Юрий Тарасов – Звезда столицы (страница 7)

– Икар, помоги мне. Я никак не могу разобраться в мобильном приложении. Мне нужно отыскать один файл, но, похоже, в силу возраста я уже не так быстро соображаю, – он протянул мне свой телефон.

И в этот момент разведённый театрально-сериальный артист раскрылся. Передавая трубку, его ухоженная ладонь непростительно долго застыла на моей руке, произведя при этом короткие манипуляции похожие на случайные поглаживания. А на лощённой физиономии замаячила та же улыбочка, которой он приветствовал меня со сцены.

«Мать твоя, в сибирских казематах!»

Мягко говоря, толерантно выражаясь, я офонарел.

Вообще, я достаточно воспитанный и где-то даже интеллигентный мужчина. Но если в моей крови появлялись 1,5 промилле, то «я с пелёнок знал понятия в делах и с ворами я законными дружил». Однако на нашем столе стоял облепиховый чай, а внутри меня исправно работало врождённое чувство такта. Подавив в себе отвращение, я сделал вид, что ничего не понял. Но внутри меня всё сжалось. Пора было валить. Не артиста, конечно, но хотя бы самому. Только тогда я обратил внимание на редких посетителей, сидящих за соседними столиками. Ни одной девушки среди них не было. Зато большинство не сильно отличалось от представительниц слабого пола.

Я сказал, что мне пора, он засобирался тоже. Какое-то время мы шли по улице в одном направлении. Но содомит не унимался:

– А поехали ко мне? Что этот чай облепиховый? Дома у меня картошечки пожарим! Да под вискарёк, да под гитарку!

«Чувствую под вискарёк у тебя жарится не только картошечка», – подумал я, а вслух сказал, что не ем жареное и не пью виски.

У метро мы попрощались, и я уехал. Дома я впервые задумался, до чего может довести тщеславие и как один смертный грех легко перетекает в другой. А ещё, что моё врожденное чувство такта требует корректировки. Тактичность тоже должна иметь свои пределы. На моей малой родине в период моей юности чайник с облепиховым чаем оказался бы на его голове.

Но всё равно я ещё оставался наивным еретиком, следующим за своей мечтой. Хотя голос совести начинал звучать всё громче.

Проще всего в сети аферистов ловятся натуры мечтательные, ранимые, люди с нереализованным творческим потенциалом. Ищущие себя где угодно, но только не в работе, не в труде. Одним словом, жертвы обстоятельств. А по-честному – тунеядцы.

В ту пору всё это в полной мере описывало меня самого. После всех моих эзотерических исканий я стал чувствительным и наполненным, как звенящий кедр. Из меня регулярно извергались стихи и, как мне казалось, гениальные умозаключения. В любом плевке на асфальте я мог распознать фундаментальный знак Вселенной и последовать за внезапно возникшим внутренним голосом.

Она пришла на мой первый творческий вечер. Спустя год жизни в МИГе (как ты помнишь, мой внимательный читатель, МИГ – это место искупления грехов) я понемногу стал выходить в свет. Сублимируя свои страдания и нереализованность в стихи и песни, я смог собрать целую программу из своего комнатного творчества. В одном подвальном кафе набралось аж десять почитателей моего космического таланта. В конце она подошла ко мне и предложила организовать совместный вечер.

– Привет, я Марго.

Это был знак! Вне всяких сомнений, это был знак. Моя многолетняя мистическая любовь к роману «Мастер и Маргарита» проявилась в реальности. Марго, Москва, Мечта. Всё сошлось. Она, словно ваучер МММ, сулила безответственность и лёгкие деньги. Её тонкую руку обхватили вызывающе дорогие часы неизвестной фирмы. Я, не раздумывая, согласился. И спустя два месяца мы сделали совместное мероприятие. Восторг! Успешный успех захватил меня в свои цепкие лапы. Весь сценарий я написал сам. Зрители рукоплескали и фотографировались с нами, а вечер так и назывался – «Мастер и Маргарита». Бес тщеславия радостно потирал свои волосатые ладони о мою ржавую корону на голове.

Отмечая наше совместное мероприятие, мы заговорили о работе. Со мной всё было понятно – я в двух словах смог объяснить, где работаю и чем конкретно там занимаюсь. Но вот с Марго всё оказалось сложней. Она так и сказала:

– В двух словах не объяснить. Так сразу и не поймёшь. Но с каждым месяцем доход становится всё больше и больше.

Как однажды сказал Александр Генис: «Шарлатаном является всякий, кто не может объяснить шестилетнему ребёнку, чем он занимается».

Эх, знать бы раньше этого Александра Гениса и на этом моменте остановить своё любопытство. Но она продолжила сама:

– Тебе же не нравится твоя работа? Ты же хочешь работать на себя, а лучше просто иметь доход, чтобы свободно заниматься своим творчеством, записывать песни, выступать. Ни от кого не зависеть. Самому планировать время своей жизни. Ведь так? Слетать наконец на море, в Таиланд. А через два года купить себе квартиру. Представляешь? И я знаю, что для этого нужно сделать. Всё это гораздо ближе к тебе, чем кажется, – она смотрела не просто в упор. Казалось, она изучает лобные доли моих гайморовых пазух.

Чувствуешь, мой смышлёный читатель, как запахло кромешным разводиловом? Как червячок сомнения аккуратно трётся о твою опустившуюся печень? И я почувствовал. Но не нужно недооценивать мою глупость. Ибо тщеславие идёт бок о бок со сребролюбием.

– Рассказывай, – сказал я, с ощущением будто заключаю сделку с дьяволом.

В ответ она пригласила меня на «презентацию» в офис этой чудесной международной компании. Компания называлась незамысловато – Кью. вет. Словно кювет, в который попадает задремавший в пути водитель. Мне предлагалось стать партнёром и членом большой команды. Она предупредила, что всё строго и нельзя опаздывать. Я примчался, как сойка влюблённая. Офис располагался в большом бизнес-центре в районе Кунцево. Мысли об успешном будущем и влажные фантазии о творческой карьере полностью отключили моё критическое мышление. Я уже видел, как бросаю на стол директора заявление по собственному. Как переезжаю в двухкомнатную квартиру недалеко от станции метро. Как мама с гордостью рассказывает соседям о моей звёздной карьере. А в центральном магазине «Читай-город» для меня устраивают встречу с поклонниками, ибо сборник моих стихов пробил потолок в миллион экземпляров.

Я поднялся на 3-й этаж, где меня встретила сияющая Марго. Мы подошли к большой железной двери, за которой нас ждали свободные от бюджетной сферы люди. Марго, не переставая улыбаться, начала звонить по телефону и интересоваться – можно ли входить. И вот с третьего раза нам согласовали проход в мир богатства и лёгких денег. Дверь отворилась, и нас встретила милая девушка с синтетической улыбкой. Странно, но она была совершенно одна, хотя за минуту до этого я отчётливо слышал голоса и топот. Похоже, что помещение состояло из нескольких кабинетов и одного зала. Все двери были закрыты, но толпа богачей явно где-то притаилась. Искусственная хостес направила нас в таинственный кабинет, напоминающий ШИЗО, только с обоями в цветочек и одним сидельцем. Помещение было душным, безоконным, с шелкографией на стенах. За столом сидел улыбчивый дядя в костюме-двойке с дешёвым отливом и в туфлях из магазина «В последний путь». Тупые носы нагуталиненной обуви подёргивались в такт его словам. Поломанный нос и южная «гэ» выдавали в нём ростовскую шпану времён Советского Союза. Он открыл цветной каталоХ и представил продуХцию трансатлантической компании миллионеров. На его руке вызывающе болтались дорогие часы неизвестной фирмы, а лобные морщины смазывала стекающая капля пота. Собственно, продажа часов, путёвок и украшений из Малайзии и являлась топливом, двигающим бывших провинциальных колхозников к вершинам списка Форбс. Центральный офис самой конторы располагался там же – в далёкой Малайзии. Ростовский спикер рассказал, как за два месяца избавился от туберкулёза и всех кредитов. Разумеется, благодаря компании. Марго сидела рядом и одобрительно кивала. В их довольных рожах я распознал потомков Гербалайфа. Своё яркое выступление он закончил фразой:

– Поздравляю! Сейчас в твоей жизни настал решающий миХ! Пришло время сделать правильные выборА!

После первой сессии меня перевели в другую камеру-одиночку тоже без окон и с цветастыми обоями на хлипких стенах. Там нас встретила рыжая девушка с откровенно злыми глазами. Никакая улыбка и истории о финансовом успехе не могли скрыть от моего эмоционального интеллекта её внутреннюю черноту. Там, где у неё не получалось открыто и честно ответить на мой вопрос, она говорила:

– Зачем мне тебе что-то доказывать? У меня всё получилось, я довольна своей жизнью. Я ушла из найма и теперь сама себе хозяйка. А вот ты, видимо, нет, раз здесь оказался. Тут нечего объяснять, это рабочая тема.

Злые, очень злые глаза.

А тема была такая. Чтобы начать там зарабатывать, нужно было открыть виртуальный магазин. А лучше сразу три. Так доход будет больше. Для открытия трёх магазинов нужна была самая малость – купить себе продукции на полмиллиона рублей! Те самые дорогие часы неизвестной марки, путёвки в 5-звёздочные отели или ювелирные украшения. Так ты становился участником «клуба будущих миллионеров». Часы, путёвки и рыжьё оставались в твоём личном пользовании (разумеется, их стоимость была завышена). А дальше нужно было привлекать таких же хомячков, как ты сам, доказывая им, что жизнь пролетит мимо, если они не впишутся в малазийскую историю. С каждого привлечённого ты получаешь доход. Вновь прибывшие в твою команду приобретают статус – «нижестоящие». А ты становишься их лидером. Ну, или господином. Как пойдёт. В общем, всё, как у любителей БДСМ: нижестоящий, вышележащий, наглосмотрящий, сверхунассавший. Для начала нужно было самостоятельно найти двоих последователей, а потом уже помочь им найти своих последователей и т. д. Сраная пирамида по прямым продажам с малазийским душком.