Юрий Силоч – Рыцарь пентаклей (страница 28)

За спиной у громадины висел меч. В век шпаг и сабель меч был странным и архаичным оружием, но представить себе этого громилу, вооружённого чем-то меньше алебарды, не представлялось возможным. Тем более, этот меч полностью подходил хозяину по габаритам: если в мире существовали одноручные и двуручные мечи, то этот был как минимум трёх или четырёхручным.

— Извините, господин Гриф, нас прервали, — сказал Орди, пока Скульпо помогал бледному старику подняться и сесть на своё место. — Вы говорили о своих людях. Йоганн, что с людьми, которые окружили нашу виллу?

Откуда-то из-под потолка донесся неожиданно приятный голос:

— Они больше не окружают виллу, милорд.

Шиллинг помотал головой, присматриваясь к человеку, которого Орди назвал Йоганном. Голос очень сильно контрастировал с внешностью, отчего было сложно поверить в то, что громила говорил сам, не прибегая к помощи карлика-вокалиста, сидевшего в торбе за спиной. Сработал старый стереотип: чем большего размера человек, тем меньше от него ждут связной речи и сообразительности.

— Тогда давайте продолжим. Я хочу с вами поговорить.

— Это тролль? — спросил Замочник, из-за роста вынужденный задирать голову вертикально вверх.

— Нет. Это Йоганн. Варвар из дальних земель, — тут Орди почти не соврал. Многие жители Брунегена считали земли, расположенные за десять лиг от города, дальними. Молодой человек нашёл этого громилу в самом начале карьеры: будущий варвар околачивался возле постоялого двора и стыдился уезжать домой на лесопилку. Йоганн хотел учиться математике в Университете Брунегена, но при поступлении напугал профессоров одной своей внешностью, отчего те, несмотря на блестящие результаты абитуриента, отказались его принимать. Правда, почтенные старцы решились сказать об этом Йоганну, лишь спрятавшись за прочной металлической решёткой и как следует вооружившись.

Ординари предложил здоровяку работу, правда, при условии обязательного ношения набедренной повязки, меча и шлема — просто, чтобы эпатировать окружающих, поскольку, даже с учётом габаритов, рядом с вампиром, оборотнем и горгулием обыкновенный деревенщина-лесоруб смотрелся бы скучно и бледно.

— Думаю, никто здесь не против беседы, — ухмыльнулся Шиллинг, глядевший на Грифа с нескрываемым ехидством. У старика под глазом расплывался фиолетовый синяк. — Не так ли?

— Чего вы хотите, Ординари? — проклекотал Гриф.

— Получить ответ. Не так давно я сделал всем вам предложение. Пришло время выбирать.

— Значит, это вы называете выбором? — спросил шулер. Он смерил взглядом Йоганна: для этого пришлось сделать очень долгое движение шеей.

— Конечно, — улыбнулся Орди под капюшоном.

— А что, если мы, — осторожно начал картёжник, — исключительно теоретически, разумеется, ответим на ваше предложение «нет»? Повторюсь — исключительно теоретически, — молодой человек просто излучал дружелюбие. — Просто оцениваю возможные шансы.

— О, если вы ответите «нет», мне будет намного легче, — Орди подался вперёд. — И если вы откажетесь, лично я буду очень за это признателен. Это позволило бы решить многие проблемы.

— Я же сказал — чисто теоретически, — смутился молодой человек и начал нервными движениями приглаживать волосы.

— То есть, вы хотите принять предложение? — расстроился Орди. — Вы уверены?

Шиллинг перехватил инициативу:

— Мы подумаем!

— Время на раздумья вышло! — отрезал Ординари. — Выбор нужно сделать прямо здесь и сейчас. Или вы хотите, чтобы ещё кого-нибудь из вас постигла судьба Шрама?..

Сидящие за столом судорожно сглотнули. Никто, включая Орди, в точности не знал, что произошло со Шрамом, но в данном случае подобная неизвестность пугала лучше любых угроз.

Йоганн пошевелился, отчего помещение заполнилось звуком трущихся друг о друга корабельных канатов. Виго сделал шаг вперёд.

— Я думаю, что выражу общее мнение, — пальцы Шиллинга замельтешили так быстро и хаотично, что, казалось, зажили собственной жизнью, — если скажу, что мы согласны присоединиться.

После этих слов комната мелко затряслась, с потолка посыпалась пыль и каменная крошка.

— Все? — уточнил Орди.

— Да, все, — с энтузиазмом закивал Шиллинг и повернулся к своим побледневшим коллегам. Коллеги не оплошали и одобрительно загудели. Комната вздрогнула ещё раз, жутко загудел сквозняк, и со стороны двери раздался громкий властный голос:

— То есть все согласны присягнуть мне на верность?

Йоганн, Нильс и Скульпо согнули спины, изображая верноподданнические поклоны, в то время как Виго вообще едва ли не распластался на полу.

— Мой лорд! — Орди преклонил колено. Вся вилла задрожала мелкой дрожью, и криминальные лидеры Брунегена поняли, что до этого им было вовсе не страшно.

Существо, которое они увидели, было высоким, как Йоганн. Его тело постоянно клубилось, словно грозовая туча, переливалось всеми оттенками тьмы и, казалось, не имело постоянной формы: не менялись только широкие наплечники, изогнутые вверх и плавно переходящие в зазубренные шипы из чёрного металла. Из-под глубокого капюшона были видны только пожелтевшие от времени челюсти и яркий фиолетовый огонёк на месте правого глаза, а довершала картину массивная корона, покрытая пылью и паутиной. На вид ей можно было дать не то, что пять сотен лет, а всю тысячу.

— Чего же вы молчите? — пророкотал Тиссур, которому явно нравился новый образ и то, какой эффект он производил.

— Мы… Мы не молчим. Мы согласны. Будьте уверены, — подтвердил Шиллинг и очень шумно выдохнул.

— Что ж, это хорошо, — тихо произнёс король. — Я рад, что вы приняли верное решение. Встаньте, слуги мои, — обратился Тиссур к Орди и остальным. — Сегодня в нашей семье большое пополнение.

Юноша поднялся, взглянул на перекошенные лица ночных повелителей города и позволил себе хохотнуть. Смешок зажил собственной жизнью — его поддержал сперва один человек, потом другой, а затем пошло-поехало: бандиты нервно хихикали, дружелюбно хлопая друг друга по коленям и плечам, показывая, что очень довольны тем, как всё закончилось.

— Вот только…

После этих слов Тиссура воцарилась гробовая тишина.

Зал снова вздрогнул, стены закачались, а с потолка прямо на стол упал огромный камень, пробивший столешницу и утянувший за собой скатерть. Йоганн протянул огромную лапищу и сграбастал Грифа. Виго, сверкая клыками, возник за спиной картёжника, а Нильс и Скульпо тоже не остались в стороне, в два счёта скрутив тех, на кого незаметно указал Орди. Громила-оборотень довольно зарычал, когда завязывал узлом щуплого серого человечка с колючими глазами и рябой лысиной. Избранные имели более чем бледный вид: не каждый день их хватало нечто, не имеющее отношения к человеческому роду.

— Уведите! — приказал Тиссур. И это распоряжение спровоцировало словесный взрыв: о потолок и стены забились осколки испуганных криков и шрапнель злобных проклятий.

Остальные сидели ни живы ни мертвы от ужаса, и молились, чтобы чудовища не вернулись.

— Хочу, чтобы вы запомнили раз и навсегда: мне не нужны те, кто даже в мыслях допускает возможность неповиновения. Не нужны те, кто соглашается подчиняться, рассчитывая потом предать, — медленно и важно проговорил король. — Но также я хочу, чтоб вы запомнили: лояльность щедро вознаграждается. Ординари!

— Да, мой лорд? — отозвался юноша.

— Закончи с ними.

Прозвучало это более, чем угрожающе. Тиссур покинул зал, и Орди смог выдохнуть с показным облегчением.

— Ну, ребята, — усмехнулся он. — У вас сегодня очень удачный день.

Судя по виду, ребята не были в этом уверены.

12

Гриф пришёл в себя от тряски и ядрёного аромата пота, кожаной обуви и давненько не стираных носков.

Сверху на старика кто-то навалился — и Грифу пришлось потратить много сил и ругательств на то, чтобы выбраться и глотнуть воздуха. Человек, которого старик толкал и отпихивал, слабо застонал и вскрикнул, но всё-таки сменил положение, открывая вид на потолок фургона — серую ткань, натянутую на деревянные рёбра. Повозка была под завязку набита угрюмыми личностями, травмированными настолько, что многим бинты заменяли почти всю одежду. Кто бы ни засунул сюда Грифа и этих людей, о комфорте он думал явно в последнюю очередь. То, что происходило внутри фургона, напоминало плохую оргию: жарко, тесно, нечем дышать и лучше вообще не думать, чьи ладони у тебя на ягодицах.

— Босс! — Грифа кто-то похлопал по плечу. Старик обернулся и заметил, что к нему тянется грязная рука. Места, где она крепилась к телу, не было видно, поскольку конечность скрывалась в глухой чаще тел в мокрой одежде и бинтах. Было непросто рассмотреть, что прямо поверх головы флегматичного мужчины, с гладко выбритыми щеками и колоссальным фонарём под глазом, на него уставился Шнырь — вор, насильник, убийца, фальшивомонетчик и правая рука Грифа. Внешность Шныря соответствовала кличке: даже в здешней тесноте он смог расположиться с комфортом.

— Как ты тут оказался? — спросил Гриф и прикусил язык, вспомнив, что самолично приказал ему возглавить атаку на виллу Орди. — А… Похоже, я понял.

— Их было больше, босс! — помощник принялся горячо оправдываться. Он видел, что происходило с прежними помощниками, и не хотел повторить их судьбу. То, что начальник попал в ту же переделку и, по всей видимости, утратил всю власть, не умаляло его страха. — И они сами были больше! И напали из засады! И дубины!.. — при слове «дубины» кто-то громко застонал. — И ещё у них был…