Юрий Угольников – Динозавры против млекопитающих. История соперничества, которая не закончилась до сих пор (страница 20)
Кстати, если ненадолго отвлечься от динозавров, способность
детенышей сохранять особенности строения предков позволяет
задуматься еще над одним вопросом. Сегодня изолированные на
островах птицы часто лишаются способности к полету, а также
становятся очень крупными[34]. С рукокрылыми сложнее, но, в общем, и у летучих мышей Новой Зеландии заметна тенденция к понижению
летучести. Однако и птицы, и рукокрылые не способны к полету сразу
после рождения, а с птерозаврами все обстояло, видимо, несколько[35]
иначе (насколько иначе – вопрос спорный, позже я приведу некоторые
соображения, но пока остановимся на этой точке зрения). И у них тоже
были виды, проявлявшие, видимо, островной гигантизм. Возможно, он
был уже несовместим со свободным полетом. Более всего в
повышенной наземности подозревают хацегоптериксов, живших на
островах, располагавшихся в конце мелового периода на территории
современной Румынии[36]. Хацегоптериксы были выдающимися
существами с выдающимися шеями, но, в отличие от птиц, они не
могли, утратив способность к полету, так уж преуспеть в наземной
локомоции. Их задние конечности были связаны с мембраной крыла –
хорошими бегунами они бы не стали. Ладно, когда ты такой большой и
страшный, бродишь по острову, пугаешь окружающих, это не так и
важно, но вопрос, если они действительно не могли летать, как же эти
неуклюжие хищники умудрялись дорастать до своих колоссальных
размеров и не становились при этом жертвами других, более юрких
существ? Возможно, они банальным образом производили ну очень
многочисленных потомков, кто-то из них успешно дорастал до
нужного размера, чтобы доминировать[37]. Но секрет мог быть и в
другом – именно в способности ювенильных (неполовозрелых) форм
сохранять черты непосредственных предков, а также в том, что
птерозавры были худо-бедно способны к полету сразу после рождения.
Если современные нелетающие птицы теряют способность к полету
«целиком и полностью», то хацегоптериксы утрачивали ее «целиком и
полностью», но не окончательно, и их отпрыски все еще могли летать, что спасало их от хищников, а по мере роста, когда масса уже не
позволяла летать, хищники становились хацегоптериксам не страшны.
К тому же частичное сохранение способности к полету позволяло бы
им расселяться на новые острова. Впрочем, повторяю, это пока даже
не гипотеза, а лишь интересная фантазия о том, как могли бы
существовать эти животные.
Итак, диногиганты, прежде всего зауроподы, но, разумеется, не
только, с увеличением размеров отлично справлялись (зауроподы – это
вообще исключение даже на фоне прочих динозавров). Это, однако, означало для них ослабление родительской заботы. Многотонные, не
слишком поворотливые и не обремененные интеллектом гиганты
раздавили бы свое потомство, попытайся они его по-настоящему
опекать. Да, скорее всего, речь идет именно об ослаблении – у
крокодилов и птиц, то есть у всех архозавров, доживших до наших
дней, как правило, развитое родительское поведение. Но у тех же птиц
родительская забота может легко ослабеть, примером чего служат
куры: замечательная яйценоскость современных кур-несушек связана
именно с редкостным равнодушием к судьбе потомства, конечно, такого
отношения
к
потенциальным
потомкам
добились
селекционеры, но не только у кур забота о потомстве сравнительно
ослаблена.
Кстати, о птичках и полетах
В кладистике[38] птиц вообще считают дожившими до нынешних
дней динозаврами, о чем я уже упоминал. Оговорюсь, все-таки
сторонники покойного Курочкина Е. Н., отстаивающие идеи
нединозаврового происхождения птиц, также не складывают своего
теоретического оружия. Предположения Курочкина интересны.
Орнитизация архозавров[39] (минимум динозавров) действительно
могла происходить и, скорее всего, происходила в разных группах
независимо. Во всяком случае, говорить о ней так же справедливо, как
и о маммализации териодонтов – постепенном накоплении признаков
млекопитающих в разных группах тех самых териодонтов. Концепция