Юрий Угольников – Динозавры против млекопитающих. История соперничества, которая не закончилась до сих пор (страница 87)

вертикальное. С этим было связано множество перестроек

человеческого организма. Пока достоверно не установлено, какая

именно из них была решающей и что именно способствовало

обретению прямохождения, однако если обитание в саванне и не было

причиной возникновения прямохождения, по крайней мере именно

освоение жарких африканских равнин способствовало закреплению

этого способа локомоции. Благодаря этому человек занял пустовавшую

экологическую нишу дневного равнинного охотника. Даже для

освоения такого нетипичного способа локомоции фактор среды

оказывается немаловажен, а, повторю, в мезозое с равнинами дело

обстоит не лучшим образом, были пустыни, но с приспособлением к

жизни в жарких пустынных условиях у синапсид тоже было не очень.

Многие млекопитающие бывают факультативно бипедальны –

способны периодически перемещаться на задних конечностях, хотя это

и не становится ведущим способом их локомоции (медведи, приматы и

многие другие). Несколько лет назад мне попалась видеозапись, на

которой енот демонстрирует чудеса эквилибристики, улепетывая на

своих двоих с лакомством от потенциальных преследователей. При

этом его «походка» – что-то промежуточное между ходьбой человека и

прыжками кенгуру. Пока он перемещается медленно, правая и левая

задние лапы передвигаются скорее поочередно, но когда он ускоряется, они начинают касаться земли и отрываться от нее почти одновременно.

То есть потенциально из исходной модели может развиться и условно

человеческая, и условно кенгуровая техника перемещения, но для

более

скоростного

перемещения

млекопитающими

скорее

используются прыжки[141].

Итак, без дополнительных толчков, связанных с изменением

климата, пока вокруг нет пустынь и равнин, млекопитающие, теоретически способные освоить разные способы передвижения, не

торопятся переходить от привычной локомоции к бипедализму. И это

сейчас, в кайнозое, когда они ушли уже довольно далеко от своих

земноводных предков и почти повсеместно перешли к более

прогрессивным репродуктивным стратегиям. В палеозое и даже, возможно, в раннем мезозое мы были все-таки еще близки к

амфибиям, оставались намного чувствительнее к влагопотерям, да и

стратегии размножения у нас оставляли желать лучшего. В сухой

климат наши пращуры не торопились, и даже если бы они вдруг и

заселили какие-то полупустыни, тогда бы, скорее всего, оставались

верны квадропедализму.

В начале мезозоя ситуация изменяется, но незначительно: пока у

животных не была создана и хоть сколь-нибудь серьезно

усовершенствована система молочного выкармливания-выпаивания, как бы млекопитающие ни меняли способа локомоции, жить в сухом

климате им не светило. Да, в начале триаса вездесущие листрозавры

игнорируют сухой климат, но в течение всего последующего триаса их

потомков будут теснить. Совсем иное дело архозавры, прекрасно

приспособленные к засушливому климату и жизни в режиме экономии

воды. Освоение сухих ландшафтов подталкивало их к переходу к

бипедальной локомоции. А уж архозавры, освоившие нишу

бипедальных хищников и травоядных, не пускали в нее

подзадержавшихся

представителей

маммального

направления

эволюции. Впрочем, на протяжении большей части мезозоя и особых

позывов к освоению бипедализма у млекопитающих и их родичей, в

принципе, видимо, не возникало: климат на Земле, как правило, был

сравнительно теплым и влажным, а если и был прохладным, то все

равно оставался влажным.

Млекопитающие сильно уступали архозаврам в скорости. Но

неспособные к быстрым перемещениям представители маммальной

ветви эволюции после приспособления к ночной жизни и не

нуждались ни в увеличении скорости, ни в дальнейшем развитии, совершенствовании и ускорении метаболизма. К тому же, повторяю, на протяжении большей части мезозоя в атмосфере, видимо, содержание кислорода было ниже, чем сегодня, – древним

млекопитающим было для чего экономить на скорости обмена

веществ. Вновь возвращусь к примеру голого землекопа. Его