Юрий Угольников – Динозавры против млекопитающих. История соперничества, которая не закончилась до сих пор (страница 22)

Сегодня, насколько понимаю, все млекопитающие-планеры, в том

числе и самые перепончатые из них, почти полные подобия летающих

половичков – шерстокрылы ( Dermoptera) пользуются летательными

перепонками с заметной шерстистостью (хотя именно у шерстокрылов

шерстистость эта односторонняя: только со спинной стороны, а с

брюшной для улучшения летных качеств мембраны от шерсти

избавлены). Это притом, что современные мелкопланеры в массе своей

также ведут преимущественно ночной образ жизни.

Осторожно предположу, что именно такой тип одностороннего

покрытия по образцу шерстокрыла мог быть наиболее распространен в

птерозавровом мире, хотя крылья птиц, как мы знаем, оперены и с

верхней, и с нижней стороны. У птерозавров, лидеров гонки за

покорение неба, оперение было структурно крайне разнообразным.

Это может быть связано именно с усовершенствованием

аэродинамических качеств животных. Волосы, вероятно, не позволяют

создавать такие аэродинамически удобные образования, как перья, и от

них приходится избавляться[41].

У дневного полета есть преимущества: недавние исследования

показали – нагрев оперения солнечными лучами может облегчать

полет. Даже у птиц белой окраски кончики крыльев часто бывают

черного цвета. И не только белой: цельнорозовый фламинго несет

вполне черную каемку на краях крыльев. Летать днем (если ты

правильно раскрашен) может быть легче, чем ночью. Надеюсь, работа

по изучению воздействий цвета на летные качества птиц будет

продолжена – хотелось бы узнать, для существ какого размера нагрев

оказывается наиболее эффективным; есть ли здесь какой-то оптимум?

Итак, летать днем может быть более выгодным, чем летать ночью.

Лучше всего поглощает свет и нагревается черное оперение, а лучше

всего свет отражает белое. То, что у микрораптора оперение было

именно черным, может свидетельствовать (пусть и косвенно), что он

не только планировал, но и был способен к активному полету, хотя

едва ли был столь же эффективным летуном, как современные птицы.

Нагрев был бы несуществен для животного, перелетающего с одной

ветки на другую, – от момента старта до момента приветвления в этом

случае проходило слишком мало времени, чтобы изменение

температуры разных участков крыла как-то сказалось на полете. Чтобы

черный окрас принес пользу, парить надо долго и вдумчиво. Перья

микрорапторов были также глянцевыми и блестящими, что, впрочем, уже способствовало привлекательности особи в глазах потенциальных

половых партнеров, а не облегчению полета.

Черный окрас вкупе с наличием асимметрии опахал маховых

перьев[42], питание, в частности, уже самыми настоящими птицами[43]

– все это подсказывает: микрорапторы были способны к машущему

полету. Черный пигмент встречался предположительно и в оперении

самых известных мезозойских пернатых – археоптериксов[44], а вот

дальше все сложно… Да, это может означать: они или их предки также

были способны во всю махать крыльями, но, во-первых, только если

верно, что перо, послужившее для анализа и определения цвета, и

правда принадлежит археоптериксу, в чем сегодня есть большие

сомнения[45]. Во-вторых, способность археоптериксов к полету

вызывает у исследователей очень противоречивые чувства и мысли. С

одной стороны, были предположения, что археоптериксы – животные, либо уже утратившие способность к полету, либо постепенно ее

терявшие. С другой – последние исследования на этот счет

показывают, что с полетом у них все было, может, и не очень хорошо, но терпимо, на приличном уровне[46]. Иногда в палеонтологии

приблизительно столько же мнений, сколько и исследователей, но, по

крайней мере, можно быть уверенным, что кто-то местами черный и

летающий, помимо микрораптора, в мезозое водился.

После обильных дифирамбов черному цвету надо сделать оговорку.

Если вы видите что-то с крыльями и местами это что-то черное, это не

значит, что чернота там сугубо по аэродинамическим соображениям.

Если есть хорошее объяснение для какого-то конкретного факта и оно

пригодилось один раз, это не делает его уместным везде и всегда.

Очень хороший пример, который, сколь помнится, встретился мне в

книге Жукова Б. Б. «Введение в поведение»[47], – это объяснение

происхождения розовой окраски фламинго ее маскировочными

свойствами: фламинго розовый, чтобы быть незаметным в лучах