Юрий Супруненко – Москва подземная. Крона и корни великой тайны (страница 41)

Храм Спаса Нерукотворного в Воронове

Обнаружив под усадьбой полузаброшенные подземелья, граф Ростопчин задумал приспособить их на случай, если необходимо будет быстро покинуть дворец. В силу патологической подозрительности ему повсюду мерещились заговоры и бунты. Ходы расширили – говорят, по ним могла свободно проехать карета с упряжкой лошадей. Лазы прикрыли чугунными крышками и забросали землей, чтобы не попадались на глаза непосвященным. Не исключено, что именно таким путем удалось вывезти из дворца коллекцию ценностей. Разумеется, англичане при этом не присутствовали, «операцию» выполняли особо доверенные слуги.

13 сентября за ужином Ростопчин сообщил своим гостям, что в случае отступления русской армии намерен поджечь дом и деревню, чтобы его добро не досталось французам.

19 сентября началось отступление. Генерал-губернатор стал готовиться к поджогу. Он оставил на дверях храма записку по-французски: «Восемь лет я украшал мое село и жил в нем счастливо. При вашем приближении крестьяне оставляют свои жилища, а я зажигаю мой дом: да не осквернится он вашим присутствием. Французы! В Москве оставил я вам два моих дома и движимости на полмиллиона рублей, здесь же вы найдете один пепел». После этого он велел слугам принести в комнаты зажигательные смеси… Это наблюдали и англичане. К тому времени ничего ценного во дворце не оставалось.

После разгрома французов Ростопчин так и не вернулся в Вороново. У него имелись дела поважнее: ведь разрушенную столицу требовалось восстанавливать. В 1815 г. здоровье генерал-губернатора ухудшилось, он вышел в отставку и долгое время лечился за границей. В Москву семейство Ростопчиных вернулось лишь в сентябре 1823 г. После смерти любимой дочери Елизаветы граф тяжело заболел. 27 декабря 1825 г. его парализовало, и 18 января 1826 г. наступила кончина.

Дворец в Воронове отстроили заново, но уже без прежней роскоши. В 1856 г. усадьба перешла к графам Шереметевым. Последними ее владельцами были Анна Сергеевна Шереметева, фрейлина императрицы Марии Федоровны, и ее супруг, граф А.П. Сабуров, гражданский губернатор Петербурга. После революции Сабурова расстреляли большевики, а его жена окончила свои дни в ссылке. Два их сына погибли во время сталинских репрессий. Из всей семьи уцелела лишь дочь Ксения, но вряд ли ей что-то было известно о графской «схоронке».

Странные находки

На территории старинной усадьбы устроили санаторий. Во время капитального ремонта в конце 70-х гг. прошлого столетия строители случайно наткнулись на остатки подземного хода 2,2 м высотой и 2,3 м шириной. Стены его были выложены из кирпича, свод – из белого камня… Люди попробовали углубиться дальше в подземелье, но путь им преградил обвал. Тогда вход в лабиринт решили засыпать землей.

В 1983 г. некий В.А. Малеев попытался исследовать территорию усадьбы методом биолокации, а затем нанес контуры подземелья на карту. Сотрудничавшие с Малеевым археологи полагают, что схема тоннелей, скорее всего, составлена им верно.

Но где же сокровища? По одной из версий, они могут до сих пор находиться где-то в лабиринте. Но не факт, что подземелья проложены только под усадебными постройками. Возможно, они тянутся на много километров.

Так, в близлежащем селе Красное (где, кстати, находилось имение Салтыковых (из рода печально известной своей жестокостью Салтычихи) – родных графа Артемия Волынского) несколько раз откапывали полузаваленные ходы. Как-то в послевоенные годы на огородном участке одного из сельчан появилась странная яма. Земля внезапно обвалилась, будто под ней была пустота… Подземный тоннель? Редактор местной газеты сообщила археологам, но никаких раскопок так и не провели – может, не было средств, а может, информацию не сочли стоящей внимания. После войны у людей и так хватало забот.

Дорога… к камню

Решив провести самостоятельное расследование, в один из погожих летних дней мы отправились в Вороново. Обратившись с расспросами к местным жителям, узнали следующее. Да, легенда о графском кладе существует. И имеется немало подтверждений, что под Вороновом лежат подземные лабиринты. Например, при дорожных работах строители то и дело натыкаются на кирпичную кладку. Откуда бы ей взяться под асфальтом и под землей?

Тетя Ирины Шлионской, входившей в нашу группу самодеятельных исследователей, поведала также о случае, приключившемся много лет назад. Возле калитки дома к ней как-то подошла пожилая пара – по виду иностранцы. На ломаном русском они спросили, как пройти к «святому колодчику». Это еще одна местная достопримечательность. Однажды из-под земли в небольшом овражке забил родник, и хотя неизвестно, исцеляла ли здешняя вода болезни или имела какие-то иные сверхъестественные свойства, его окрестили святым. Устроили из досок колодец – «колодчик» – и ходили сюда за чистой ключевой водицей. В наши дни источник забросили, закидали его всяким хламом…

Откуда узнали о нем иностранцы? Тетя предположила тогда, что «святой колодчик» служил своего рода ориентиром, как отыскать подземный тайник с сокровищами! А эти люди приходились, наверное, родней самому графу Ростопчину. Ну, не мог он, имея обширные родственные связи, унести тайну клада с собой в могилу, не открыв ее никому! Наверняка существовали какие-то указания, где искать сокровищницу…

Мы попросили проводить нас к заброшенному колодцу. По пути тетя обратила внимание на тропинку, по которой мы шли: «Вот откуда здесь камни, кирпич?» Из земли действительно торчали обломки кирпича, идти приходилось очень осторожно, чтобы не споткнуться. Глядя на захламленное, полузаросшее травой дно ручья, мы невольно ловили себя на мысли: а что, если и впрямь под ним скрыт тоннель?

Посетив храм Спаса Нерукотворного и полюбовавшись на колокольню, наполовину сгоревшую во время войны – уже не 1812 г., а Великой Отечественной (приблизиться к ней не удалось, так как строение реставрировалось и было украшено табличкой: «Не подходите близко, падают камни!»), мы прошли и мимо ворот самой усадьбы, ныне дома отдыха. Увы, посторонних туда не пускают, на проходной красуется надпись «КПП», а за забором маячат внушительного вида охранники. Поговаривают, что их задача – не только беречь покой отдыхающих, но и не допускать на территорию любителей приключений, охотящихся за легендарным кладом.

Будут ли когда-нибудь здесь проводиться археологические раскопки? Для этого требуется не только финансирование, но и разрешение властей. А захотят ли последние давать «добро» на работы в зоне отдыха? Да и кто позволит вести «подкоп» под дома и коттеджи? Похоже, таинственный клад графа Ростопчина надолго еще останется всего лишь очередным полумифом об исчезнувших сокровищах…

Загородная усадьба легендарного чернокнижника

Каменные маски на фасаде дома смеются, корчат рожицы и глядят на человека, входящего в здание, как будто знают что-то неизвестное никому. В центре помещена маска, напоминающая владельца усадьбы – легендарного графа-чернокнижника, генерал-фельдмаршала, героя Полтавской битвы Якова Брюса.

Но не маски привлекают посетителей подмосковной усадьбы Глинки. Именно здесь в таинственных подземельях господского дома творил граф свои невероятные изобретения и создал уникальный календарь природы, предсказывавший погоду на несколько лет вперед.

Усадьба Глинки Якова Брюса

Яков Вилимович Брюс, сын шотландского дворянина, был ближайшим сподвижником первого русского императора. Свою верность ему доказал еще во время Стрелецкого бунта, когда пришел на выручку молодому Петру в Троице-Сергиев монастырь. Но военное дело не слишком занимало генерал-фельдцехмейстера – начальника артиллерии российской армии. Брюс был президентом Берг– и Мануфактур-коллегий, а также основателем знаменитой Навигацкой школы, разместившейся в московской Сухаревой башне.

После смерти Петра Великого граф оказался не у дел, подал прошение об отставке и перебрался в купленное им под Москвой поместье Глинки. Место было выбрано Брюсом не случайно. Земля между реками Ворей и Клязьмой образовала здесь живописный полуостров, со всех сторон защищенный непроходимыми лесами и болотами. И главное, на территории будущей усадьбы находились древние подземелья и длинные галереи, ведущие за несколько километров от места постройки.

Слухи о существовании этих ходов заинтриговали операторов биолокации. Они внимательно обследовали как саму усадьбу, так и ее окрестности. По словам одного из операторов Юрия Иванова, Глинки располагаются на так называемом «месте силы» – выходе на поверхность земли энергии, образующейся в ее недрах. Это было известно еще с глубокой древности, и тогда же появились таинственные подземелья. Люди, обладающие, как сегодня говорят, экстрасенсорными способностями – раньше их называли колдунами и магами, – уже давно использовали уединенный полуостров между Ворей и Клязьмой для проведения своих тайных ритуалов.

С помощью биолокационной рамки Иванову удалось проследить одну такую галерею на протяжении 5 км. Причем правильность его наблюдений подтверждали несколько небольших расплывшихся курганов, трассировавших этот ход на поверхности земли.