Юрий Соколов – Трижды проклятый (страница 22)

Я помолчал, прежде чем ответить, и не для вида. Гарантия Сехмет относительно прогресса в клане, — а именно ее она мне только что дала, — не то, от чего можно походя отмахнуться. У богини-львицы явно был какой-то далеко идущий план, в котором я занимал видное место. Не лучше ли вправду пересмотреть решение? Дважды таких предложений не делают. Спохвачусь позже — как бы не пришлось униженно выпрашивать часть того, что сейчас предлагают в подарок целиком.

Но и связываться, честно говоря, не хотелось. Совсем не хотелось. Культ у Сехмет жесткий — и устав клана Нагибатора не мягче. Выгоды, несомненно, получу огромные. Но пока получу, придется по струнке ходить. И еще долго — после. Это если вообще выйдет вновь стать свободным. Стоящая напротив звероподобная мадам — из тех божеств, которые способны долго-долго вести себя тихо. А потом — хренак! — устраивают такое, что ты оказываешься прикован к ним навечно. Не потому, что какими-то страшными обетами себя обременил. Просто все вокруг против твоей покровительницы. Соответственно, против тебя. Смертельно против. И деваться некуда, кроме как сражаться до последней капли крови. Побеждать или погибать. Без надежды на средние варианты, вроде перемирия или сдачи в плен.

— Прости, святейшая, — все-таки нет, — сказал я, склонив голову в знак глубочайшего сожаления по поводу отказа. Тоже, кстати, сделал это не для вида. Мне действительно было жаль отказываться. — Нагибатор слишком крут для меня. Не говоря о тебе. А я не люблю якшаться с теми, кто безмерно круче. Усилюсь еще хоть немного — посмотрим. Если ты не передумаешь.

— Не передумаю, — заверила Сехмет, глядя куда-то в сторону. — Намерения богов тверже, чем у смертных, потому что боги видят дальше, и в их распоряжении больше времени. Будь уверен: если обратишься ко мне год, два или три спустя, униженно просить тебе не придется. По мелочи я не злопамятна — только по-крупному.

Она вновь перевела взгляд на меня — изучающий, слегка нетерпеливый. Мне было тяжело смотреть в ее желтые глаза хищницы; тяжело говорить с существом, свободно читающим мои мысли. Люцифер, конечно, их тоже читал. Однако Сехмет не Люцифер.

И тем не менее я не мог попрощаться и уйти, что было бы наиболее уместно. Ох и нахален же ты, брат! Смотри, огребешь…

— У меня мания нарушать правила, — сказал я. — В том числе — правила вежливости. Ты не слишком разгневаешься?

— Да говори уж, — позволила Сехмет. — Как видишь, того и жду.

— На Суде ты спрашивала про мой плащ, — решился я. — Не подскажешь, откуда он? Каково его происхождение? Был бы признателен за любую информацию. Задание на его возвращение истинному владельцу я взял уже давно, и боюсь, как бы выполнение квеста не растянулось до бесконечности. Сам сумел узнать лишь то, что владелец обретается где-то на востоке. Но восток Аусанга — весьма большой кусок суши с неопределенными границами. И еще внутренними морями на нем. Островами на этих морях… Вычислить бы, в каком хоть государстве искать того парня. А то ведь не найду в текущей жизни. Ну и неопределенность сама по себе раздражает.

— Все необходимые для поисков подробности тебе может сообщить Мудовид, — сказала Сехмет. — У него и спроси. Я же открою тебе кое-что более важное. Это задание ты получил потому, что оно теснейшим образом связано с твоей судьбой. И похоже на нее. Отсюда и неопределенность. Не смущайся ею.

Осчастливив меня пожеланием, Сехмет исчезла. С травы на том месте, где она стояла, испарилась ночная роса. Во рту и в носу у меня было сухо, будто много часов шел по пустыне в самую жару.

Глава 14

Напившись из обмелевшего ручейка, я вернулся в лагерь, завалился на лежанку и мгновенно вырубился. А проснувшись, влез в костомеха и приволок саркофаг со своими старыми доспехами к Шатру Чар. Мудовида следовало обработать не откладывая. Пока он не занялся делами наступающего дня.

Шаман вышел ко мне без зова — то ли возней снаружи заинтересовался, то ли почувствовал, что кому-то нужен.

— Моя броня по сравнению со снарягой Вальдемара Жестокого стоит гроши, — сказал я. — Но это латы воскресителя непобедимых — так? Раз вы все и ваш вождь — легенда, то и они теперь стали ее частью. И ты способен сделать из них нечто обалденное, если не ошибаюсь. Комплектик выйдет не хуже Вальдемарова, а то и лучше. Маны, наверно, потребуется уйма, а колдовского мастерства еще больше. Однако задача тебе по плечу. Поэтому забирай. Мне ни к чему лишний груз в багаже. До ближайшей торговой точки я не скоро доберусь.

Мудовид шумно выдохнул в бороду и качнул из стороны в сторону посохом.

— Ты прав, — сказал он. — Из твоего набора получится действительно нечто. А я и не подумал как-то — не ожидал, что ты захочешь с ним расстаться.

— Положим, я мог бы его продать дороже, чем стоит само железо. Но кого-то другого мне придется еще убеждать в его ценности. Да и в любом случае выручка не сравнится со стоимостью вашего подарка.

— И все же ты ведь не за так добро отдаешь? Сказывай, на какую корысть рассчитываешь?

— Я сегодня ночью говорил с Сехмет. И она заверила меня, что ты сумеешь определить местонахождение владельца этого плаща.

Я стянул с плеч эгиду и протянул ее шаману. Мудовид пожевал губами, щупая львиную шкуру:

— Ты, видать, знатно влип с сей вещицей, если готов не глядя отдать за инфу то, что предлагаешь.

— Тоже квест, знаешь ли. Вот как на вас был. Только еще заковыристее.

— Ну и квесты тебе валятся… Давай, попробую помочь.

Мудовид повернулся и степенно удалился в Шатер. Отсутствовал он долго. Я устал стоять и сел на землю, привалившись спиной к ноге костомеха. Потом устал сидеть и поднялся, а шамана все не было. Наконец он вышел и вернул мне эгиду:

— Д-а-а-а, слушай, ты не переплатил! В жизни я столько не возился, отыскивая хозяина предмета. И никогда не сталкивался с таким странным хозяином. Он будто бы пребывает сразу в двух пространствах: мире героев и полубогов, и Срединном. Я подумал было, что кто-то с верхних этажей мироздания передал плащ в безраздельное пользование смертному, не отказываясь в то же время от владения. Но если и так, моя догадка всех странностей не объясняет. Кажется, смертного нет среди живых. Но и среди мертвых его тоже нет! Он однозначно не в Мире Теней, а здесь, рядом с нами. Как такое может быть, я не понимаю. Разве что он тоже совершил самозахоронение.

— Да плевать, чего он совершил или не совершил. Как до него добраться? Допустим, он самозахоронился. Где?

— Где-то в северо-западных землях Вельского королевства. Точнее сказать не могу. Что-то мешает определить — будто над тем местом Покров раскинут. Да не какой-нибудь, а совершенно непроницаемый. Но кто будет натягивать Покров сразу на три герцогства? Для подобных акций, слушай, надо чертовски веские поводы иметь. И неистощимые запасы маны. Коих у указанного государства в принципе никогда не возникнет.

Я открыл карту. Вельское королевство граничило с Оргойским на юго-востоке. Три северо-западных герцогства его занимали около половины державы.

— Дай доступ, — попросил Мудовид. Я предоставил. На карте тут же появился большой круг, захватывающий также и приличный шмат Оргоя. — Вот в этих границах и ищи владельца. Наводка хреновая, знаю. Однако координат лучше правда не прощупал.

— Охотно верю. Задание мутное, я давно понял. И все, что с ним связано, простым и ясным тоже быть не может.

После завтрака клан принимал культ Сехмет, затем открылось незавершенное общее собрание. И то, и другое меня не интересовало. Что я имел сказать — сказал еще вчера, и больше на события влиять не мог и не желал. Хватит совать нос туда, куда его никто не просил совать, и пытаться откорректировать будущее на свой вкус. Перейдешь еще нечаянно дорогу тем, кому не хочется переходить. Например Сехмет, которая за рекомендацию ее клану поблагодарить не забыла, а вот по поводу возможного восхождения Нагибатора на престол Гинкмара словом не обмолвилась. То ли ей это не понравилось. То ли наоборот, понравилось, но она не хотела признаваться, что теперь мне обязана? Ладно если второе, а не первое.

Галдеж в центре лагеря нарастал. Мудовид зачем-то призвал из деревни старосту и наиболее авторитетных мужиков. Джейн утащилась поглазеть на происходящее, а я уединился под навесом и открыл Летописи, надеясь отыскать в них сведения о Вельском королевстве. Заранее приготовившись к долгому ковырянию в материалах. Ведь Летописи оправдывали свое название лишь отчасти. Они, как и Анналы, служили скорее своеобразной Доской почета, виртуальным Залом славы, повествуя большей частью о подвигах отдельных разумных; об исторических же событиях и судьбах государств повествовали скупо, и только в связи с деяниями героев.

До самого обеда я мучил поисковик, пробегая глазами выдачи. Нарыть удалось следующее. После начала войны Оргоя с Мадуаром Вельское королевство вступило в нее на стороне империи вместе с ближайшими соседями. Оргойцы им всем навешали. Вельсу — так крепко, что монарху пришлось просить о помощи расположенное дальше на востоке Шиокское княжество, которое само с Оргоем не воевало, но относилось к нему крайне враждебно. Помощь была оказана, однако Вельсу это на пользу не пошло. Противник принудил его к вечному миру и столь же вечному разрыву с Шиокией. И все. Откуда взялся Покров над герцогствами, или феномен, который Мудовид принял за Покров, не сообщалось.