Юрий Скок – Выборгское противостояние в современной политической истории России. Часть Первая. Перед штурмом (страница 37)

Источник подобной информации «Смена», естественно, раскрывать не стала. Информация, видимо, шла из областного территориального агентства «по несостоятельности». Исполняющий обязанности начальника «банкротизаторов» Юрий Сергеев категорично заявил, что «Нимонор» – это вполне платежеспособная и серьезная фирма, которую мы тщательно проверяли»[368]

Именно от руководителей областного ФУДН(б), вынужденных теперь защищать честь своего мундира, раздались угрозы, которые можно расценивать как прямой шантаж:

– Из чисто производственного этот конфликт уже превращается в политический, – высказался для прессы Ю. Сергеев. – Не исключаю возможности того, что последует определенная реакция и на межгосударственном уровне[369].

Что ж, международный уровень, так международный!.. Интерес к этой фирме стал нести все более скандальный характер. Стачком сделал запрос по своему «инвестору» в английское консульство в Петербурге, ответ консула Майкла Вилсона был однозначен в трактовании, – знать таких не знаем:

«Наше консульство не располагает никакими данными о компании «Нимонор Инвестмент Лимитед» и гражданах М. Роудз, Я. Нильсон и М. Илистэ. Вышеуказанные граждане не зарегистрированы в нашем Консульстве, а наш Коммерческий Отдел не получал никаких сведений об этой компании.

В Вашем письме Вы сообщаете, что эта компания зарегистрирована на Кипре, что вызывает серьезные сомнения в её принадлежности к Великобритании. Мы хотели бы обратить Ваше внимание на этот факт и предположить, что «Нимонор Инвестмент Лимитед» не является британской фирмой.

Конфликт, возникший между трудовым коллективом Выборгского ЦБК и руководством «Нимонор Инвестмент Лимитед», представляется нам внутренней проблемой между руководством и работниками комбината, к которой наше Консульство не имеет отношения»[370].

Газета «Известия» поместила статью с комментарием неких французских лесопромышленников, посетивших Ленинградскую область, которые просто пораженно развели руками: «А вы, дескать, разве не знали, что у англичан во всей Европе давняя репутация спекулянтов, работающих через оффшорные зоны»[371].

Становилось «бермудовно на сердце», истинное лицо иностранных собственников как-то не вырисовывалась, – цепочка потянулась аж на Бермуды. По всей видимости, надо сойтись на той формуле, которую в свое время предложил питерский журналист Юрий Нерсесов, отличающийся особым политическим юмором (когда думаешь, что он говорит на полном серьезе, – он шутит так, а когда наблюдаешь все признаки шутки, – оказывается, что вовсе не до смеха): «предприятие досталось английской фирме «Нимонор Инвестмен Лимитед», представляющей, в свою очередь, интересы бермудской компании «Холстед корпорейшн» и примкнувшей к ней госпожи Нины Кунг Ванг из Гонконга»[372]. Не без основания можно предположить, что за этими экзотическими псевдонимами скрываются все те же Иванов, Бочкарев и Бузулеев. Тем более, что как раз последнего «Нимонор» назначил генеральным директором ЦБК.

Конечно, сомневаться в физическом существовании того же «мистера» Роудза не приходилось. Во всяком случае, доподлинно известно, первый вице-губернатора Ленинградской области Валерий Сердюков только в феврале дважды, 12 и 20 февраля 1998 года, обращается с письмами в фирму «Нимонор Инвестментс Ltd.» к господину Марку Роудзу с требованием произвести оплату имущества и урегулировать отношения с ОАО «Выборгский ЦБК»[373].

Однако, видимо в британце есть что-то расистское, такое ощущение, что для него в России есть белые – начальство областное и черные – рабочие и жители Советского:

«Нимонор Инвестментс Лимитед» является западной компанией, образованной специально для приобретения имущества Выборгского ЦБК в связи с его банкротством. Большинство западных организаций, занимающихся инвестициями в Россию, используют зарегистрированные на Кипре компании, как это сделал и «Нимонор Инвестментс Лимитед».

Основные акционеры «Нимонор» – это богатые частные лица, они хорошо известны на Западе. На встрече с господином Густовым, губернатором Ленинградской области, 18 февраля в устной и письменной форме была представлена информация о происхождении и финансовых возможностях «Нимонора» для завершения приобретения предприятия, эта информация удовлетворила правительство»[374].

Вот так: кому надо – те знают!

И мы знаем, что российские законы написаны для «Хозяев»:

«С момента регистрации договора купли-продажи 31 декабря 1997 года «Нимонор Инвестментс Лимитед» стал владельцем зданий, сооружений, машин, механизмов и склада, которые ранее принадлежали Выборгскому ЦБК в период банкротства.

В соответствии с российским законодательством владелец – «Нимонор» – имеет право владеть и распоряжаться приобретенным имуществом, даже при условии наличия невыплаченных платежей, предусмотренных контрактом»[375]. И плевать они хотели на все переговоры, обещания и договоренности. Платить не будем, пока наша нога не ступит на территорию комбината. (Так и тянет на комментарий – «нога оккупанта»).

Запустить комбинат!

9 февраля на сходе жителей поселка Советский председатель стачкома Осип Кикибуш произнес слова, предопределившие дальнейшую историю: «Мы перестали надеяться на барина, который рассудит. Мы пока привстали с колен, но надо вставать в полный рост и защищать себя и свои семьи. Нам нужен завод, который работает!»[376]

Можно уверенно говорить, что в полный рост забастовщики из Советского встали 6 марта 1998 года, когда конференция трудового коллектива приняла решение запускать комбинат собственными силами. Полномочия директора были даны члену стачечного комитета, председателю комитета по промышленности районного муниципального собрания Ванторину Александру Анатольевичу. При голосовании он получил 2140 голосов – 98 %[377]. Полнота власти на предприятии перешла к стачкому, во главе которого был председатель – Осип Кикибуш.

События этого дня развивались следующим образом.

На 6 марта было назначено заседание совета кредиторов Выборгского ЦБК. На нём решался в основном один вопрос: что же делать в создавшейся ситуации? На это совещание, как и обещал, приехал губернатор Ленинградской области Вадим Густов.

Решение комитета кредиторов, проходившее в кабинете директора с десяти часов утра, рождалось в жарких дебатах, заседание проходило, можно сказать, на весьма повышенных тонах. Главными оппонентами по всем вопросам выступали Лев Ханатаев и Осип Кикибуш, представлявшие трудовой коллектив и профком ЦБК, – они четырежды голосовали «против» при 12 остальных голосах «за». Такую реакцию работников комбината можно понять: после месячной стачки и акций протеста, после длительных проверок и разбирательств решение кредиторов практически вернуло коллектив на исходные позиции. А именно: комитет кредиторов принял-таки условия «Нимонора» и дал компании 10-дневный срок – на инвентаризацию имущества, после которой должен быть подписан акт сверки и заменена охрана предприятия. Далее, в течение трех банковских дней с момента подписания акта «Нимонор» должен погасить всю задолженность по траншам и только в случае невыполнения последнего пункта может встать вопрос о расторжении по инициативе кредиторов договора купли-продажи[378].

Можно говорить, что такое, в какой-то мере компромиссное решение, было принято советом кредиторов под давлением губернатора. Вадим Густов сообщил, что получено письмо от руководителей «Нимонора», где предлагаются условия запуска комбината. Они уже попали в протокол заседания комитета кредиторов. Губернатор считает, что «Нимонор» купил комбинат и вправе требовать выполнения своих условий[379]. Итогом общения губернатора с народом стали прозвучавшие из уст стачкомовцев заверения, что препятствовать выполнению решения кредиторов никто не будет.

Сам Вадим Анатольевич прокомментировал это событие так:

– Фирма «Нимонор» купила это предприятие, оформлен акт купли-продажи. Но был ряд обстоятельств, которые фирма сочла отлагательными, по этой причине она не заплатила 2-й и 3-й транши, эта сумма порядка 70 млрд. руб. в старом исчислении. И в результате люди уже не верят в то, что сюда пришел серьезный покупатель, пришел стратегический инвестор, а не портфельный. Потому здесь создан стачком, идут бурные процессы. Учитывая то, что мы 3 дня назад встречались с руководством фирмы, а затем оно прислало нам письмо, где излагает свой вариант выхода из ситуации, мы решили дать «Нимонору» 10 дней и согласиться на эти условия. Условия такие: 3 дня фирма принимает оборудование, затем в течение 7 дней принимает людей на работу, а это очень большой вопрос – сегодня из 2100 человек, которые должны работать на комбинате, принято всего 100. Стачком заявил, что остальные люди не придут оформляться, пока не будет полностью выплачена задолженность по зарплате. Опять противоречие: как новому хозяину раскрутить производство, если люди не придут на работу? Мы также договорились по просьбе хозяина о том, что здесь будет сменена охрана. И после 10 дней жесткой, целенаправленной работы фирма «Нимонор» должна войти в график выплаты траншей. При невыполнении этого условия комитет кредиторов подает в арбитражный суд иск на расторжение договора купли-продажи[380].