Юрий Угольников – Динозавры против млекопитающих. История соперничества, которая не закончилась до сих пор (страница 86)
кенгуру из евразийских пустынь, уже упомянутых тушканчиков или
жителя юга Африки – капского долгонога.
Макроподы освоили различные экологические ниши: существуют
древесные кенгуру и кенгуру, обитающие в горах, притом что, как уже
было сказано, горный ландшафт для Австралии совершенно не
характерен. Скорее всего, предки макроподов и были животными
лазающими. И все же в первую очередь «кенгуровый» способ
передвижения удобен для передвижения по равнинам и пустыням. Он, видимо, плохо подходит для маневрирования между деревьями или в
густом кустарнике: для этого требуется все же большая
маневренность, которая обеспечивается или использованием для
амортизации
передних
конечностей,
или
попеременным
использованием правой и левой задних конечностей. Быть может, в
том числе и необходимость большей «маневренности» для жизни в
нижнем ярусе леса заставила гигантских короткомордых кенгуру
отказаться от прыжков. Парадоксально: жизнь в лесу, на деревьях и
позволила, видимо, кенгуру развить необходимую прыгучесть, и тем
не менее это эволюционное приспособление оказалось более
подходящим для равнин, чем для нижнего яруса того же леса.
На протяжении большей части мезозоя равнины все-таки
отсутствовали, так как не было способных их создать склонных к
неотении цветковых. Млекопитающие-«попрыгунчики» оказывались
бы в мезозое не в лучшем положении. Если нет равнин, то пустыни
тоже подойдут. Однако (здесь я опять сладостно предаюсь
палеофантазиям) усовершенствовать задние конечности отдельно от
передних, превратить их в совершенные механизмы для бега первым
триасовым
маммалиформам,
возможно,
было
еще
сложно.
Современные ехидны, если я правильно представляю, используют
задние конечности для укрепления на себе яйца, они были
приспособлены для удержания предметов, а не для бега, и, видимо, даже у первых маммалиформ, отказавшихся от кладки яиц. Думаю, что
использование задних конечностей для закрепления было не
единственным возможным способом, мог использоваться и, скажем, хвост (так, своеобразную сумку из подогнутого хвоста и кожистых
складок изготовляют для размещения потомства современные
шерстокрылы), это тоже отчасти препятствовало развитию
кенгурообразности. Кенгуру для удержания равновесия во время
прыжков используют мощный хвост, а если хвост эволюционировал
совершенно не в сторону увеличения «мощности», а он действительно
был у наших предков редуцирован, даже вне всякой связи с
необходимостью закрепления потомства (об этом далее), то прыжки
становились проблематичными.
При этом, даже если, несмотря на все препятствия, вдруг
маммалиформам удалось бы создать мезозойского тушканчика и еще
существовали бы подходящие экологические ниши, которые они
смогли бы занять, здесь их ждала бы конкуренция с динозаврами и
вообще архозаврами: гипотетически нишу мезозойских тушканчиков
уже могли занимать склеромохлусы (
потенциальные предки птерозавров.
Динозаврово-страусовый способ передвижения на двух ногах, когда
с субстратом поочередно соприкасается то правая, то левая
конечность, для млекопитающих в освоении, видимо, был еще более
сложен, чем тушканчиковый прыгающий, в то время как даже
ящерицы, например василиски, в экстренных случаях рассчитывают на
задние конечности. Разумеется, есть исключение, нам хорошо
известное, – человек. Мы-то перемещаемся на двух конечностях, но
человек – это уже совершенно уникальное существо, он не просто
научился ходить на задних конечностях, он освоил прямохождение –
перевел позвоночный столб из горизонтального положения в