Юрий Супруненко – Москва подземная. Крона и корни великой тайны (страница 39)

Перед наступлением немцев поздней осенью 1941 г. дача вместе со сторожевыми собаками на цепях и другими постройками была сожжена, а имущество расхищено. Этим свидетельствам местных жителей можно доверять, учтя, какая неразбериха творилась в столице при наступлении врага. В те трагические для Москвы дни расстрелы продолжались (июль, октябрь 1941 г.). Правда, вскоре после отступления немцев снова выстроили дом (одноэтажный, дощатый, он-то и сохранился поныне возле храма), в нем опять размещалась служба НКВД; причем как спецобъект место строго охранялось до конца 1990-х гг. даже без использования по назначению.

Вторая жизнь Памятного места

Времена начали меняться с 1989 г. Пошли массовые реабилитации жертв сталинских репрессий. Открывались новые страницы тайной истории, печатались списки расстрелянных, люди узнавали о местах их захоронений. Были названы и спецзоны – этим нейтральным и безобидным словом обозначались места массовых расстрелов и захоронений. Стало очевидным, что между спецобъектами «Бутовский полигон» и «Дача Коммунарка», а также Свято-Екатерининским монастырем, где располагалась Сухановская тюрьма, существовала неразрывная связь: тюрьма, приговор-неприговор, кладбище… Это была в прямом смысле кровная (кровавая) связь. До сих пор неизвестны многие узники Сухановки, подвергавшиеся там в подвалах нечеловеческим пыткам и страданиям. Архивы тюрьмы до сих пор засекречены. А многие следы безвестных жертв уничтожались сознательно. Но определенно ясно: многие прошедшие через подвалы той тюрьмы оказались в земле Коммунарки.

В Храме Святых Новомучеников и Исповедников Российских

Еще один забор – Бутовского полигона

Чтобы выяснить, где конкретно находились могилы, начались предварительные геофизические исследования и археологические раскопки. Только по завершению опознавательных работ можно приступать к обустройству территории и установке памятных досок с именами погибших и захороненных.

В 1999 г. территория «Коммунарки», так же как ранее Бутово, были переданы Русской православной церкви. Она стала подворьем Свято-Екатерининского мужского монастыря. У въездных ворот установлены Поклонный крест и площадка для совершения поминальных служб. В здании, которое когда-то занимали спецслужбы НКВД, а конкретно на фундаменте дачи Ягоды, устроили небольшую домовую церковь. Позже был построен храм Святых Новомучеников и Исповедников Российских, освящение его состоялось 22 сентября 2007 г. И это не случайно – ведь то была последняя суббота перед Воздвижением Креста Господня. И уже стало традицией собираться у этого креста в конце сентября, особенно её чтят родственники убиенных.

Горят свечи, теплятся лампадки домовой церкви. Тьма забытья больше не властвует над этой землей. В поминальной молитве слышится сострадание даже к тем, кто сам не знал сострадание к ближнему… Как сказал владыка Тихон, епископ Видновский, на митинге, посвященном годовщине освящения храма: «Жертвы репрессий несли свой подвиг, страдая за правду».

Это нельзя назвать захоронением…

Первый выстрел на Бутовском полигоне был произведен 8 августа 1937 г. Сохранившиеся расстрельные списки свидетельствуют, что в тот день был ликвидирован, как пишется в сухих циничных протоколах, 91 человек. Этому дал начало июльский приказ Ежова, тогдашнего главы НКВД. Правда, и раньше местные жители слышали отдельные выстрелы. Но поначалу это никого не удивляло – кругом леса, может, охотники заняты свои делом. Когда бухающие звуки выстрелов участились, стали догадываться, что рядом происходит что-то ужасное. Ходили даже слухи, что из-за высокого сплошного забора, ограждавшего спецполигон, доносились крики и стенания, раздавались мольбы о помощи. Ночные воронки и крытые автозаки, мчавшиеся от станции в глубь леса, подтверждали страшные догадки… Адская машина только набирала обороты.

Одна из сотен тысяч безвинных жертв

На этом спецобъекте, как принято ныне называть Бутовский полигон, мы оказались солнечным осенним вечером 2010 г. Шли от автобусной остановки вдоль дощатого коричневого забора, сплошного, строгого. Говорят, его установили в середине 1950-х гг., кроме чекистов, здесь тогда никто не бывал – то была их вотчина. Стенд, перечеркнутый нарисованной колючкой, указывал о зловещем прошлом. Но к чему ещё колючая проволока поверху ограждения? Чтобы придать убедительности воссозданной реальности? Возможно… Ведь храм, часовня, разобранная до фундамента хозяйственная постройка, памятный знак и многочисленные кресты лишь благостно настраивают душу. Кругом зелень, солнце, птички суетятся возле подвешенных к деревьям кормушек. А нужно, чтобы волосы вставали дыбом… И экспозиция должна соответствовать. Ведь это такой же страшный символ, как Бухенвальд, Освенцим, Катынь…

А так, попадая на территорию, исчерченную вытянутыми ровными грядами, идешь словно по парку. А ведь это могильные возвышения, аккуратно приведенные в порядок на месте погребальных рвов. Вряд ли расстрельные ямы выкапывались под линейку… Тогда зачем такая геометрическая педантичность?.. Ведь подобная реконструкция удаляет от страшного восприятия того времени.

То, что открывалось глазам археологов и исследователей в 1997 г., когда по благословению святейшего патриарха производились раскопки, не поддаётся спокойному описанию. Спрессованные с землей и известью, которой засыпали трупы, скелеты лежали вповалку, вперемешку. Как в скотомогильнике, если кто может себе это представить.

На вскрытии захоронений присутствовали квалифицированные специалисты: археологи, тафологи, судебно-медицинские эксперты, знатоки промышленных тканей и обуви, специалисты по огнестрельному оружию. По одежде определялся пол и возраст расстрелянных, время приведения приговора в исполнение – в основном поздней осенью и зимой. Профессионалы считают, что опознание тел возможно, но это очень трудоёмкий и дорогостоящий процесс. А братских могил не один десяток. Но это не настоящие захоронения. Христиане так не хоронят. Вот уж действительно «как бешеных псов», по цинично-хлёсткому замечанию главного сталинского юриста Вышинского. Считается, что все убиенные на Бутовском полигоне не похоронены по сей день.

Впрочем, до сих пор нет единого мнения, нужно ли тревожить эти многоярусные останки. Но кто – против? Не те ли, кто ещё надеется утаить правду того времени?.. Впрочем, идентифицировать отдельные останки сейчас просто невозможно: казненные лежат столь плотно, что проводившие недавно раскопки археологи на 12 м2 обнаружили останки 149 человек. Все без каких-либо опознавательных знаков…

Расстрельные списки

– Наверное, это даже к лучшему, – говорит отец Кирилл. – В этих рвах – 60 различных национальностей, десятки вероисповеданий, сотни профессий. Смерть раз и навсегда объединила их всех – профессоров и рабочих, православных и мусульман, верующих и атеистов… Так мы за них и будем молиться – как за весь многострадальный народ…

Сейчас уже определено, что самые многочисленные расстрелы пришлись на декабрь 1937 и февраль 1938 гг. – в некоторые дни до полутысячи человек. И это без настоящих суда и следствия. Поистине средневековая мясорубка.

Первое время расстрелянных хоронили в небольших ямах, которые копали вручную. Но с августа 1937 г. казни приняли такие масштабы, что пришлось пригнать экскаватор «Комсомолец» для рытья траншей. Конвейер смерти уложил всего лишь за год в свой бесконечный ров 20 761 человека. Двадцать тысяч немых черепов под этой землей, двадцать тысяч неприкаянных душ среди этих редких деревьев…

Среди жертв Бутова наибольшее число составляют москвичи и жители Подмосковья, но есть и представители других республик, подданные иностранных государств (впрочем, их гражданство скрывалось во избежание международных скандалов, они часто проходили под вымышленными именами). Это был свой московский расстрельный полигон и место массовых захоронений, а по стране их насчитывалось сотни.

В отличие от «Коммунарки», предназначавшейся в основном для высокопоставленных фигурантов, Бутово изначально задумывался для «низов», простых смертных (в прямом смысле!). Больше всего здесь погребено крестьян, часто малограмотных, но ставших на пути у коллективного катка, равнявшего всех под одну гребенку. Часто расстреливали целыми семьями, выхватывали из одной деревни, чтобы выполнить ужасающий план-разнарядку. Это подтверждают и протокольные записи, и анализы захоронений. Энтузиасты из «Мемориала» пытаются составить списки этих деревень, а в будущем предполагается установить в них поминальные кресты.

Дальше по численности шли рабочие и служащие различных специальностей. Около трети расстрелянных – заключенные Дмитлага. Дмитлаговцев ещё называли «каналармейцами», среди них и простые заключенные, и священнослужители, и ученые с мировым именем, вплоть до не подлежащих реабилитации уголовников-рецидивистов.

Нельзя не упомянуть ещё несколько групп людей, ставших жертвами Бутовского полигона. Бедные грабари, возившие щебенку и камень на стройках страны. Их-то за что? Вероятно, за индивидуализм, за то, что сроднились со своей тачкой больше, чем с коллективным хозяйством. Однолошадные подкулачники, изгнанные со своих мест, осиротевшие и бездомные, – они тоже проходили как собственники. Бывшие городовые, низшие и средние полицейские чины прежнего царского режима, есть даже царский палач… Многочисленные сотрудники Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД), ведь она уже отошла Китаю, значит, пособники империализма, родившиеся в Харбине и на территории обслуживания КВЖД…