Юрий Силоч – Рыцарь пентаклей (страница 8)

— Всё ли вам нравится? — поинтересовался он самым невинным голосом.

Орди побарабанил пальцами по столу.

— Это он! — громко шепнул Тиссур. — Это о нём я говорил!.. Он прок…

Трактирщик мгновенно поменялся в лице:

— Что?..

— Что? — эхом отозвался юноша, не моргнув и глазом.

— Кто-то говорил сейчас! — трактирщик ткнул пальцем в свёрток на столе. — Оттуда! Кто ты такой? Что ты тут делаешь?!

— Простите, — Орди сжался и потупил взор, уставившись на вырезанные в тёмном дереве столешницы инициалы предыдущего посетителя. — Нам не нужны проблемы. Мы уходим.

— Да как мы можем уйти, когда тут такое? — вопросил Тиссур сочным басом, которым массовая культура наделяла пророков и генералов. — Ты что, не видишь, что ему угрожает? Тьма, тьма!..

Трактирщик побледнел и, как показалось, даже немного схуднул.

— Что?.. Какая тьма? — он решительно ничего не понимал, не знал, как реагировать и Орди почуял, что настало время нанести удар.

— Мой друг, — он положил ладонь на свёрток с Тиссуром, — умеет предсказывать судьбу. И он привёл меня к вам, чтобы предупредить об опасности.

По полному лицу пробежали следом друг за другом сразу несколько выражений: страх, недоверие, переросшее в скепсис, снова страх и интерес.

— Ага, я понял, — он упёр руки в бока. — Очередной мелкий бродяга-фокусник-чревовещатель пытается меня подловить и не заплатить. Конечно же…

Орди издал неопределённый возмущённый возглас, полез в карман и швырнул на стойку горсть медных монет — остатки добычи после аферы с принцем. Там было намного больше, чем требовалось, и этот широкий жест пронял трактирщика, как никакой другой. Зато Тиссур, услышавший характерный звон, понял, что его самого обманули — деньги у молодого человека водились. Но пути назад уже не было и пришлось поддерживать игру.

— Я говорил, что он не послушает, — дёрнул головой юноша. — Извините, уважаемый. Мы уходим, — молодой человек поднялся, подхватил свёрток и сделал два очень коротких шага к двери, когда его остановили.

— Подождите! — на плечо Орди легла полная, горячая и влажная от пота ладонь. Ощущение было мерзким. — Я просто… Что вы хотели сказать?

Дело сделано. Юноша сел обратно и дал слово Тиссуру.

— Тьма, — пророкотал король спокойно и размеренно: словно огромный валун скатился с холма. — Тьма под крышей этого дома. Ученик! Развяжи меня.

— Но… — юноша изобразил предельное удивление. — А это не будет…

— Развяжи. Я хочу видеть его лицо.

Трактирщик занервничал. Орди повертел головой и распустил узлы рубахи, открывая лицо древнего короля.

— Да… Я вижу… Я знаю о тебе всё, — заговорил череп. Его напарник тем временем с удовольствием наблюдал за тем, как отвисает челюсть толстяка.

— Знаю, что ты хороший человек, но иногда бываешь плохим, — Тиссур неплохо играл интонациями, то затихая, то говоря всё громче и громче. — Ты чтишь богов, но иногда допускаешь богохульные мысли. Ты честен, но не забываешь себя. С виду всегда уверен, но временами сомневаешься, правильно ли поступил и сделал ли правильный выбор. Ты давно понял, что быть откровенным с людьми — не слишком мудро. Любишь деньги, но не просто любишь, а копишь, собираешь для чего-то важного. Порой бываешь нечист на руку, но не более остальных. А ещё… Ты чувствуешь, что мог бы добиться большего, если бы использовал шансы, которые предоставляла тебе жизнь. Но это всё ничего не значит, поскольку главная цель твоей жизни — покой.

Посреди монолога древнего короля, трактирщик впервые кивнул — и Орди понял, что победа уже одержана. Осталась самая малость — лишь бы Тиссур не подкачал.

— И я знаю, что будет. Золото и серебро, нажитые неправедным путём, ни к чему хорошему не приведут. Ты ведь чувствовал недомогание в последние дни?..

Трактирщик одновременно икнул и кивнул.

«Ну ещё бы», — подумал Орди. Ожирение, головные боли и подагра были профессиональными заболеваниями любого держателя подобных заведений.

— И что же делать? — толстяк был в ужасе.

Неопытный мошенник сейчас предложил бы отдать всё золото ему и избавиться от напасти одним махом, но Орди был не таков.

— Нужно сито, чистый ручей и ночь на новолуние, — сказал тщательно проинструктированный Тиссур. По волшебному стечению обстоятельств эта ночь была как раз сегодня. — Сложи все деньги в сито, ровно в полночь опусти сито в воду, а сам отвернись и триста тридцать три раза вслух громко вознеси благодарность Всем Богам.

— И что потом?.. — всхлипнул трактирщик.

— Вода смоет скверну с нечистых денег, и ты будешь в безопасности, — уверил его череп и попросил Орди: — Замотай. Я не могу больше видеть свет…

Толстяк помчался выполнять указание, но, сделав два шага, остановился и обернулся:

— А вы пойдёте со мной?

— Нет, — подал голос Тиссур. — Мы будем тут. Ты навлек на себя проклятие — ты и должен справиться с ним. Лучше распорядись дать нам с учеником комнату получше и ещё поесть.

— Сию секунду! — спина трактирщика автоматически выгнулась в полупоклоне.

Толстяк ушёл откапывать кубышку, оставив за стойкой рыжую девицу, которая налила себе кружечку и вовсю стреляла глазами в громадного бородатого лесоруба.

— Браво, ваше величество, — Орди пару раз хлопнул в ладоши. — Вы прекрасно справились.

— Иди ты, — злобно прошипел Тиссур в ответ. — Если б не безвыходная ситуация, я бы с тобой в одном поле не присел!

Юноша лишь пожал плечами.

— И что теперь? — презрительно спросил череп после паузы. — Тёмная ночь, дубина и волки, которые растащат все улики?

Орди поморщился.

— Нет. Мошенничество это одно, а грабёж и убийство — совсем другое.

Тиссур саркастически усмехнулся:

— Надо же, кодекс чести у вора.

Юноша принял вызов:

— Ага, у меня он есть, в отличие от некоторых королей.

— Ой, да что ты можешь знать о делах короля? — в этом «ты» было сосредоточено больше, чем в некоторых оскорблениях.

— А что ты можешь знать о моём кодексе чести?.. — парировал Орди.

Тишина, которая установилась после этих слов, напоминала паузу в поединке — когда бойцы присматриваются друг к другу и собирают силы для того, чтобы вновь пойти в атаку.

— В моей жизни и так было слишком много насилия, — жестко сказал молодой человек. — И больше что-то не тянет, — Орди быстро остыл и расслабился. — Всё будет в порядке, если тебе интересно. Этот болван положит сито в ручей, и, пока будет читать молитвы, количество монет уменьшится на пару-тройку. Даже если он и заметит пропажу, спишет это либо на богов, либо на свою неуклюжесть. Уверен, он не раз и не два споткнётся в темноте.

Молодой человек увидел, как девушка скрылась в кухне и вскоре вернулась с доской, на которой шкворчала содержимым маленькая чугунная сковорода и расплёскивала хлопья густой пены кружка превосходного пива.

4

У Орди были грандиозные планы на использование Тиссура в качестве напарника, но всё пошло прахом.

Во-первых, на пути попалась всего лишь одна деревня с приличным трактиром, которым — вот невезение, — управлял вышедший на пенсию ландскнехт. Угрюмый, нервный и искалеченный до состояния, при котором не осталось ни одного парного органа, он не выглядел, как человек, которого хочется обмануть. Поэтому Орди, стараясь не привлекать внимания, наскоро перекусил холодной яичницей на сале и покинул заведение.

А во-вторых, Тиссур наотрез отказался повторять опыт сотрудничества с, как он выразился, «мелким мошенником и трепачом» и замолк. Рубаха не подавала признаков жизни — по крайней мере, до тех пор, пока Орди не оказывался на развилке или перекрёстке. Тогда юноша останавливался, доставал короля и ждал, пока тот определит направление. Тиссур подозрительно уверенно ориентировался, учитывая, что прошло много лет. Либо — и об этом не хотелось думать — не ориентировался вообще, выбирая направление, исходя из каких-то своих безумных соображений.

Тем не менее, в кармане приятно звенели увесистые монеты, солнце светило, дул лёгкий ветерок и жизнь была хороша. Орди бодро шагал по нагретой дорожной колее босиком, забросив сапоги на плечо, и думал, что с удовольствием погулял бы так ещё пару месяцев. Шутка ли, у него успели зажить все синяки и шишки от предыдущих побоев! Но вперёд гнало желание либо получить от Тиссура награду, либо втридорога продать его какому-нибудь фокуснику.

— Сейчас должен быть большой тракт, — сказал череп, когда юноша в очередной раз вытащил его осмотреться. И действительно, за следующим поворотом показалась древняя дорога, вымощенная булыжником. Она была пустынна, но, тем не менее, выглядела ухоженно, не в последнюю очередь благодаря камням, отполированным до блеска временем, колёсами, ногами и копытами.

— Так, — в душу Орди начало закрадываться подозрение. Он посмотрел в пульсирующий фиолетовый глаз. — Нам ведь надо на юг, правильно?..

На первый взгляд направления ничем не отличались: такие же поля, крестьянские домики у самого горизонта, холмы, редкие перелески и блеск небольших озёр.

— Да, именно, — отозвался череп. — А что, какие-то проблемы?

— Ну, это как посмотреть… Я спрашивал, как назывался твой замок?

— Брунген, — ответил Тиссур, и юноша поменялся в лице.

— Может, ты хотел сказать «БрунЕген»?