Юрий Угольников – Динозавры против млекопитающих. История соперничества, которая не закончилась до сих пор (страница 84)

примыкающей к ней Новой Гвинеи, а Австралия – место достаточно

засушливое и жаркое (на материке к тому же практически отсутствуют

возвышенности – территории, где может быть прохладнее). Если

обитатели других континентов могут найти защиту от солнца под

пологом леса, то австралийцам и это едва ли удастся: здесь

распространены эвкалиптовые леса, а их листья расположены к

солнечным лучам ребром[139]. Листья эвкалиптов, растущие «бочком»

к свету, как и обилие эфирных масел – средство выжить в условиях

повышенной солнечной радиации. Тратиться в австралийских

условиях на дополнительный обогрев не то что не нужно, но даже

опасно. Не было особых резонов сильно усердствовать с обогревом и

млекопитающим мезозоя: решили вопрос с ночной жизнью, и ладно.

Кроме того, для чего им, собственно, нужна была высокая температура

и архибыстрый обмен веществ? Для машущего полета. Но до него еще

эволюционировать и эволюционировать.

У современных плацентарных значительная часть энергии

расходуется на непомерно разросшийся мозг. Да, первые

млекопитающие уже имеют выдающийся мозг, но давайте

присмотримся повнимательнее к тем молоколюбивым животным, которые нас окружают. У сумчатых, насколько я понимаю, рост мозга

ограничен. Их мозг не так развит, как у плацентарных. Ограничен он, возможно, именно из-за их сумчатости. Выкармливание детенышей из-за крайне малого размера плода у сумчатых и так длится дольше, чем у

плацентарных, а развитие большого мозга потребовало бы еще более

длительного роста и периода выкармливания. Если не тратиться на

отращивание мозгов, то и детство пройдет несколько быстрее (а в

мезозойских условиях млекопитающие были заинтересованы в

скорейшем наступлении зрелости, о чем далее). Кроме того, сразу

после появления на свет детеныш сумчатого должен отыскать сосцы

матери с вкусным молоком и прочно на одном из них закрепиться. Для

этого нужны, во-первых, рефлексы, четкое представление о

«маршруте»: куда ползем, что ищем, как цепляемся. А за это отвечает

мозг (вместо того чтобы формироваться, он должен работать на очень

ранних стадиях развития). Во-вторых, развитие «крепежных мышц» на

черепе по сути еще эмбриона также, возможно, влияет на ограничение

развития черепной коробки и мозга сумчатых. У более архаичных

цинодонтов и зверозубых (хотя в сравнении с прочими

современниками они были вполне себе мозговиты) с цефализацией

дело обстояло еще хуже, чем у «настоящих» млекопитающих.

Современные последним цинодонтам и первым млекопитающим

архозавры также не отличались интеллектуальной мощью, но у них

был другой повод усердствовать с обменом веществ – они развивали

скорость. Чемпионами в беге по пересеченной местности в какой-то

момент были предки динозавров и сами динозавры, что и сделало их

главными сухопутными организмами. У неплацентарных же

млекопитающих и со скоростью все обстоит не лучшим образом.

Беглый обзор сумчатых показывает, что среди них сравнительно

немногочисленны пальцеходящие, то есть существа, у которых

площадь опоры на субстрат минимальна, животных, наиболее

приспособленных к забегам, среди них немного. Крупных сумчато-копытных мы не знаем: место африканских антилоп в австралийских

полупустынях заняли существа с совершенно иным типом локомоции.

А ведь австралийский сухой и жаркий климат весьма располагает к

созданию чего-то антилопообразного. Даже среди животных, освоивших пальцехождение, скоростных бегунов было немного.

У нелюбви сумчатых к скоростному бегу может быть несколько

объяснений. Во-первых, то же, что и у низкой температуры: бегать в

условиях крайней сухости и высоких температур – значит зря

напрягать мышцы и рисковать перегревом, если есть возможность как-то прожить, не ускоряясь, лучше этого и не делать. Кроме того, опять

же, возможно, некоторое ограничение на скоростное передвижение

накладывает и сумчатость. Раз он, детеныш, должен сам после

рождения доползти до материнской сумки, цепляясь за шерсть матери, и вообще прочно держаться за мать, пока не станет достаточно

крупным, он должен иметь соответствующим образом устроенные

конечности, а конечность, предназначенная для бега, и конечность для

лазанья и хватания – разные типы конечностей. Видоизменить один в

другой непросто (не невозможно, но сложно). Думаю, что такие же

сложности испытывали и древнейшие млекопитающие.

Предки млекопитающих, в отличие от диапсид, намного более

склонны к квадропедализму. Но у первых млекопитающих это могло

быть связано и с тем, как на свет появлялись их детеныши. У