Юрий Угольников – Динозавры против млекопитающих. История соперничества, которая не закончилась до сих пор (страница 67)

брезгуя ничем, они в прямом смысле опускаются. Опускаются на дно –

переходят

к

бентосному

питанию,

именно

поэтому,

как

предполагается, у них и появляются «неправильные» раковины.

«Спуск» аммонитов мог быть связан и с изменением плотности

воды. Как подсчитал Л. Гинзбург, в конце мезозоя в ходе морской

регрессии (поднятия материков и отступления морей) акватория

эпиконтинентальных морей (фрагментов континентальных платформ, покрытых морями) уменьшается примерно в 50 раз. Часть аммонитов

вместе с другими морскими организмами могла оказаться «в

заключении» – в постепенно мелеющих соленых озерах – частях

прежних морей. Здесь перемещаться было негде и, видимо, уже

незачем, что и подталкивало аммонитов сменить рацион и опуститься

на дно.

Но это все-таки маловероятный ход событий, зато исчезновение

хорошо

прогревающихся

эпиконтинентальных

морей

было

равносильно исчезновению всемирных печек. Чумаков Н. М. писал, что в мелу наблюдалось одно из самых сильных за последние 400 млн

лет повышений уровня мирового океана[123]. Имеется в виду именно

начало мелового периода, а не его конец, когда уровень океана гораздо

ближе к современному. Тогда образовывались огромные, мелкие и

хорошо прогреваемые моря, раскинувшиеся над современными

континентальными равнинами. Уровень океана в юрский период был

тоже довольно высок. Шельфовые (вернее, эпиконтинентальные) моря

тропического пояса интенсивно испарялись. А зона теплого

«тропического» (тропический климат не был в строгом смысле этого

слова тропическим – не был приурочен к тропикам) климата в мезозое

распространялась гораздо дальше от экватора: как на юг, так и на

север. Это приводило к созданию соленых и плотных, тяжелых вод, которые могли вслед за тем опускаться на глубину, формируя теплые

подводные течения, и растекаться по всему океану, формируя как бы

его теплую «подкладку». Но главное, они были весьма плотными. В

этих плотных и весьма соленых слоях воды и могли обитать

аммониты, по мере же поднятия континентов, сокращения внутренних

морей и, главное, похолодания климата уменьшилось и испарение –

соленость стала падать, исчезли и плотные соленые океанические

течения. Удивительным образом снижение уровня моря привело к

тому, что вода у его поверхности стала менее плотной, а значит… а

значит, для того, чтобы в ней перемещаться, надо было стать

легкими… И сегодня хрящевых рыб, приспособленных к жизни в

пресной воде, почти нет, именно потому, что хрящевые рыбы, не

имеющие даже костного скелета, удивительным образом для пресных

вод слишком тяжелы. Зато лучеперые отлично живут как в пресных, так и в соленых водах.

Лучеперые рыбы с их плавательными пузырями – это, по сути дела, подводные мини-дирижабли, которым газ позволяет оставаться на

плаву, не применяя усилий. Напротив, ничего подобного у брюхоногих

моллюсков не наблюдается. Хотя в раковинах аммонитов используется

тот же принцип, что в плавательных пузырях современных лучеперых

рыб: пустые камеры раковины заполняются газом, увеличивающим

плавучесть, раковины наутилусов гораздо легче раковин аммонитов (да

и сами они значительно меньше своих ископаемых родичей).

Древние головоногие не единственные, кому так не повезло с

плавучестью. Хрящевые рыбы вообще лишены такого замечательного

устройства,

как

плавательный

пузырь.

Именно

попытки