Юрий Соколов – Трижды проклятый (страница 24)

«Плоскачи-засадники способны прятаться под палыми листьями, хвоей и любым мелким мусором, если тот пропитан влагой, — сообщила мне Книга чудовищ. — А также на дне луж, даже очень мелких, — к примеру, дорожных, которых не придет в голову опасаться. Чувствительны к уровню потенциальной добычи. Могут быть приручены…»

— Чувствительны к уровню, — повторил я вслух. — То есть не бросаются на тех, кто их слишком превосходит. Поэтому и остались лежать под листвой. Хотя непобедимые прямо по ним прыгали.

Мы двинулись дальше, соблюдая предельную бдительность. Где тут еще глаза на стебельках?.. Вскоре выяснилось, что некоторые плоскачи не держат их постоянно на виду. Самым матерым достаточно увидеть жертву издали, а затем они могут прыгнуть на нее по памяти, ориентируясь на звуки шагов. Один такой сиганул на меня, а другой на Люцифера, хотя мы оба могли поклясться, что никаких глаз на нашей дороге в помине не было. Всего же мы, включая Джейн, пережили полтора десятка нападений, не отойдя и на сотню метров от крепостной стены.

— Да этими плоскачами весь город вымощен! — возмутился я. — С чего они здесь так расплодились? Возвращаемся. Надо Мудовиду доложить срочно.

Глава 15

Верховный шаман отнесся к нашему сообщению серьезно — он ко всему мало-мальски необычному относился серьезно. Стал расспрашивать: не встречался ли я с плоскачами раньше? Нет. Ни в своих странствиях по Гинкмару, ни вне его. А ты, Джейн? В прошлой жизни? Тоже нет. И о нападениях подобных тварей на кого-то еще вы не слышали? Никогда. Только что узнали о них из базы. Конечно, умнее про монстров заранее читать, а не когда с ними столкнешься. Но невозможно же проштудировать всю Книгу чудовищ! Статей там на собрание сочинений Толстоевского, и еще немного.

— Я до самозахоронения знал ее наизусть, — заметил Мудовид. — Правда, тогда она была меньше. Уверен, что о плоскачах в ней ничего не сообщалось. И мне кажется, что во времена Джейн эти монстры также не встречались. Места-то здесь были густонаселенные, и засадники средних способностей не остались бы без внимания. Не настолько они смертоносны, чтоб убивать всякого, кто на них наткнулся. Значит, они свежие — сравнительно недавно созданы, в эпоху запустения. Но почему сосредоточены в одном месте? Что им мешало распространиться по лесам? За крепостную стену точно могли бы выползти.

— А откуда ты знаешь, что не выползли? — полюбопытствовал Нагибатор.

— Плотность их в городе слишком высока. Не должна быть такой для существ их класса. Палочников возьми — они тоже засадники. Но не образуют же из себя сплошные рощи? Напротив, сторонятся друг друга. И если бы плоскачи за стенами лежали, даже не так густо, как внутри стен, Иван и Джейн подверглись бы нападению до входа в город.

— Можем прочесать окрестности короткой цепью, — предложил я. — Для полной уверенности.

— Не стоит. Вы тут довольно топтались. Только уточни: с убитыми плоскачами ничего далее не происходило? Вы об этом не упомянули.

— Не упомянули, потому что упоминать было не о чем.

— Вот-вот! А ведь плоскачи приносят потомство после смерти. На спине надуваются пузыри, которые лопаются, а из них…

— Так происходит, если тварям удалось пожрать и сформировать зародыши, — перебил я. — А если нет, какое им потомство? Ни одного из нас не съели — ты уж извини! Однако коль пожелаешь, мы сейчас же вернемся и принесем себя в жертву ради преумножения твоей премудрости. Проведешь наблюдения…

— Невнимательно ты статью читал, — перебил меня в свою очередь Мудовид. — Элементарных выводов из нее не сделал. Низкоуровневым плоскачам надо пожрать — правильно! А высокий уровень означает, что плоскач уже не раз и не два жрал в прошлом. И ему того достаточно. Некоторые из уничтоженных существ имели как раз высокие уровни. И тем не менее не размножались. Я думаю, их создали неполноценными. Возможно, специально, но скорее случайно. Чего-то не учли, не доработали. А после монстры адаптировались, включившись в общую эволюцию Версума. Один из методов творения видов таков: создается не начальная популяция, а первосущество со способностью к сверхразмножению. И в этом городе где-то лежит первоплоскач, который был обязан произвести на свет множество обычных плоскачей и умереть. Только он не умер, а продолжает их порождать. Ущербных. Наверно, какой-то компенсационный системный механизм сработал, и потомство сверхплодовитого и к тому же бессмертного прародителя лишилось репродуктивной функции. А заодно и желания отдаляться от гнезда.

Мы с Джейн переглянулись, представив в красках то, о чем говорил шаман. В заброшенных городах и проклятых землях прокачиваются не только воины, уничтожающие монстров. Но и маги. Некоторые тоже гнобят чудищ — другие помогают их восстановлению. Или делают новых…

— Если ты прав, старче, то ребята этого первоплоскача найдут, — сказал Нагибатор.

— Найти — найдут, — согласился Мудовид. — Однако такие существа иногда обладают необычными умениями. Выходя за грани в чем-то одном, выходят и в другом. Поедем-ка в город, — а? Вдруг понадобимся.

Нагибатор кивнул и сделал знак нам. Мы поняли и тронулись с места. Вождь с шаманом поехали следом, а за ними потянулись сопровождающие: два особо приближенных к Мудовиду мага, два оруженосца-телохранителя Нагибатора и немногочисленная группа воинов и кастеров разных специализаций, заменяющая клану штаб. Нашей задачей было провоцировать плоскачей на атаки. После чего в них летели стрелы и заклы сзади.

Нам не объяснили, куда ехать, а спрашивать мы не стали. Джейн поглядывала на меня, уклонившись от участия в принятии решений. Я же расценил ситуацию как повод для прокачки интуиции и рассудительности. Какое здание выбрал бы волшебник, замысливший сотворить новую разновидность богомерзких гадов, от которых всем будет плохо? Точно не первое попавшееся. Это должно быть что-то значительное, с сильной собственной аурой: городской замок, крупный храм… Все такие сооружения обычно находятся в центре. Найти логовище прародителя в храме, даже большом, труда не составит — скорее всего, им окажется Святая святых, напротив главного входа. Лишь первохрамы бывают настолько велики, что в них заблудиться можно. И лишь для них разрабатывают эксклюзивные планировки.

Городские же замки почти всегда велики — дабы после падения обороны внешних крепостных стен принять в себя остатки их защитников и уцелевших при штурме мирных жителей.

Имелась вероятность, что волшебник избрал под временную лабораторию какую-то экзотику: древние катакомбы, вход в которые мог находиться где угодно, особняк знаменитого книжника или хибару ставшего впоследствии святым бедняка из захолустного квартала. Но она была мала.

Ошибиться я не боялся. Ошибусь — меня поправят. Мудовид, несомненно, уже учуял нужное направление. Желание разыгрывать перед Джейн образцового воина-мага у меня давно прошло. Так что я просто ехал на Люцифере куда влекло, словно был один. Да, вроде в центр надо…

Ближние к центру руины домов и заросшие улицы меж ними пострадали при зачистке куда сильнее, чем на окраинах. Трупов упырей прибавлялось — местами они лежали грудами, мешая проезду. Повсюду впереди я стал замечать мелькавших тут и там бойцов замыкающих децим, истребляющих пропущенных основными силами монстров. Непобедимые двигались так быстро, что я едва мог за ними уследить и зачастую совсем терял из вида.

Наш маленький отряд подошел к замку с противоположной от Площади правосудия стороны. Здесь тоже была площадь — имелись и выходящие на нее ворота. За ними кипело форменное сражение с населявшей замок нечистью. Впрочем, оно уже понемногу стихало на поверхности, перемещаясь под землю: в темницы, кладовые, тайные ходы.

— Вперед! — сказал нам с Джейн Нагибатор. — Завершения ждать не стоит.

— Совершенно верно, — поддержал его Мудовид. — У бойцов могут возникнуть осложнения. И они невольно задержатся.

Над стенами замка влетел столб огня. Спустя пару секунд с неба посыпались какие-то темные дымящиеся клочья. Кто это был? Кто-то большой! Мы по очереди посмотрели назад, ища моральной поддержки у старших камрадов.

— Это еще не осложнения, — успокоил нас шаман. — Мелкие неприятности. Продолжайте поиск. Иван, соберись! Уверен, ты обнаружишь прародителя, если захочешь. Получишь положенные печеньки от системы. Так давай, заработай их. Нам не жалко.

За воротами я огляделся. Повсюду крутились водовороты отдельных схваток. Мое внимание тут же привлек донжон. Непомерно толстый и высокий, он стоял отдельно, точно одряхлевший, но до сих пор могучий богатырь. Вход в него защищала приземистая пристройка, призванная всеми известными в фортификации способами осложнить проникновение противника внутрь последнего городского оплота.

— Первоплоскач там, — сказал я. — По крайней мере я так чувствую.

— Верно чувствуешь, — похвалил Мудовид. — Господская башня — весьма подходящее для него место. Ведь он господин, господин!

Мы поехали к донжону, лавируя между добивающими монстров непобедимыми. Когда приблизились к пристройке, стало видно, что у огромной дыры в проржавевшей подъемной решетке дежурит децима воинов в полном составе.

— Не решились войти, — доложил старшина. — Ждем подкрепления. — И, как бы извиняясь, добавил: — Устрашитель приказал не рисковать…