесь кварталы пустые, активность низкая обычно и далеко от объектов, интересных Эдему. Дальше пересечем промку, и выйдем практически к нужному сектору.
Говорила она спокойно, не повышая голос, но по тому, как Шило прекратил ковыряться в автомате, а Ворон даже голову поднял, было видно — слушают. У Лисы был редкий дар: если уж она что-то говорила про дорогу, спорить особо никто не хотел. Проводник все-таки. Ну, или почти никто.
— Нет, — глухо отозвался Гром, забрасывая за спину рюкзак. Сказал — как отрезал. Будто бетонная плита легла поперек карты.
Лиса моргнула, подняла взгляд.
— В смысле? Это оптимальный маршрут. И, по большей части, разведанный. Пойдем по нему, и…
— Не пойдем, — отрезал Гром. — Взрывчатку мы потеряли вместе с подрывником. Без нее на станции делать нечего. Так что идем другой дорогой. Через старую больницу. Там схрон.
На секунду в подвале повисла тишина, только звук падающих с потолка капель слышно было…
— Ты имеешь в виду
Гром молча кивнул.
— Ты не забыл, почему мы его оставили? — спросила она уже тише, но интонации от этого не поменялись.
— Не забыл, — буркнул Гром, глядя куда-то мимо. — Но вариантов нет. Или ты предлагаешь вернуться за припасами на базу? Через Рощу?
Лиса прикусила губу, плечи напряглись. Несколько секунд она молчала, потом пожала плечами.
— Ну… ты старший. Тебе виднее.
— Да. Мне виднее. Мы совсем не потеряем во времени, и расстояние будет практически то же самое.
— Ну… Как скажешь.
Лиса отвернулась к карте, будто разговор был окончен. Но я видел, как она морщится, словно вкус проглоченного слова оказался слишком горьким.
Я отметил про себя: что-то в этом схроне явно не так. И похоже, единственный, кто об этом не в курсе — это я.
Выдвинулись, когда наступила полная темнота. Лиса первой поднялась, щелкнула фонарем, коротко глянула на часы.
— Пора.
Встали все одновременно, хоть и было видно, что идти никому не хочется, и люди нарочно оттягивают момент выхода. Шило пнул матрас к стене, Ворон зачем-то в очередной раз провел пальцем по дну кружки, из которой пил кофе, будто пытаясь удостовериться, что нормально ее помыл, сунул ее в ящик. Гром убрал со стола чайник, поставил его рядом с плитой и только тогда закинул на плечи рюкзак. Последний взгляд друг на друга, последняя проверка снаряжения — вперед.
Я поднялся последним. Одернул ремень деструктора, поправил на груди «Каратель», пристроенный «по-патрульному», щелкнул пряжкой рюкзака…
Лиса скользнула наверх, остановилась у двери. Сделала два коротких движения рукой: тихо, ждите, и исчезла на улице. Через несколько секунд вернулась, махнула — чисто.
Вслед за девушкой мы выбрались из убежища. Воздух снаружи показался холоднее, чем был внизу, и в нем пахло сырой землей и ржавчиной. Руины вокруг тонули в сумраке, но глаза быстро привыкли к тьме. Где-то вдалеке застонал металл — то ли обрушилась крыша, то ли ветер качнул старую рекламную конструкцию. Звук вышел длинным, тревожным.
Я активировал «Скат». Сетка накрыла улицу мягким мерцанием, отмечая контуры зданий, пустые проемы окон, шевелящиеся ветви. Тишина.
— Чисто, — сказал я негромко.
Гром кивнул, но все равно поднял ствол и поводил им по сторонам. Лиса жестом указала направление, и мы двинулись.
Шли привычной колонной: она впереди, я следом, Ворон с Шилом смотрят за флангами, Гром замыкает. В темноте шаги отдавались глухим эхом, и казалось, что каждый звук — громче, чем он есть.
Минут через десять я не выдержал, ускорил шаг и вскоре поравнялся с Лисой. Некоторое время шел рядом молча, потом решил все-таки спросить.
— Слушай, — проговорил я негромко. — А что за история со схроном, к которому мы идем? Я, похоже, единственный не в теме.
Лиса ответила не сразу. Потом девушка на миг повернулась ко мне и ее глаза блеснули во мраке. По выражению лица проводницы я понял — приятных воспоминаний там нет.
— Никто толком не знает, — наконец сказала она, чуть приглушенным голосом, будто не хотела, чтобы остальные услышали. — Раньше там был временный форпост. Перевалочная база. Место такое… Удобное, если промки мародерить. Там разбирали добро, сортировали, отправляли в убежище. Народ жил там посменно, вахтами, — девушка сделала паузу.
— Потом к форпосту выдвинулась очередная смена… И пропала. Ни на связь не вышли, ни те, кого они менять пошли, не вернулись. Через сутки отправили туда пару разведчиков. Те сообщили, что нашли пустой форпост и следы ожесточенного боя. Больше ничего. Ни трупов, ни вещей — ничего. Только обгорелые пятна да гильзы. Разведчики доложили, что собираются оглядеться в окрестностях… И больше о них никто ничего и никогда не слышал.