Юрий Скок – Выборгское противостояние в современной политической истории России. Часть Первая. Перед штурмом (страница 10)

Красноречив комментарий начальника выборгского подразделения специализированной правоохранительной структуры, которая, по словам выборгского журналиста, носила «несколько двусмысленное название» – Региональное управление по организованной преступности при ГУВД Северо-Запада, Александра Русакова: «В Советском, по существу, имело место скрытое хищение в особо крупных размерах. Но в рамках действующего законодательства поставить такой «диагноз» не удалось»[56].

Что же «шили» руководству комбината? В основу обвинения была положена финансово-технологическая схема реализации продукции, которую один из аналитиков, настроенных отнюдь не доброжелательно к бывшему директору, охарактеризовал как «маленькая хитрость, о которой знали даже в бывшем министерстве». И неоднократно подчеркивал: «Но это не преступление».

Вкратце её можно изложить следующим образом.

В 1988 году на Выборгском ЦБК начался выпуск обоев. Весьма конкурентоспособный товар. Жаль только, рынка ещё не было, чтобы сразу строить новые отношения. Комбинат, принадлежавший государству, весь объем выпускаемых обоев отдавал в госзаказ.

Обои, как готовая продукция, имеют два вида: промышленного формата, т. е. в больших рулонах килограмм по четыреста каждый и потребительского формата – рулончики по 10–18 метров. Умные люди долго вникали в механизм получения прибыли. Итак, те же самые компоненты, в тех же нормах, что и для изготовления обоев, используются в производстве так называемой «этикетно-упаковочной продукции». Предназначена она, как это ясно из названия, только и исключительно для упаковки товара. Это такая же бумага, как обойная, но с изображенными на ней картинками, надписями и т. д. Ничто не помешало отнести к «этикетно-упаковочной продукции» обои, не прошедшие ОТК? Всего-то лишь ввели рабочий термин «этикетно-упаковочная продукция с обойным рисунком». Под этой маркой стали отправлять на реализацию и нормальные обои промышленного формата. Комбинат, избегая увеличения госзаказа, выпускал обои под видом ЭУП, отправлял их в Саратов, там партнеры резали их на маленькие рулончики и выпускали, как обои потребительского формата.

В самом деле, кто будет разбираться, соответствуют ли они стандартам? Жить-то всем надо. И не только в Выборге, но, по-видимому, и в Москве, если там при советской власти на это смотрели сквозь пальцы.

Но вот в декабре 1991 года госзаказ ушел из жизни. Казалось бы, отпала нужда хитрить с государством. Однако на Выборгском ЦБК всё шло по-прежнему.

Естественно, обои, именовавшиеся «этикетно-упаковочной продукцией», отгружались не «кому попало», а определенному и постоянному ряду заказчиков. Учредители этих коммерческих фирм были частные лица В. Н. Найдин и В. А. Жебель (или их родственники): МП «Жемчужина», ТОО «АРТ» из Саратова, МП «Ялос» из Белореченска и «Март» из Севастополя, фирма «Медея» из Ялты, ТОО «Терм» (Москва), гостиница «Радуга», «Русичи» из поселка Советский и другие. Покупая у самих себя, руководителей государственного предприятия, дорогую продукцию под видом дешевой, они увеличивали её цену, нарезая в рулоны меньше 18 метров, и продавали дороже. Опять подчеркивается нанятым журналистом из районной газеты: «Тут даже не было грубого и пошлого воровства, просто росли уставные фонды всех этих МП и ТОО, а вместе с ними и доли «наших» учредителей».

Но, видимо, начинающий господин, тогда ещё товарищ, В. Н. Найдин допустил ошибочку, – перестал принимать во внимание «мнение» московского руководства, попросту – перестал делиться. Отсюда и начались все его беды.

Пришли специалисты из компетентных органов и сосчитали вплоть до последней копеечки, где и сколько лежит у Владимира Николаевича:

«Всего за 1990–1992 годы комбинат реализовал псевдо-упаковочной продукции на 58,6 млн. рублей. Предприятие потеряло на этом 23,3 миллиона. А если бы те же обои перемотали в маленькие рулоны не на частных предприятиях, а на самом комбинате (к чему не было препятствий), то комбинат получил бы 168,8 млн. рублей, т. е. на 110,5 больше».

Копнули глубже: «…не только маскируя обои под этикетку, но и просто продавая их и другую продукцию по цене ниже себестоимости. Всего за 92-й год (тем же и некоторым ещё) частным предприятиям продано обоев и бумаги разных видов с ущербом для комбината почти на 25 миллионов рублей. Государство потеряло 8,8 миллионов недополученных налогов».

Свели баланс: «На 17 июня 1993 года дебиторская (т. е. не взысканная с должников) задолженность комбината составляла 1647153 тысячи рублей. А сам ВЦБК был должен другим предприятиям 561 миллион». Вроде деньги заработаны, их только получить надо.

Как результат, все обвинения против В. Н. Найдина и В. А. Жебеля рассыпались как карточный домик. Всё списали на амнистию: «В. А. Жебель отсидел в следственном изоляторе около 4 месяцев. В. Н. Найдин провел за решеткой… сутки. Грянула февральская амнистия, и уголовное дело по статье 170 (ч. 1) «злоупотребление служебным положением» было прекращено».

Вот и пришлось журналисту из «Выборгских ведомостей» вертеться ужом, попав в щекотливое положение. С одной стороны, надо «осветить в нужном свете» «грустную» историю, происшедшую в поселке Советский, с другой стороны: «только не подумайте, что мы хотим «пнуть упавших» и изобразить Директора и Зама законченными негодяями. Те, кто знал их по работе, отзываются о них, как о людях хороших, толковых руководителях, хоть и не без недостатков».

А кого наказали? Конечно комбинат! Законы были тогда «ну, очень смешные». «…Убытки нужно было скрывать. И руководители начинают продавать обои по ценам, превышающим 25-процентную рентабельность, установленную государством. (Разумеется, по завышенным ценам обои отпускались совсем в другие организации!). В итоге это нарушение вскрылось и комбинат оштрафован сразу на 68,581 млн. рублей»[57].

Узаконенная взятка

Можно поставить целый ряд вопросов к административным структурам Выборга «образца» 93–95 годов, и первый из них: почему мог появиться на свет божий юридический документ с несуществующим юридическим лицом?

Вопрос о правоспособности лиц, подписавших договор от имени юридически ещё не существующей фирмы, нуждался в тщательной проверке. Указанные нестыковки должны были бы насторожить главу администрации Выборгского района.

Однако ответ на этот вопрос находится достаточно просто: сработала «взятка для района». «Узаконенная» форма решения местных проблем путем создания разного рода Фондов имела место в российской действительности и, отнюдь, не является выборгским изобретением. При каждой администрации с начала 90-х годов существовали, кое-где и сейчас сохранились, коммерческо-вымогательские, при советской власти их называли – добровольно-принудительные, структуры. Часто они имели «рабочее» название «Возрождение». И, естественно, должны были возрождать утраченные памятники истории и культуры города, приводить в порядок, реставрировать творения зодчих прошлого. Не буду говорить, что в Выборге этого не делалось. К счастью, делалось и достаточно много. И это хорошо.

Плохо то, что путь этот порочен в своей основе. Это функция бюджета, прямые обязанности органов власти, как представительной, так и исполнительной – заработать деньги, то есть получить столько налогов, чтобы на все хватило, в том числе и на памятники. Однако это слишком сложно. Проще придавить коммерсанта, он тебе сразу отстегнет. В Фонд «Возрождение»…

Такой фонд существовал и в Выборге – Благотворительный фонд реставрации, реконструкции и развития города Выборга. И существовал он, конечно, на благотворительные деньги и пожертвования от предприятий и частных лиц.

В совет фонда[58] традиционно входил мэр города, в 94-м году это был Н. В. Смирнов, затем сменивший его В. В. Кириллов. Николай Васильевич Смирнов не забывал про свое детище и когда был во главе правительства Ленинградской области, им были перечислены средства (45 миллионов рублей) на реставрацию Спасо-Преображенского Собора.

Так вот самый большой взнос в 1994 году – 10 миллионов рублей – внесла московская фирма «Эллис-Лак», которую нашел и привлек к финансированию работ… заместитель главы Выборгской администрации В. В. Дубинин[59].

Дальше у «Эллис-Лак» все шло как по маслу.

Где жилые дома?

В марте 94-го года жители поселка Советский организовано пробойкотировали выборы представителей местного самоуправления. Через полгода, в ноябре, причины такого доселе небывалого происшествия прокомментировал глава администрации поселка И. Г. Ходзицкий. В частности, им было сказано следующее: «В поселке очень высокий процент миграции населения, особенно среди семей военнослужащих. Масса беженцев из Чечни, Азербайджана и других республик. А жилищное строительство ведется только при долевом участии и продвигается крайне медленно»[60]. Зато новые хозяева ЦБК, приобретшие контрольный пакет акций предприятия, обещали улучшить жилищные условия сразу нескольких сотен жителей Советского.

Так почему же перед очередным голосованием господину И. Г. Ходзицкому не порадоваться вместе со всеми двум новым 60-ти квартирным домам. Ведь Игорь Григорьевич, как член Совета директоров АООТ «Выборгский ЦБК», не мог не знать, что один дом «принят» в июне, а другой – в сентябре. В Советском за исход выборов не надо было беспокоиться, в поселке должна была царить атмосфера веселья и всеобщего ликования: столько семей справляло новоселье!..