Юрий Табашников – Третья Раса (страница 32)

Ориентируясь на голос, приблизилась к той стене, что находилась слева от нас. Определив, что человек должен находиться где-то совсем рядом, я остановилась.

– Чёрт меня побери, – тихо и ошеломлённо сказал Альфа.

Я тоже что-то сказала. Что-то крайне нехорошее, одно из тех крепких слов, что успела нацеплять в лексикон за последнее время. Стояла и не могла отвести взора от невероятного, сюрреалистического зрелища.

Среди гранитной породы он почти потерялся. И только когда Лео включил и направил на него фонарь, мы смогли рассмотреть ужасающую панораму более детально. Собственно, всего человека мы не увидели. Лишь лицо, каким-то образом вросшее в стену и торчащую из горной породы на некотором удалении оголённую, почти высохшую кисть руки. Несчастный, некогда принадлежавший к белой расе, казался больше мёртвым, чем живым. Его глаза были закрыты, кожа высохла и превратилась в подобие древнего пергамента, натянутого на череп. И только одни губы жили. Они едва заметно шевелились, силясь что-то сказать нам.

– Что он хочет произнести? – хриплым голосом спросил Икс.

– Он просит… Он говорит… Он кричит… «Убейте, убейте, убейте меня, убейте», – дрогнувшим голосом ответила я Лео.

Глава 12

Рикки

Тёмный мир

Совершенно ошеломлённые мы стояли напротив, не в силах что-то произнести. Как и остальные, я отказывался верить тому, что видел. Заключённое в гранитную рамку бескровное лицо выглядело на редкость пугающе. Хрупкая уверенность в себе, основанная на многочисленных достижениях нашей цивилизации, на том, чему нас долго и упорно учили в школе и на том, что мы слышали и видели каждый день, внезапно рухнула, доказав одним примером всю свою несостоятельность и беспомощность.

Вдобавок ко всему, ещё одна мысль, проникнув внутрь сознания, заслонила своим откровением всё остальное, отодвинула на задний план любые другие образы и мысли. Мне стало совершенно понятно, что кто-то необычайно могущественный, настолько, что подчинил своей воли и прихоти любые известные нам физические законы, оставил конкретное и вполне понятное послание. Можете, мол, продолжить двигаться дальше, но впереди вас ждёт одна только смерть и встреча с чем-то, что победить вы не сможете никогда.

Из состояния ступора вывел Ррогнор:

— Странное явление мы наблюдаем, валеты! На вашем месте я поскорее бы исполнил его просьбу. Впрочем, прежде чем пристрелить человека, мы должны, как я думаю, хорошенько расспросить, как такое невозможное событие могло произойти и где остальные члены команды.

– Он вряд ли что сможет прояснить, – покачал головой Омега, ответив ррорху на языке пришельцев.

– Он ничего не понимает и ничего не чувствует, кроме боли, – тихо подтвердила Мария. — Ощущает наше присутствие, но боль заставляет корчиться и стонать разум, он даже вопросов не поймёт.

– Используй Жука, – приказал мне похожим на рык льва голосом Ррогнор. – Никто и ничто не устоит перед Жуком.

Послушно достав из грудного кармашка инопланетное насекомое, не так давно поселившееся в моём кителе, я, сжимая его в кулаке, поднял руку на уровень лица. Недавно Жук жил внутри человека и нам удалось выгнать поселенцаиз тела центуриона с большим трудом и риском. После того, как он покинул носителя, я бережно сохранил Жука, который обладал столь необычными способностями в надежде, что он ещё не раз нам пригодится. И вот, похоже, его время снова пришло.

Я раскрыл ладонь, создав площадку, и Жук сначала поднялся, а потом встал на задние лапы, опёршись передними на мой выдвинутый палец, повернул голову с огромными глазами сначала в одну сторону, потом в другую, оценивая место, куда его занесло.

— ГО НА КО МАГО, — громогласно отдал совершенно незнакомую мне команду Ррогнор.Меня удивила как сама продолжительность фразы, так и звуковое разнообразие, используемое в ней. Получалось, что Жуки не просто надрессированы своими хозяевами на определённыекоманды, как служебные собаки на Земле. Нет, у них существовал свой язык, и ррорхи знали его.

– КО МАГО! КО МАГО! – зажужжало насекомое, громко и с неприятным фальцетом.

Я же подошёл поближе к заключённому внутрь стены человеку и посадил опасного попутчика на серую кожу несчастного, на щёку, рядом с чуть раскрытым ртом. На фоне пергаментного оттенка яркий цветной узор, что покрывал панцирь, смотрелся на редкость контрастно, даже вульгарно. И жутко… Невероятное смешение зелёного, красного и синего цветов создавали совершенно непривычные для наших глаз переливы и оттенки, которых я раньше нигде не видел.

Жук сориентировался мгновенно. Из под панциря показалась зелёная лапка, которая цепко ухватилась за нижнюю губу. Неизвестный продолжал едва заметно шевелить губами, прося и умоляя поскорее совершить акт сострадания, избавить от терзающей боли. Вот в этот открывающийся время от времени проём между губ и скользнул Жук. Лишь мелькнула пара задних изогнутых конечностей, и он исчез внутри.

– Чёрт бы его побрал, – захрипел центурион. — Этой твари мало меня одного. Я дождусь, когда он закончит, и пристрелю обоих.

— Как он подберётся к… Выгрызет себе путь? -- тоже немного не своим голосом предположил Альфа.

– Человек ничего не почувствует, – недовольно заверил нас ррорх. – Более того, Жук принесёт ему облегчение, уберёт боль, заставит прислушаться к вопросам. А потом сам убьёт валета.

Пока Ррогнор давал пояснения, Жук, видимо, добрался туда, куда стремился. Лицо в обрамлении камней вдруг начало изменяться. С него исчезли признаки страдания, черты разгладились, а губы перестали в немом крике призывать о помощи.

– Чего вы опять ждёте? Спрашивайте его! Спрашивайте обо всём, что может быть нам полезно! – заревел Ррогнор. – Жук даёт нам невероятный шанс. Короткий промежуток времени между жизнью и смертью, которым нужно срочно воспользоваться!

– Не нужно никого спрашивать, – уставшим голосом, в котором я услышал одно опустошение, произнесла Мария. – Я видела. Видела всё. Всю его жизнь в виде сотен случаев и образов, которые хранит память.

Я невольно вздрогнул, когда глаза несчастного вдруг внезапно широко открылись. Некоторое время зрачки блуждали с одного валета на другого, пока не наткнулись на Бету. Увидев её, незнакомый валет широко улыбнулся, хотел что-то сказать, да так и застыл навсегда с открытым ртом и остекленевшими глазами.

Жук сделал своё дело. Скоро показался и он сам. Сначала изо рта появилась голова с выпученными глазами, затем с трудом протиснулся панцирь, покрытый кровью. Словно маленький ребёнок, выполнивший задание, он протянул ко мне передние лапы и довольно загудел:

– ГО ЛО! ГО ЛО!

Видимо, захотел домой, в тёплый и тёмный кармашек.

– Убей его, – тихо сказал на эсперанто Омега. – Отвратительная штука. Не хочу, чтобы эта тварь когда-либо залезла и мне в голову. Убей его, Лео.

– Нет, – решительно покачал я головой, – неизвестно, что ждёт нас впереди.

И протянул руку, ладонью вверх. Жук ловко соскочил мне на ладонь и ещё раз прогудел:

– ГО ЛО! ГО ЛО!

Обтерев панцирь, я спрятал его в карман. Наверняка, не раз ещё пригодится.

– Что ты видела Мария? – И без вопроса Альфы, Бета находилась в центре внимания.

Я тоже повернулся к ней и увидел, что чужие знания не дались ей легко. Лоб Беты покрывала испарина, она осунулась, с трудом справляясь с дрожью, заметной по подрагивающим пальцам.

– Я…Видело всё… Его детство… Всю жизнь… Как проходил уровни… Как высадился на поверхности…

– Меня совсем не интересует жизнь покойника. Меня интересуют только последние её мгновения, – проворчал Ррогнор. Я заметил, как Омега, не сумев скрыть движение головой, посмотрел на него. Сколько в его взгляде клубилось чёрной ненависти!

– Его звали Джей три. До того, как получил индефикационный номер, носил имя Станислава Познаньски, родом откуда-то из небольшой польской деревушки в Восточной Европе.

– Ближе к делу, – прорычал ррорх. – Пока слышу информацию, которая не стоит облезлого хвоста йогруппа.

– С его командой произошло то же самое, что и с нами. После проникновения через барьер, внутрь «мешка», корабль подвергся нападению. Отовсюду! Их атаковали и изнутри, и снаружи.

– Мы видели последствия, – заметил центурион, – когда высадились на брошенном корабле, он напоминал решето.

– За короткий промежуток времени почти весь экипаж уничтожили разнообразные пришельцы. За несколько минут их разорвали в клочья, пережевали и проглотили…

– Дальше, Бета, – прервал Ррогнор рассказчицу, – дальше. Поведай, что случилось здесь.

– Немногим счастливчикам удалось пробиться к спасательной шлюпке, – дрогнувшим голосом, закрыв глаза, продолжила Мария. Она переживала чужую жизнь заново, впустив воспоминания внутрь себя. -Пилот направил бот к планете. А куда ещё они могли лететь? Так же, как и мы определили место посадки по кораблям предшественников. Посадили бот и двинулись в сторону аномалии, по уже выжженной и натоптанной тропе. Шесть валетов и трое ррорхов. Далеко они не прошли. Минуя ущелье, Джей вдруг почувствовал, как невидимое, но очень сильное поле захватило его и потащило спиной вперёд к ближайшей скале. Понимаете, его одного из всей группы?! Он пытался сопротивляться притяжению, но всё напрасно. Я помню… Помню… Словно всё, что я вам рассказываю произошло не с ним, а со мной. Я пыталась ухватиться за протянутые руки и, вогнав каблуки в землю, остановить движение. Ничего не помогало. Едва я достигла стены, как меня с силой притянуло к ней. А потом вдруг стала тонуть в ней, увязая всё глубже и глубже. Когда на поверхности осталось лишь одно лицо и рука, помню, как былая плотность в один миг вернулась к ловушке назад. Порода мгновенно затвердела и сдавила тело со всех сторон. Помню, как кричала от боли и страха, помню перекошенные от ужаса лица товарищей. Они отводили глаза в сторону. Они не хотели или боялись смотреть на меня! Всё же они не бросили меня. Пообещали освободить. Двое валетов бросились назад, к нашему боту за инструментами, остальные же, подгоняемые ррорхами, двинулись дальше. Больше я никого из них не видела. Ни тех, ни других… Так и осталась одна, в полумраке ждать смерть-избавительницу…