Юрий Силоч – Рыцарь пентаклей (страница 48)

— Извини, а что значит «на верном пути»?

— Да ничего особенного, — отвёл глаз король. — Просто сопоставляю факты и делаю выводы. Давай обсудим планы на завтра. Что ты планируешь…

— Нет-нет, погоди, — Орди вцепился во фразу и не собирался отпускать её просто так. Он был готов спорить на деньги, что король соврал. — Ты что, ведёшь своё расследование?..

Пауза.

— Допустим. И что?..

Орди всплеснул руками.

— Так почему я об этом ничего не знаю?!

— Потому что это моё личное дело, — отрезал король и отвернулся, показывая, что дискуссия окончена.

— Ошибаешься, — Орди стиснул зубы, чтобы сдержать гнев и не ляпнуть лишнего. — Это наше общее дело. Если ты что-то знал или о чём-то догадывался, то должен был мне сказать!

— Чтобы ты опять поднял меня на смех? — фыркнул Тиссур. — Нет уж, увольте.

Орди открыл рот, чтобы высказать всё. Что король — сбрендившая старая черепушка, которая никого не слышит и не желает слышать. К этому юноша мог добавить, что он уже много раз доказывал: ему можно верить, а идеи Тиссура завели бы всё их предприятие в тупик. И завершить тираду можно было упоминанием того, что Тиссур — кусок костяшки, внутри которой нет мозга, что само по себе многое объясняет.

Но вместо этого он выпалил всего одно слово:

— Извини.

Установилась звенящая тишина.

Король, прочитавший все вышеперечисленные слова на лице Орди, подобрался и был готов дать столь же гневный ответ. Но произнесённое, вступало в такой диссонанс с задуманным, что Тиссур застыл и растерялся:

— Э-э… Что?

— Извини, — повторил молодой человек, примирительно поднимая ладони. — Прости, что смеялся. Если ты сможешь доказать мне, что это действительно Вильфранд, я буду только рад: это изрядно облегчит нам задачу. Да и в любом случае во время расследования может вскрыться что-нибудь интересное.

Тиссур молчал. Он явно не ждал такого поворота событий.

— Эм-м, — наконец промычал король. — Всё в порядке. Я извиняю тебя.

Орди сосчитал до пяти и выдохнул. Последняя фраза едва всё не испортила.

— Ну вот и славно, — улыбнулся молодой человек. — Что тебе стало известно?

— Да толком ничего, — люди, говорившие с такими интонациями, обычно разводили руками. — Я пытался выкрасть кого-нибудь из посланников Регента, подобраться к министрам…

— О, Боги, ты опять, — Ординари зажмурился и взялся двумя пальцами за переносицу.

— Снова здорово, — раздражённо вздохнул Тиссур. — Нет, ну а что мне ещё оставалось делать? Приехать в министерство и спросить, а не мой ли старый враг окопался в замке? Так что ли?

— А хотя бы! — с вызовом выкрикнул Орди. — Мы же, вроде как, согласились, что пытки и вообще насилие неприемлемы.

— Секундочку! — Тиссур повис в воздухе и сверкнул глазом. — Ни с чем таким я не соглашался. Единственное, на что я готов пойти — и ты должен понимать, что с большим скрипом, — это на обсуждение моих действий. Но именно на обсуждение.

— Сперва несогласие, потом поджог рынка, теперь тайное расследование… — скривился Орди. — Я пытаюсь быть с тобой честным, а чем отвечаешь ты? Мне очень не нравится, куда всё идёт!

— А что мне по-твоему делать?! — череп взвился под потолок. — Сидеть смирно у тебя под троном и не вякать? Ты сам сказал, что хочешь сделать меня королём. Со всей полнотой власти, напоминаю! И знаешь, что я вижу сейчас? Обман! Когда я окажусь на троне, ты всё равно не оставишь меня в покое и будешь давить, чтобы я делал то, что считаешь нужным ты. И какой я тогда буду король?..

Орди потупил взгляд и уставился на деревянный подлокотник кресла.

— Слушай, я знаю, что ты — хороший парень, — смягчился король. — Даже несмотря на то, что зарабатывал на жизнь обманом, — это можно понять. Но ты можешь сам себя загнать в ловушку. Так всегда бывает: ты хочешь сделать, как лучше, но для этого постоянно не хватает власти. А когда, наконец, начинает хватать, ты понимаешь, что во-первых, стал жутким тираном и негодяем, а во-вторых, всё равно ничего не добился и люди страдают ещё больше, чем раньше.

— Да не хочу я быть тираном! — возразил Орди, но Тиссур сразу же пресёк оправдания:

— Но ты уже ведёшь себя как тиран. Подумай об этом.

В дверь деликатно постучали. Издавать настолько деликатный стук мог только один человек в доме — Вортсворт.

— Входите! — Орди повернулся к двери, но всё равно прогадал: голос старика донёсся из-за спины.

— Милорд!..

Юноша дёрнулся.

— Вы делаете успехи, Вортсворт, — процедил он. — Что такое?

— У ворот стоит один из курьеров, — обеспокоенно произнёс дворецкий. — Он сообщает, что в нашем салоне пожар…

Огонь вздымался до самого багрового неба.

Но не у магазина Орди.

В смысле, в мире в тот самый момент существовало множество мест, горевших намного сильнее, чем «Салон-магазин Ординари и ко». И к тому времени, как обеспокоенный молодой человек примчался на место происшествия, огонь, и без того несильный, успел погаснуть сам собой.

Чёрная карета и пара открытых бричек, забитых сонными деревенщинами, остановились у витрины, и люди в них поначалу подумали, что ошиблись адресом. Они ожидали, что приедут к углям, закопчённому кирпичу и битому стеклу, а вместо этого наткнулись на целёхонькое здание.

— Смотрите, милорд! — огромный бородач с топором подозвал Орди. — Дверь. Похоже, это её подожгли.

Да, горела именно дверь. Причём горела основательно. Внизу обуглилась, сверху лак пошёл пузырями, а бронзовые ручки почернели, но кроме этого никаких повреждений не было заметно.

— Странно… — Орди провёл ладонью по саже и посмотрел на испачканные пальцы.

— Агась, милорд, — кивнул деревенщина. Остальные его «коллеги» в это время осматривали витрину и задний двор здания.

— Проверь, всё ли в порядке внутри, — приказал Орди, отдал ключ и отошёл в сторону.

Он чувствовал себя очень неуютно, как будто на прицеле. Недалеко от салона на столбе горел одинокий масляный фонарь, и шар света от него — маленький и казавшийся из-за тумана пушистым — выглядел беззащитным на фоне бескрайнего моря тьмы.

Сырой воздух жадно впитывал все звуки, но юноша, тем не менее, услышал перестук копыт — медленный и неторопливый. Невидимые в темноте лошади двигались шагом, тихо поскрипывали колёса. И эти звуки, обыкновенные и будничные, почему-то вызвали у молодого человека самый настоящий ужас.

Страх был иррационален и силён, как никогда раньше: разум мутился, а на загривке волосы вставали дыбом. Юноша выругал себя последними словами, но всё же сделал несколько шагов поближе к двери, где стояли деревенщины и горел хоть какой-то свет. Молодой человек старался перемещаться спокойно, но это едва удавалось из-за дурацкого ощущения, что за ним по пятам гонится нечто жуткое и кровожадное.

— Кто там едет? — задал Орди риторический вопрос и гаркнул: — Разберитесь!

Деревенщины выстроились полукругом и скрылись в темноте. Перестук копыт приближался до тех пор, пока не раздалось грубое:

— Стой! Куда едешь? Чего надо?

Орди не слышал, что отвечают из кареты, зато до него доносились реплики деревенщин.

— А тебе какое дело?

— …

— Так может, это ты?..

— …

— Он не говорил мне, что кого-то ждёт!

— …

— Ага, а со мной епископ!

— …

— Ладно, скажу. Ребята, глаз с него не спускать!

Бородач с топором вынырнул из темноты.

— Милорд, тут это… Какой-то господин приехал. Говорит, что вы его ждали. Просил передать, что с ним Регент.