Юрий Силоч – Рыцарь пентаклей (страница 49)

— Что? — на какое-то мгновение юноша по-настоящему оцепенел. «Ловушка!» — мелькнула запоздалая мысль.

— Ну да, я тоже не поверил…

— Регент, да? — быстро переспросил молодой человек. — Ладно, допустим, — Орди изо всех сил старался сохранить хотя бы внешнее спокойствие. — И чего же он хотел?

— Да просто поговорить, — крестьянин пожал плечами.

Первым желанием было сесть в карету и приказать кучеру гнать отсюда как можно быстрей. Орди понимал, что его явно заманили сюда. Но страх никогда не был хорошим советчиком, поэтому юноша мысленно заставил себя успокоиться и рассуждать логически.

Во-первых, пожар был откровенно липовым. Если бы кто-то стремился уничтожить магазин Орди, то мог бы просто разбить витрину и развести костёр на ковре: заполыхало бы так, что тушить пришлось бы всем городом.

Во-вторых, если бы Орди хотели убить, он уже был бы мёртв. Способов было множество: нападение, засада, выстрел из темноты, — и это лишь те, что приходили в голову первыми.

Следовательно, кто-то действительно хотел с Орди поговорить. Но вот самому Орди говорить отчего-то не хотелось.

Деревенщина ждал решения. Мешкать было нельзя, иначе громила мог понять, что его лорд боится, а подобная информация распространяется среди людей со скоростью чумы и убивает создаваемую годами репутацию за считанные часы.

— Ладно. Поговорить — это можно, — молодой человек вскинул голову и направился на звук доносившегося из темноты конского фырчания.

Карета того, кто пожаловал на место пожара, была очень старой: её украшали вышедшие из моды сотни лет назад деревянные статуи и статуэтки, изображавшие богов и мифических персонажей.

Молодой человек подошёл к двери, сохраняя, тем не менее, некоторую дистанцию. Деревенщины, разумеется, окружили экипаж и были готовы применить дубины по назначению, но ощущение опасности всё равно никуда не делось. Его усугублял слабый запах тления, витавший рядом с каретой.

— Доброй ночи, — громко поздоровался Орди. — С кем имею честь?..

— Доброй ночи, лорд Ординари, — прозвучал улыбающийся голос из кареты. — Вы спрашивали у регента, как меня найти, — и вот я здесь.

Орди поёжился.

— Вопрос остаётся тот же, — сказал он. — Кто вы?

Дверь кареты открылась, аромат тления, который пытались скрыть за сладкими духами, усилился. Юноша вгляделся во тьму, но ничего не разобрал.

— Присаживайтесь. Я предлагаю немного прокатиться.

Поразительно, но несмотря на ситуацию, от этого предложения совершенно не веяло угрозой. Орди задумался, и тот, кто сидел внутри, воспринял это по-своему:

— Пусть ваши люди сопроводят нас. Это будет гарантией безопасности.

Орди пожал плечами и кивнул своим деревенщинам, после чего взялся за позеленевшие от времени медные ручки и залез в карету. Дверь закрылась. Запах гниющего мяса стал невыносим, и юноша придвинулся как можно ближе к окну, пытаясь поймать носом относительно свежий воздух Брунегена. Даже рыбная вонь, которую приносил с реки туман, казалась цветочным ароматом в сравнении с тяжёлым зловонием внутри.

Экипаж тронулся, фонарь проплыл мимо, и Орди увидел, что в карете напротив него расположились два человека. Первый — огромный и широкий, как шкаф, — сидел слева, молчал и не шевелился. Второй — куда скромнее в размерах и напоминавший комплекцией самого Орди, — был одет в такой же, как у молодого человека, чёрный балахон.

— Ещё раз здравствуйте, — заговорил второй. — Надо сказать, я давно слежу за вами, господин Ординари.

— Польщён, — буркнул молодой человек. — Так кто же вы? Не люблю играть втёмную!

— То, что я о вас знаю, говорит об обратном, — усмехнулся неизвестный. — Вы как раз любите тёмные игры. И в этом мы похожи.

— Вы не ответили на вопрос, — напомнил Орди.

Человек напротив засмеялся.

— Да, вас так просто не проведёшь. Хорошо, господин Ординари. Меня зовут Вильфранд. Рад знакомству.

Пауза.

Ординари недоверчиво поднял бровь:

— Это какая-то шутка?

— Вовсе нет.

Ещё один фонарь. Полоска жёлтого света скользнула по салону кареты.

— Вижу, вы не очень-то и удивлены, — тут давний враг Тиссура попал в яблочко. Орди и впрямь не чувствовал изумления. Но не оттого, что ждал этой встречи (он-то как раз был уверен, что ему противостоит кто-то из живых людей), а потому, что случившееся просто не укладывалось в голове. Сознание упорно твердило, что этот человек в балахоне никак не мог быть тем самым Вильфрандом. — Похоже, Тиссур вам уже все уши мной прожужжал.

— О, ещё как, — согласился молодой человек. — Но вы не можете быть Вильфрандом.

С противоположной стороны послышался звук, напоминавший возмущённое кряхтение:

— Это даже обидно, знаете ли. С чего вы взяли, что я — не я?

Орди задумался на мгновение.

— Например, с того, что прошло пятьсот лет. Вы не можете быть живы.

Вильфранд пожал плечами:

— Ну, строго говоря… — он прервался на полуслове. — И вообще, разве вас не смущает, что Тиссур жив?

Снова момент задумчивости. Орди настойчиво пытался объяснить всё с точки зрения того мира, в котором жил: просто для того, чтобы сохранить здравый рассудок, — но при таком подходе головоломка никак не складывалась.

— Ну да, верно, — сказал, наконец, молодой человек, решив отложить все размышления на потом и просто плыть по течению. — К нему я просто привык. Ладно, пускай Вильфранд. Так зачем я здесь?

— У меня есть предложение.

Юноша поморщился.

— Ну конечно. Предложение. Понимаю. Сейчас вы попробуете меня купить и уговорить выдать Тиссура со всеми потрохами.

И всё-таки Орди не покидало ощущение, будто разговор ему снится. Рассудок протестовал и прямо-таки кричал, что этого не может быть и сто́ит, возможно, потыкать пальцем в стены и потолок кареты: скорее всего, они окажутся картонными, а за окном обнаружится зрительный зал.

Вильфранд вновь засмеялся — тихо и деликатно:

— Тиссура? Нет. Предложение другого рода.

— А, понял, — хлопнул себя по коленям Орди. — Предложение рода: «Присоединись ко мне или умрёшь»?

— Тоже мимо, — покачал головой Вильфранд.

Карета наехала колесом на камень и вздрогнула. Человек-гора, сидевший слева от врага Тиссура, даже не шелохнулся, словно был прибит гвоздями.

— А вы умеете заинтриговать, — признал Орди, покопавшись у себя в голове в поисках иных сценариев. — Ладно. И что же у вас за предложение?..

— Я слышу недоверие в голосе, — усмехнулся настоящий Регент Брунегена. — Но это нормально. В конце концов, я готов отдать на отсечение правую руку, что Тиссур не рассказывал обо мне ничего хорошего.

Орди механически кивнул:

— Не без этого.

— Так вот, — начал Вильфранд. — Только что скончался регент…

— Что?! — дёрнулся Орди.

— Да, — голова, скрытая под капюшоном, склонилась в ложной скорби. — Апоплексический удар. Такое бывает. Прискорбно, но городу нужно двигаться дальше. И в роли нового Регента я вижу вас.

«Ну вот и раскрылось…»

Орди напустил на себя чрезвычайно заинтересованный вид.

— Оу. Это большая честь для меня. Но предложение нужно обдумать, сами понимаете. Это огромная ответственность и…

Вильфранд тихо вздохнул.

— Так я и думал. Давайте начистоту, Ординари. Я гнию. Вы это уже, наверное, поняли — по запаху, — молодой человек подавил смешок, который едва не превратился в судорогу. — И вместе со мной гниёт город. У меня всё меньше сил на то, чтобы держать всё в своих руках, и всё меньше мозгов для того, чтобы принимать верные решения. Буквально меньше мозгов, — несмотря на то, что Вильфранд сделал акцент на этих словах, Орди предпочёл их не услышать, чтобы не сойти с ума. — Брунегену нужна свежая кровь, а вам нужна власть, чтобы помогать людям. Я знаю это и предлагаю решение наших проблем.

Орди ухмыльнулся: