Юрий Тарасов – Звезда столицы (страница 5)

Единственное доброе слово я услышал от оператора, снимавшего меня в «комнате жениха». Он сказал, что камера меня любит. Но снял почему-то с нерабочей стороны лица.

Звёздная судьба вновь вертела меня на шее эфиопского жирафа. Но, по крайней мере, я сохранил достоинство.

Спустя полгода размеренной жизни моя творческая натура снова заскучала. Хотя после всего пережитого за четыре года можно было и не суетиться, передохнуть. В конце концов в моей съёмной комнате в районе Хорошёво-Мневники стояла огромная кровать и имелся выход на собственный балкон. С 17-го этажа открывался головокружительный вид. До работы в школе я добирался пешком за семь минут. Не это ли мечта среднестатистического жителя столицы? Но, наверное, этим и отличаются москвичи от понаехавших. Последним всё время неймётся. И я не стал исключением. Каждое утро меня будило одно и то же чувство – пора, пора что-то менять, двигаться дальше! Не знаю, покрасить волосы, принять иудаизм, прочесть наконец школьную программу по литературе.

Но моим следующим движением стала женитьба. И не в шоу на Первом канале, а по-настоящему.

Так как я совмещал работу школе с работой в ДК, у меня появилась финансовая возможность раз в месяц ходить на свидания. Желательно, в парк. Желательно, со своим. В моей бутылочке из-под колы, вместе с последней, незаметно бултыхался недорогой вискарёк. Я был сильногруд, худоног и всё ещё талантлив. Поэтому очаровывал спутниц обтягивающими рубашками и слезоточивой жизненной прозой. А если случалось совместное утро, то и песнями. Так мы и встретились. Летом в парке.

Я сразу предложил ей остаться в моей комнате. Она отказалась. И предложила остаться в её жизни. Уже через два месяца я стал жителем подмосковной Балашихи. Будущая жена проживала там в собственной двухкомнатной квартире. Из-за сложной логистики пришлось оставить подработку в ДК. Так я потерял часть своего и без того небольшого дохода. Новоиспечённая невеста была в крайней степени очарована моими песнями и мечтами о большой сцене. Настолько сильно, что решила материально поучаствовать в этом процессе:

– Икар, я верю, что у тебя всё получится. Твои песни достойны популярности!

Мы договорились, что раз в месяц будем записывать по одной моей новой песне. Я подумал, что это судьба. Источник творческого изобилия неиссякаемым потоком хлынул из всех моих музыкальных чакр. Я чувствовал себя по-настоящему счастливым. Она смотрела на меня, как на героя романа, и плакала, когда я пел ей свои песни. Мы вертели дни недели, словно в детстве карусели. Субботы безразмерно удлинялись в ущерб воскресеньям. Мы отдались страсти и приняли призрачные надежды за реальность. И спустя полгода поженились.

Есть женщины, которые маниакально жаждут непрерывного развития своего мужа. Такие, с горящим глазом и «заведённым моторчиком». И если муж, по мнению этой жены, «застыл», то для неё он практически остыл. И тогда жди беды. То есть развода. В итоге каждая такая, по собственной воле свежеразведённая женщина уверена, что теперь-то она не промахнётся, уж теперь-то она знает, кто ей нужен и зачем. В крайнем случае, как в песне Алёны Апиной – слепит и полюбит. Вот только жизнь не песня. К слову, бывший муж моей новой возлюбленной был каким-то руководителем в МТС и получал очень и очень приличную зарплату. Но у него не было мечты и грандиозных планов. Только две квартиры, новая машина и стабильность. А у меня никакой недвижимости, но зато есенинские страсти, алименты и величие замысла. В общем, мы с ней были достойны друг друга.

Молодая жена с напором пожарного гидранта взялась за мою финансовую прокачку. Я прошёл курсы ведущего в Москве, балашихинские кулинарные мастер-классы и марафон желаний Блиновской. На Али-экспресс я заказал три цветных бабочки, научился делать веганскую шаурму и стал видеть знаки Вселенной.

Уже через месяц я стоял с микрофоном в руках и впитывал корпоративный дух Люберецкого ЖЭКа. На мне была жёлтая бабочка и проклятие заказчиков. Я понял, что быть ведущим – это не моё. Оказалось, мне очень сложно улыбаться гостям через силу и не реагировать на пьяные выходки сантехника Степаныча, решившего помочиться прямо на моего диджея. Но я продолжал убеждать себя в том, что мне просто не хватает опыта и что со временем моё отношение к ведению праздников изменится. Тем более, жена мягко угрожала. Поэтому случились ещё несколько раз. После каждого такого «заработка» я чувствовал себя изнасилованным. И вскоре отказался от этой затеи.

За время брачного периода нам удалось записать три песни. Но чуда не случилось. Очередь из продюсеров не выстроилась перед дверью балашихинской квартиры. Тогда же, как назло, уменьшилась моя зарплата в школе. А жену тем временем повысили до начальника отдела… Обстановка накалилась. Семейная лодка сбилась с курса. Разлада добавляло и присутствие в судьбе моей супруги того самого «стабильного» бывшего мужа. Мы стали ругаться. Однажды в порыве гнева жена упрекнула меня в том, что мои мечты и планы до сих пор не осуществились:

– Ты же говорил, что эта песня обязательно станет известной!

– Я не говорил так! Я говорил, что всё это лотерея. Но чтобы узнать, выигрышная она или нет, нужно попробовать.

– Тогда хотя бы соври, что всё получится! Просто скажи!

Я не смог этого сказать. Тогда она призналась:

– На самом деле, я никогда не хотела, чтобы ты прославился и жил жизнью артиста.

Я опешил:

– Зачем же ты мне помогала? Странное вложение собственных денег…

– Я просто ошиблась.

– В чём?

– Я просто ошиблась, – опять повторила она и с сожалением покачала головой.

На следующий день жена подала на развод.

В моей душе наступил мрак. Она сказала, чтобы я съехал как можно быстрее. Пришлось спешно искать себе жильё. Жильё, соответствующее моим доходам. Я снова проклял свою беспечную молодость с её долгосрочными последствиями – кредитами. Это была середина января 2020 года. А уже в начале февраля я заехал в комнату в старой трёшке. Пятиэтажный дом в Кунцево. Потолки под три метра. Через щели в огромных деревянных окнах можно было запускать воробьёв. Дом уже стоял в какой-то многолетней очереди на снос. Мои верные спутники – два чемодана и гитара – заняли своё новое место. Москва, я опять вернулся…

Мы развелись, прожив в браке всего полгода.

Чтобы не потерять остатки самообладания и помимо гречки кушать ещё и рыбные консервы, я срочно устроился на подработку гардеробщиком. В ресторан бельгийской кухни. Недалеко от центра Москвы. С утра до вечера я работал в школе, а с 18:00 до 00:00 принимал пальто и куртки у счастливых обладателей денежных знаков. Периодически я забивался с головой в пуховики Tommy Hilfiger, плащи Versace, норковые шубы Felicci и горько плакал. Затем принимал в виде чаевых 100-рублёвые купюры и покупал на них сайру в собственном соку.

Вскоре остатки рассудка покинули меня.

Думаю, ни для кого не секрет, что при наступлении сложных, тяжёлых жизненных обстоятельств перед человеком возникают примерно два пути: алкогольного забвения или духовного просветления.

Моё алкогольное забвение пришлось на первую волну ковида. В марте 2020 я заболел и, не приходя в себя, нырнул на дно бутылки. Дистанционный вид работы и невозможность свободного перемещения по Москве благоволили моему моральному разложению. В первый раз я пришёл в себя в июне. Я ощущал себя небритым Гошей (он же Гога, он же Юра и т. д.), который накинул плащ на голое тело и закрылся в коммуналке. Я тоже жил в полупустой страшной комнате в окружении бутылок и неблагонадёжных соседей. Зимой там был страшный холод, а летом невыносимая жара. На общей кухне стояла газовая плита времён голосования за Брежнева. Для согрева своих посиневших конечностей я зажигал все четыре конфорки и открывал духовку. И пока тепло сохранялось в руках, бежал под одеяло, чтобы заснуть. Моё сердце вело себя совершенно бестактно, то и дело сбиваясь с нужного ритма. Особенно, перед сном. Мысли о разводе и загубленной жизни беспощадно били по сердечно-сосудистой системе. Чтобы забыться сном, я был вынужден пристраститься к дешёвым алкогольным коктейлям. Смесь валокордина, корвалола, боярышника, пустырника и солёных слёз ненадолго отключала меня. По ночам в комнату стройными рядами проникали братья наши мерзкие – рыжие тараканы. Было ощущение, что у них там проходят регулярные парады. Общий унитаз постоянно забивался и протекал. Стабильно раз в неделю во всём доме пропадала вода и отключалось электричество. «Ну, а чего ты хотел за пятнадцать тысяч рублей в месяц, да ещё и недалеко от метро?» Я оказался на дне. Спустя пять лет после переезда в Москву я сидел в эпицентре уныния и разочарования. Своему новому жилью я дал говорящее название – МИГ. Место искупления грехов.

Развод не просто «больно ударил по моему самолюбию». Он показал мне истинное положение моих дел. Моего места в жизни. Моей катастрофической несостоятельности. И так как быстро решать свои жизненные проблемы я не умел, то в поисках ответов на вопросы с головой окунулся во всевозможные восточные, мистические и прочие эзотерические учения. Так я ступил на путь, как мне казалось, духовного просветления. По утрам я медитировал, а вечерами заливал неутихающую сердечную боль дешёвым купажированным виски. Я прочёл кучу книг и прослушал массу аудио. Научился заговаривать водку и предсказывать будущее (которое никогда не сбывалось). Дошло до того, что в августе я совершенно бросил пить. А затем научился разбираться в сортах авокадо и шастать по коридорам затмений. Я уже был близок к тому, чтобы бросить есть мясо несчастных убиенных животных и воздвигнуть в комнате памятник священной корове. Свой день я заканчивал салатом из сырых овощей. У меня появились соответствующие знакомые. Всех нас терзала несправедливость мира, ношение антиковидных масок и отсутствие достаточных материальных благ. Все ответы мы искали у Вселенной, Зеланда, Джона Кехо и иногда в прошлых жизнях. В моей голове постоянно звучали положительные аффирмации: «Денежный поток золотым дождём льётся мне на грудь», «Я живу на роге изобилия» и «Вселенная исполняет все мои страдания». В ту сказочную пору и подарки были соответствующими: консультация таролога, предсказание астролога, заговор нумеролога и впоследствии лечение у невролога. По утрам от невыносимой тоски я писал стихи. Иногда песни. Некоторые из них были полны желчи и обиды: