Юрий Скок – Выборгское противостояние в современной политической истории России. Часть Первая. Перед штурмом (страница 28)
По поселку, ползли нехорошие слухи, говорили, что комиссия КРУ, работавшая на комбинате, обнаружила еженедельные крупные поступления «налички» в кассу предприятия… В любой момент мог вспыхнуть конфликт между Управлением и цехами.
11 ноября, во вторник, на Выборгском ЦБК прошла конференция трудового коллектива. В присутствии представителей местной Администрации и управления комбината решался революционный вопрос – что делать?
И народ поднялся… Правда, это он так мог подумать, мол, я «сам поднимаюсь!» На самом деле – его подняли, ему разрешили попротестовать. Народ думал, – защищаю себя. Нет, ошибочка вышла: Все на защиту интересов «Нимонора»!
Пресса непредвзято отметила в те дни: «Впервые за долгое время на комбинате наблюдается какое-то единство мнений – трудовой коллектив, профсоюз и руководители дружно ругают «Межкомбанк». Дошло до того, что конкурсный управляющий Александр Бочкарев сообщил, что готов выделить транспорт для поездки в Питер – пикетировать здание банка. И сам, если понадобится, встанет в ряды борцов»[282].
Пикетирование должно было состояться в пятницу, 14 ноября, – «разрешение у петербургских властей уже получено». На полном серьезе поговаривали на комбинате и о других методах борьбы, незаконны – вроде перекрытия железной дороги и шоссе.
Полудетективная история с вызволением залоговой суммы, внесенной компанией «Нимонор», со счетов «Межкомбанка» завершилась с благополучным для работников комбината исходом. Правда пришлось ещё раз «помучиться», на сей раз в выборгском отделении «Мосбизнесбанка», вереницы стоявших за своей зарплатой можно сравнить разве что с очередями за водкой времен перестройки. В первые дни выдачи денег люди занимали очередь с 4–5 часов утра. Банк мог претендовать на рекорд – обслуживали по 350 человек в день[283]. Но это были одни из немногих, уже забытых, радостных дней.
Выводы, в которых нас пытались убедить
Главный приватизатор Выборгского района В. В. Дубинин: «К коллективу комбината и его специалистам нет претензий. Кроме единственной. Со своим пакетом акций коллектив расстался с легкостью необыкновенной. Разумеется, каждый держатель акций персонально решал вопрос – хранить эти ценные бумаги или продать? Вот и выходит, что продавал-то акции каждый в отдельности, а в итоге все вместе уступили комбинат иностранцам. Люди у нас ещё не готовы к действиям в условиях рынка»[284].
Не отстает от него и Александр Бочкарев, заявивший по поводу продажи своей доли собственности работниками-акционерами и тем самым обвинивший в кризисном состоянии комбината самих работников предприятия: «Американцы разорили предприятие, а каждый из вас им помог![285].
Им вторит питерская независимо-демократическая пресса, фактически издеваясь над рабочими в самый трудный для них период:
«Вряд об экономическом последствии никто не догадывался. Объяснение в другом, – все были повязаны возможностью заработать на «халяву». Причем в категорию «все» входил и трудовой коллектив, возрадовавшийся свалившимся с небес американским «баксам» неизвестно за какие-то там акции (платили «по $2 за акцию – немалые по тем временам деньги, если учесть, что даже пенсионер-ветеран ЦБК имел около 700 акций (сами работники – гораздо больше). В Выборге вспоминают, что в то время в магазинах города исчезла мебель, ковры, бытовая техника – все было скуплено бывшими акционерами ЦБК»[286]
Глава 3. Стачком – 98
Новый 1998 год был встречен с радужными надеждами и хорошим настроением от уже сбывшихся надежд, – рабочие зарплату частично получили, новый хозяин, защищенный стихийными акциями протеста, зарегистрировал права собственности на комбинат и учредил управляющую компанию. Что ещё надо? Только работай.
Жители Советского надеялись, что так оно и будет.
«Нимонор» пришел…
Свидетельство о государственной регистрации прав и сделок с недвижимостью было выписано «Нимонору» 31 декабря 1997 года – спустя два с лишним месяца после того, как фирма стала «победителем тендера» по продаже обанкротившегося комбината. Всё это время «Нимонор» «проявлял прямо-таки ангельское терпение»[287]. (То, что у ангела зачастую обнаруживаются рога и копыта, ещё не догадывались).
Глава администрации Выборгского района Владимир Кириллов счел необходимым лично вручить свидетельство представителю акционеров Марку Роудзу, что и сделал в весьма торжественной обстановке в своем кабинете 8 января 1998 года. Смеем предположить, что определенная помпезность мероприятия объяснялась вовсе не дипломатическими соображениями высокого порядка. Если говорить о «порядке», то он ограничивался своими «местечковыми» соображениями, В. В. Кириллов надеялся, наконец, свободно вздохнуть, переложив «коммунальные проблемы» на плечи иностранного «инвестора». «Новым хозяевам комбината… предстоит теперь взвалить на себя множество проблем, доставшихся по наследству. В ходе состоявшейся беседы В. Кириллова и М. Роудза особое внимание было уделено принятию мер по скорейшему запуску предприятия и совместному решению вопросов содержания жилищно-коммунального хозяйства поселка Советский, инфраструктуры»[288].
Затем здесь же, в кабинете руководителя района, состоялась пресс-конференция господина Марка Роудза для журналистов выборгских СМИ[289]. В ней также принял участие Владимир Кириллов.
– Мы попытаемся начать работу прямо сегодня, – сообщил Марк Роудз. – Самое важное, чтобы предприятие, которое сейчас и работает, и не работает, было запущено.
По словам Марка Роудза, фирма приглашала экспертов для обследования технического состояния оборудования. И, по их оценке, состояние оказалось «сравнительно хорошим, даже лучше, чем ожидалось». Достаточно высокую оценку получила и команда управленцев, руководившая комбинатом в период банкротства и судебных тяжб.
– Тем не менее, компании придется приложить определенные усилия, чтобы через полгода-год комбинат заработал на полную мощность, – сказал Марк Роудз. – Мы рассчитываем, что на это придется истратить около 10 миллионов долларов. В итоге комбинат, сохранивший свой основной профиль работы, будет выпускать более широкий ассортимент продукции. К целлюлозно-бумажному производству добавится ещё и лесопильное.
Но чем дальше продолжал вещать британо-киприот, тем больше могло возникнуть сомнений в искренности его слов. Походило примерно на следующее: начал г-н Роудз за здравие, а заканчивал – за упокой.
Первоочередной задачей, как считал Марк Роудз, является создание управляющей организации. Зарегистрирована она будет, как уже решено, в Выборге, в неё войдут в основном приглашенные российские специалисты. Хотя с поддержкой из-за рубежа. «Нимонор» оставит на комбинате своего постоянного представителя (пока что это сам г-н Роудз). Видимо, будут созданы отдельные компании по управлению цехами комбината.
Не менее сложные задачи и у технического руководства. Надо четко определиться с тем, что выпускать с наибольшей выгодой, с наименьшими затратами, привлечь по-современному мыслящих организаторов производства. Господин Роудз не стал скрывать того обстоятельства, что придется идти и на непопулярные меры. Прежде всего, на сокращение численности работающих. По его словам, это всеобщая проблема для стран с рыночной экономикой, легко её не решить.
– По мнению западных экспертов, российская экономическая система вообще перенасыщена людьми, и к комбинату в Советском это тоже относится, – говорил Марк Роудз. – Это всеобщая проблема, и она обычно решается нелегко. Тем не менее, мы должны добиваться максимальной эффективности работы предприятия. Проблема сокращения штатов может быть смягчена, если мы сумеем развернуть новые производства. И в любом случае, мы будем обсуждать эту проблему с местными властями.
Марк Роудз плавно перевел «вектор напряженности» на главу исполнительной власти района: увольнять будем, но «делаться это будет деликатно, вместе с местными властями».
Видимо, г-ну Кириллову после его слов стало несколько не по себе, что не смог не заметить выступающий, который тут же подсластил горькую пилюлю. Представитель «Нимонора» заявил, что фирма готова обеспечивать поселок теплом и водой. Условия расчетов с Администрацией должны быть оговорены в ближайшие дни. То же самое относится и к жилому фонду… У присутствующих журналистов хватило духу лишь на то, чтобы без комментариев («процесс… затянулся по вполне понятным причинам») отразить в своих отчетах факты: поселковая котельная и цех водоснабжения, включенные в технологическую цепочку комбината, не подлежали приватизации (остаются в государственной собственности), но по-прежнему «висят» на комбинате, жилой фонд, так же до настоящего времени не передан в муниципальную собственность.
С трудоустройством увольняемых как-нибудь решим, усыплял бдительность иностранный бизнесмен: следует наладить лесопильное производство. «На местном уровне это будет иметь соответствующие результаты, в том числе и в части увеличения рабочих мест в поселке Советском». Администрация готова даже подключиться к вопросу снабжения комбината сырьем, вплоть до помощи в получении лесных массивов в аренду. Оно и понятно – появление такого крупного потребителя на лесном рынке может радикально поменять сложившийся расклад.