Юрий Скок – Выборгское противостояние в современной политической истории России. Часть Первая. Перед штурмом (страница 16)

Налоги будет платить каждый!

А налоговая полиция – наша краса и гордость! В январе 1995 года Выборг посетил директор департамента налоговой полиции России Сергей Алмазов, который положительно отметил тесное взаимодействие её со всеми выборгскими правоохранителями и с администрацией района. А в феврале того же года, на итоговой коллегии департамента «наш Выборгский отдел был назван самым лучшим в России. Такой результат был достигнут именно благодаря контактам с параллельными спецслужбами, с которыми у нас уже давно налажен обмен информацией»[123].

Начальник Выборгского отдела налоговой полиции Олег Александрович Петров: «Налоговые органы ведь не «душат» кого попало. Сотрудники всегда смотрят – действительно ли предприятие работает, или занимается перекачкой средств. Нормальное «советское» предприятие проверить легко: там и бухгалтерия ведется, и директор не сбежит. И если ко всем применять суровые меры – можно весь район записывать в безработные»[124].

«Всегда легко прийти на такое предприятие-гигант, как Светогорский или Выборгский ЦБК, судостроительный завод, где давно отлажено производство, нормально работает бухгалтерия. Совсем другое дело различные ТОО, АО, ИЧП, в которых иногда практически не ведется бухгалтерия…»[125].

Так что надо отдать должное соответствующему долготерпению налоговиков: нянчились долго. «По словам представителей налоговых органов, с комбинатом работа велась буквально еженедельно. Доходило дело до арестов имущества (при этом так, чтобы не остановилось основное производство). Около 3 миллиардов долгу удалось при этом погасить»[126]. А после областного арбитражного суда комбинату, у которого появился внешний управляющий, дали ещё и отсрочку по долгам на 18 месяцев.

Политика «борьбы за комбинат», проводимая налоговой службой, была оправдана. В июле 1995 года по итогам заседания правительства Ленобласти, рассматривавшего исполнение бюджета, было отмечено: «Значительную часть налоговых поступлений в консолидированный бюджет обеспечили в первом полугодии такие крупнейшие предприятия области, как Сясьский, Выборгский и Светогорский ЦБК…»[127].

Вроде не стоит обижаться на налоговиков. «Сейчас ЦБК работает хоть и с небольшой, но прибылью. Возможно, она была бы больше, но многочисленные налоги, многие из которых являются не совсем оправданными, не дают возможности комбинату развернуться, что называется, в полную силу»[128]. Это слова первого «инициативного директора» директора Юрия Иванова, сказанные в сентябре 95-го года. Очень удобно было свалить всё на государство: ««Плохо, когда трудности создаются искусственно, когда банкротами становятся не вследствие плохой работы, а из-за неразберихи в экономической политике государства»[129].

Когда «запахло жареным», Юрий Иванов опустился и до прямых поклепов на налоговиков. В сентябре 1995 года он заявляет, что налоговая инспекция по инициативе («с подачи»), которая «исходит от Рослеспрома, который борется за право владения «золотой акцией» комбината», провела проверку работы предприятия, в результате чего комбинат был оштрафован на 10 миллиардов рублей[130].

В феврале 1996 года Ю. Иванов продолжает «раскрывать карты»: «…приватизация по американскому варианту обошлась нам не дешево: мы испытали серьезное противостояние нашей программе в высоких сферах… Вылилось это в проверку налоговой инспекции, действующей, надо думать, по прямому указанию из Москвы с целью – напугать нас и наших инвесторов. Напугать, однако, не удалось, удалось помешать нам работать, ведь если бы не штраф в 16 миллиардов, мы бы уже сегодня твердо стояли на ногах»[131].

Этих слов господину Иванову не простили. Олег Петров: «Я почти три года возглавляю налоговую полицию в Выборге, и все это время комбинат доставлял мне только головную боль. Пока там не появился новый директор Вячеслав Сметанин. В корне поменял всё. Как бы тяжело ему ни было, он не принял политику американских инвесторов, которых мало интересует положение района, пошел с ней вразрез…»[132]

Так Ю. Иванов стал пособником «злобных» американцев. А ведь Юрий Иванов не врал, есть все основания верить его словам. И в этом мы убедимся позже. И в этом убедит нас никто иной, как Вячеслав Сметанин.

Да, «стрелку» перевели на всё тех же американцев. И больше всех о вреде, который нанесли «американцы», распространялся в прессе и на митингах Вячеслав Сметанин:

«Надо же было додуматься, привести сюда американцев, не стратегического партнера, который мог бы действительно оживить производство, а конкурента с двумя намерениями: дешево купить – дорого продать, а также вывести из состояния конкурентоспособности на рынке сбыта. Судите сами: мы делаем обойную бумагу, оборачиваемость которой 90 дней, вместо 26, как у них. Американцы освободили для себя весь рынок…»[133]

Попытался профсоюзный лидер Лев Ханатаев высказать свое особое мнение (у него, видимо, были свои личные на то причины):

«Мы неправильно приватизировались, думаю, что главный приватизатор района, господин Дубинин, допустил ошибку с нашим комбинатом… Нас купили американцы: примерно восемьдесят процентов акций у них – что называется, полные хозяева. Но инвестиций никаких в ЦБК не вкладывают, им почему-то не выгодно, чтобы мы нормально работали. Под американским руководством с комбинатом происходит то, что происходит»[134].

Его тут же поправили: Вам, Лев Ильич, «надо много работать как в плане повышения собственного уровня, так и в плане разъяснительной работы в трудовом коллективе»[135]. А «трудовой коллектив принял единственно правильное в той ситуации решение: приватизация предприятия по 3-му варианту».

Вот и отвечайте перед своими профсоюзными товарищами: «Каким же образом американцы стали владельцами почти 80 % акций, а трудовой коллектив лишился возможности управлять предприятием?» И не надо по привычке назначать «стрелочника» (коим и оказался главный приватизатор района – председатель КУГМИ)»[136].

Сам же Виктор Васильевич Дубинин, если дело касалось персональной ответственности, в этой истории предпочитал вспоминать «доприватизационного» директора: «Речь идет о Найдине, деятельность которого завершилась не просто скандалом, а уголовным делом, и спасла его лишь объявленная амнистия»[137].

«Альянс» подставил, или – а были ли американцы «лохами»?

Слушая Юрия Иванова, директора Выборгского ЦБК, может сложиться впечатления, что в год монопольного правления инициативной группы он был явно недоволен появлением каких-то иностранных акционеров (да и любых акционеров, которые своим присутствием напоминали о необходимости проведения годового собрания): «Сейчас уже 5 американских фирм являются нашими совладельцами. Тянутся сюда иранцы, китайцы и вообще всевозможные народы. И финны, конечно же. Им важно убрать «буфер» между своими производителями и российским рынком…»[138]

Но вот проходит несколько месяцев, и «картинка» в структуре капитала Выборгского ЦБК кардинально меняется. В феврале 1996 года 61 % акций имеет американская компания «Альянс Целлюлоза ЛТД», зарегистрированная в оффшорной зоне на Кипре, представитель которой, доктор Дюла Мадаи, возглавил совет директоров. Совладельцами стали также 16 иностранных юридических лиц, в том числе тоже американские банки «Фест Бостон» и фирма «Люкедиа». Отечественных юридических лиц среди акционеров нет, кроме «Рослеспрома», который держит «золотую» акцию. Вся эта коммерческая информация – со слов директора акционерного общества Юрия Иванова. Теперь он утверждал, что не видит ничего страшного в том что «приобретя акции, американцы приобрели недвижимость, которую, разумеется, не смогут вывезти за океан. Что же плохого в том, что они будут вкладывать свои деньги в развитие нашего производства, обеспечивать работой наших людей?»[139] От Юрия Ивановича узнаем, что «часть акций была куплена на чековом аукционе, часть – непосредственно у работников комбината, а 25-процентный пакет компания приобрела у московского СП «Эллис-Лак», которое входило в инициативную группу на стадии акционирования. Всё это было сделано с ведома и согласия областного антимонопольного комитета». И что примечательно: «Параллельно компания купила 21 % акций Сегежского ЦБК, 11 % – «Сахалинлеспрома», что свидетельствует о её профессиональном интересе к нашей отрасли. Кроме того, насколько мне известно, она занимается телекоммуникациями, цветной металлургией, недавно в печати промелькнуло сообщение о приобретении ею завода по производству олова»[140].

Вообще-то, наверное, этой информации уже достаточно, чтобы доказать несостоятельность утверждения: «Альянс Целлюлоз Лимитед» – неизвестная в деловом мире компания». Скорее, её знали как компанию с явным намеком на криминальность: эта «англоназываемая» фирма была известна не как американская, а как британская с кипрской регистрацией: «Назревал запрос уже от Правительства России об отцах-основателях якобы кипрской фирмы «Альянс Целлюлоза Лимитед»:

…У руководства появляется некто С. Мооди, тот самый, который, согласно заявлению М. Вилсона, по неизвестным причинам в консульстве Великобритании не зарегистрирован. «Согласно официальной справке Леноблимущества С. Мооди» – «лицо, не известное консульству Великобритании, но называющее себя гражданином этой страны»[141].