Юрий Симоненко – Солнце для всех! (страница 1)
Юрий Симоненко
СОЛНЦЕ ДЛЯ ВСЕХ!
Реакционному читателю
Необходимое предупреждение. Роман, который вы собираетесь прочитать, описывает вымышленный мир, имеющий мало общего с нашим, земным миром. Человечество Т'Эрары — таково название придуманной автором планеты — не земное человечество: это другие люди, прошедшие свой путь эволюционного и социального развития, с другим метаболизмом и другой продолжительностью жизни, с другой культурой и т.д.
Так, к примеру, когда в книге речь заходит об интимной жизни т'эрариан, чей возраст может смутить бдительного, но невнимательного Высоконравственного Читателя, последнему следует повременить с написанием доносов и, вооружившись калькулятором, проделать элементарные расчеты, исходя из принятого на Т'Эраре времясчисления (см. вводную главу «Меры»). Высоконравственному Читателю быстро станет понятно действительное соотношение возраста т'эрариан и землян.
Впрочем, если Высоконравственного Читателя может возмутить возраст персонажей, а также некоторые особенности половых взаимоотношений т'эрариан, то Читателя Высококультурного наверняка возмутят неприличные слова и выражения, кои в настоящей книге присутствуют. Читатель Патриотичный тоже найдет чему возмутиться; а Читатель Религиозный — чем оскорбиться.
Господа реакционные Читатели! Уведомляю вас, что перед вами «безнравственная», «бескультурная», «безграмотная» книга. Это крайне политизированный роман-антиутопия, написанный автором-коммунистом. Роман переполнен «непристойностями», «богохульством» и классовой ненавистью (ненавистью вымышленных людей к вымышленным людям в вымышленном мире).
Господа православные черносотенцы и поборники «нравственности» от иных культов, патриоты-государственники, неоконсерваторы, фашисты, либералы, либертарианцы и другие почитатели «священной» Частной Собственности! Если вы станете читать эту книгу, то наверняка найдете в ней что-то, что вас оскорбит; если вы этого не хотите, то скорее закройте ее. Почитайте лучше что-нибудь более для вас подходящее: про плечистых атлантов, или про хруст французской булки, или про попаданцев-реваншистов, или про космодесантников-фашистов, или что-нибудь еще реакционное. Вас предупредили.
Автор
МИР
Планета Т’Эрара, где происходит действие настоящей книги, — единственный мир в системе одиночной звезды, имеющий твердую поверхность, 87,5% которой покрыто мировым океаном, и кислородсодержащую атмосферу. На планете два материка — Пан’Эрра и Норд’Летт, расположенные в экваториальных-средних (Пан’Эрра) и средних-северных (Норд’Летт) широтах. Т’Эрара имеет три спутника, естественность происхождения которых весьма сомнительна и является предметом научных споров (все луны имеют одинаковые размеры и массу; их вращение вокруг собственной оси — одинаково синхронно, а положение на орбите планеты — всегда образует правильный треугольник).
диаметр Т’Эрары: 22900 км
окружность планеты: 71942 км
средний радиус: 11450 км
площадь поверхности: 1 647 482 260 км²
На поверхности планеты имеется множество артефактов, созданных в далеком прошлом цивилизацией, многократно превосходившей в развитии существующую теперь цивилизацию. Это превосходство очевидно и не подлежит сомнению. Главным подтверждением тому служат оставшиеся от Древних грандиозные архитектурные сооружения — орбитальные башни, небесные острова и Экваториальное Кольцо, опоясывающее планету по экватору на высоте двадцати километров над уровнем мирового океана.
ЛИЦА
Вэйнз О’Ди и ее подруга Дафф
Сарранг и ее триумвиры Дивин и Аззаль
Аллвин Шейл — небожительница из богатой и влиятельной Семьи, покинувшая Небо и ставшая инспектором КБК (Комитет Безопасности Конфедерации) в Ин-Корпе, одном из крупнейших городов Поверхности
Трилл Тэббиш, известная также как Трилти — видный идеолог иблиссиан, одна из авторов запрещенной властями газеты «Солнце для всех!»
Чеин Ренн — курьер революционной ячейки иблиссиан
Альва Аввар — сержант жандармерии
Триумвиры Джамм, Риб и Гвелл — рабочие крупного предприятия химической промышленности в Ин-Корпе
Цог, Малк и Кирста — революционеры, члены коммуны изгоев
Гэлл Тат — Координатор иблиссиан и ее приемная дочь Саттин
Аника Баррен — Старший инспектор КБК
Келли Астер — небожительница, дочь одной из Преторов (второй уровень планетарной власти)
Селен Джан — небожительница, племянница Проквестора (помощницы Претора)
Джелисс Шейл — небожительница, родная сестра Аллвин Шейл
Кадеты Академии Южного Неба (отделение сержанта Шейл, в которое, вместе с Джелисс — позывной — «Первая» — входили также Келли и Селен — «Вторая» и «Седьмая»): Дэллед («Третья»), Джаали («Четвертая»), Фаррис («Пятая»), Хэллар («Шестая»), Уиллин («Восьмая») и Хеффа («Девятая»); а также проректор академии — майор Саббия Мьёлль
Тарви Фатис — небожительница, Координатор иблиссиан
Эттер Лана Шейл — генерал небесной милиции, первая мать Аллвин и Джелисс Шейл
Декарх или Консул (первый уровень планетарной власти) Взмах Крыла Птицы, она же Алесса
Квестор Нальт Фатис — родная сестра Тарви Фатис
Другие Декархи: Утренняя Звезда, Радуга, Ветерок, Шум Листвы, Весенний Дождь, Захватывающая Дух Высота, Красота Мира, Горная Река и Дыхание Жизни
а также полицейские, жандармы, уголовные элементы и прочая мразь
МЕРЫ
Принятые на Т’Эраре меры времени: секунда, минута (= 100 сек.), час (= 100 мин.), сутки (= 37 час.), декада (= 10 суткам), сезон (= 13 декадам + одни сутки весной, осенью и зимой, и + двое суток летом)*, год (= 525 суткам), век (= столетию), миллениум (= 1000 лет), декамиллениум (= 10000 лет).
*Т’эрарианский сезон = 13 декадам. Каждая последняя декада оканчивается одним днем (а летняя декада — двумя днями) не входящим в декаду, но входящим в сезон и его завершающим (в летнем сезоне это второй день).
Меры длины: сантиметр, метр, декаметр (= 10 м.), гектометр (= 100 м.), километр (= 1000 м.), мегаметр (= 1000 км), гигаметр (= 1000000 км, или 1000 мегаметров).
Меры веса: грамм, килограмм, тонна…
Единица измерения температуры: градус Ранкли (°Р) (приблизительно = земной шкале Ранкина; 0,00° Цельсия = 491,67° Ранкина = 500,00° Ранкли).
ИНТЕРЛЮДИЯ ПЕРВАЯ
Отделение сержанта Джелисс Таллед Шейл преодолело отметку «одиннадцать километров» к началу пятого дня испытания. Это означало, что отделение уже выполнило норматив на «отлично». Впереди оставалось еще около километра коридоров, лестниц, лифтовых и коммуникационных шахт и последнее препятствие — выход наружу и движение по отвесной стене башни в условиях экстремально низких температур и разреженной атмосферы.
Обычно, далеко не всем отделениям удавалось уложиться в «отлично» и, тем более, в «превосходно». Большинство дотягивали к концу пятых суток до восьми-девятикилометрового рубежа, и такой результат считался удовлетворительным. Впрочем, честолюбивые часто предпринимали повторные попытки и брали реванш со второго, а иногда и с третьего раза (разумеется, все маршруты при этом менялись). Но, пройти испытание с первого раза… было поводом для гордости. И не только в стенах Школы.
В свое время мать Джелисс и, не так давно — всего два года назад, — ее сестра прошли «башню», показав высокие результаты и послужив примером для подруг и для всей Школы.
Как и Джелисс, мать была сержантом. Она привела свое отделение к пункту назначения за тринадцать часов до окончания отведенного времени. Сестра на момент испытания была рядовым кадетом и отличилась тем, что спасла жизнь своему сержанту, когда у той отказала страховка и она сорвалась с обледеневшей сетки. Сестра успела схватить сержанта за плечевую лямку и удерживала, пока к ним не пришли на помощь поднимавшиеся следом подруги. За проявленный героизм, сестру представили к награде и произвели в почетные сержанты.
Джелисс вела свое отделение внутри той самой башни, от нулевой отметки, которая, как считалось, указывала средний уровень мирового океана (сложные приливно-отливные циклы делали эту отметку весьма условной), вверх, за границу облачности.
Они продвигались стремительно, и запас времени был более чем достаточен; от начала суток прошло только семь часов, а это означало, что впереди оставалось еще тридцать часов времени — неплохой шанс установить новый рекорд Школы.
Вокруг царила кромешная тьма; ни единого лучика света извне не проникало внутрь гулких коридоров и залов. Отделение двигалось почти бесшумно, так тихо, что в паре десятков метров уже нельзя было точно определить — люди то были или крысы… Хвостатые твари, по слухам, несколько десятилетий назад непонятно как сумели проникнуть внутрь окруженной водами океана башни и размножиться настолько, что теперь нижние уровни превратились в настоящее крысиное царство. В первый день подъема им попадались целые полчища грызунов, которые вели себя настолько нагло, что порой даже не утруждались уступать дорогу проходившим мимо вооруженным людям и недовольно огрызались, когда получали пинка за неучтивость. Последние пару дней крысы им почти не попадались, а когда, все же, одна или две пробегали неподалеку, то это создавало настоящий переполох: кто знает, крыса то или робот, готовый обстрелять их какой-нибудь дрянью?