Юрий Силоч – Рыцарь пентаклей (страница 20)

— Ага, как же! — донёсся ответ с верхнего этажа. — Знаем мы таких!

— Да каких «таких»?! — прорычал Орди. — Я один из вас! Я такой же, как вы!

— Слышали? Он такой же! Ботинки с подковками носит, а туда же! Пожрать дать захотел, слышали? Щедрый какой! — многоголосый детский смех и летящие вниз камни окончательно уронили самооценку мошенника. Юноша подхватил спадающее бельё и поковылял обратно, стараясь не задумываться, что это у него под босыми ногами чавкает и хлюпает.

«Идиот! Ой, идиот!», — ругал он себя. Чувство обиды и не думало униматься, наоборот, росло, клубилось, как грозовая туча и уже начинало громыхать истерикой. Поначалу он сам не понимал, из-за чего так сильно отреагировал: в конце концов, его били не раз и не два, да и грабили тоже часто.

Лишь когда Орди выбрался в более-менее цивилизованное место и поймал извозчика, в разговоре с которым применил все свои навыки убеждения и пообещал золотые горы, пришло понимание.

Ни камни, ни ограбление, ни унижение, ни обман не были для него так обидны, как неверие детей в то, что он — один из них. Уши до сих пор резала фраза «щедрый какой». Он ехал в открытой коляске, не обращая внимания на удивлённые взгляды прогуливавшихся по улицам состоятельных жителей Брунегена и вспоминал своё детство.

После побега из приюта и до того, как прибиться к бродячему цирку, он был таким же — чумазым, вечно голодным, успевшим хлебнуть лиха, а потому — недоверчивым и озлобленным. Если бы ему тогда протянули руку помощи, он бы, скорей, вцепился в неё зубами.

«Да. Я поступил бы точно так же», — подумал Орди. И из этой мысли проистекала другая: он уже успел забыть, как это — быть голодным беспризорником. Следовательно, он и вправду больше не один из них. И, вроде как, это не было чем-то плохим, но юношу всё равно изнутри грызло неприятное чувство, словно он предал важную часть себя и стал законченным подлецом.

Орди вернулся домой. В собственный особняк.

Орди встретили слуги. Они помогли ему отмыться, принесли новую одежду и вообще всячески суетились, наперебой показывая заботу.

Орди прошёл к себе в кабинет. Настоящий рабочий кабинет с огромным стальным сейфом, куда он начал складывать деньги: впервые в жизни он мог не тратить их прямо сейчас на насущные нужды, а откладывать, поскольку золота стало в избытке.

Но ни первое, ни второе, ни даже третье не принесло молодому человеку радости. Он долго думал, вспоминал детство, анализировал то, что произошло днём, и под вечер, когда в кабинете стало уже темно и Вортсворт принёс подсвечник, принял решение. Не откладывая дело в долгий ящик, Орди велел запрячь лошадей и помчался в ближайший Храм Всех Богов. Однако там ему не помогли, и пришлось объехать ещё несколько, прежде чем один из жрецов назвал имя — и меньше, чем через час, юноша уже стоял на пороге покосившегося домика на окраине Брунегена, стуча в дверь. Долгое время на стук отзывались только окрестные собаки, лаявшие на любой шум, но потом раздалось приглушённое «иду-иду!», и дверь отворил согнутый годами старичок в рясе. То ли из-за неровного света масляной лампы, то ли от природы его лысина имела потрясающе насыщенный розовый цвет.

— Отец Иоанн? — спросил Орди.

— Да, — осторожно ответил старик. — А с кем имею честь?..

— Я по поводу детей и приюта. Можно войти?

— Приюта? — острый и умный взгляд чуть не пронзил Орди насквозь. — Чего же вы хотите? Вы явно не мой бывший воспитанник, поэтому скажу, что я больше не…

— А с чего вы взяли, что я — не ваш воспитанник? — усмехнулся Орди. — Мне говорили, что у вас их были сотни.

— С того, что я помню всех, молодой человек, — последние слова старик произнёс с интонацией, доступной только учителям. — Лица, голоса. Если б вы были одним из моих детей, я это понял бы даже в темноте. Так чего вы хотите?..

Орди вкратце объяснил.

— Нет-нет, я больше не преподаю. Если Цех Кузнецов снова хочет получать специалистов, пусть ищут кого-то другого. Какая наглость! Я же говорил, что после закрытия приюта не хочу иметь с ними ничего…

Орди уверил, что не представляет какой-либо Цех.

— В любом случае, — воспоминания подействовали на настроение старика не лучшим образом, — я больше не преподаю. Вы приходите сюда, пугаете Иоанну, поднимаете меня с постели… До свидания.

Орди назвал сумму.

Старик замер.

— Одну минутку, — просипел он внезапно севшим голосом. — Я скажу Иоанне, чтобы собирала вещи. Хотя… Учитывая, размер оплаты, к чему нам это старьё?

Утром юноша, не желая быть узнанным, надел балахон с капюшоном, нанял десяток громил-охранников в агентстве с хорошей репутацией и отправился к месту вчерашнего ограбления. Его новообретённые бойцы негромко ругались, протискиваясь между стенами домов. То и дело кто-нибудь из них цеплял камень металлическим нагрудником, после чего раздавался отвратительный скрежет, от которого Орди вздрагивал. Некоторым повезло ещё меньше: они тащили на себе тяжёлые сумки и мешки, которые так и норовили застрять.

Найти дорогу не составило труда, и очень скоро Орди вместе с людьми оказался на том же самом пятачке. Здесь было очень тихо, но тишина выдавала присутствие множества настороженных ушей.

— Давай, — юноша кивнул ближайшему охраннику — судя по лихо закрученным седым усам, бывшему гренадеру.

Он развернул бумажку, откашлялся и зачитал:

— Юные друзья!.. — от зычного голоса ветхие стены едва не рухнули. Орди, стараясь действовать незаметно, прикрыл ладонью одно ухо. — Лорд Ординари приглашает всех вас прийти на улицу Старого Камня! Там вас ждут крыша над головой, еда и обучение! Никаких телесных наказаний! Никаких молитв! После пяти лет ученичества каждый из вас может получить работу в Цеху…

— Ага! А в задницу целовать будут? — из окна высунулась белобрысая голова.

Стражник усмехнулся.

— Нет. В задницу — не будут. Но и тебя не будут заставлять никого целовать.

— Проваливайте! — другая голова в другом окне. — Не нужен нам никакой лорд Ординари! Кто он вообще такой?

— Лорд Ординари — такой же бывший оборванец, как и ты! — усач покосился на Орди. Тот махнул рукой — мол, всё в порядке, оборванец и есть. — И он хочет помочь вам стать достойными гражданами.

— То есть, ваш лорд Ординари был таким, как мы, а затем разбогател? — спросила первая голова.

— Именно.

— А вам не кажется, что, раз уж лорд Ординари стал лордом Ординари, то мы уже сейчас на правильном пути?

Юноша громко захохотал.

— Ладно, достаточно, — он положил ладонь на плечо охраннику, который начал закипать. — Мы оставим вам кое-что в знак доброй воли, — обратился Орди к детям. — Если хотите, можете просто прийти и посмотреть, что да как. Не понравится — держать не буду, но учтите, что свободных мест немного. Думаю, быстро найдутся те, кто не хочет голодать, спать на земле, воровать и умереть в тюрьме в пятнадцать лет.

Стражники опустили мешки на землю и попятились, Орди развернулся и зашагал в переулок.

А спустя день на улицу Старого Камня, к крепкому двухэтажному дому, в котором ранее располагалась таверна-гостиница, потянулись первые дети. Сытые, одетые во всё новое и с полюбившимися игрушками, — содержимое мешков Орди, к счастью, дошло до адресатов. Отец Иоанн и Мать Иоанна принимали будущих воспитанников, мыли, стригли, выводили вшей, определяли в комнаты и находили занятие.

Не прошло и недели, как вся банда, насчитывавшая пару десятков детей, дружно перекочевала в новый приют и втянулась в работу и учёбу. Кто-то через пару дней сбежал сам, предварительно забрав с собой побольше добра, кого-то выгнали, но те, кто остался, трудились на совесть. Отчасти сыграли роль условия: денег Орди не жалел, но куда большее значение имели сами Иоанн и Иоанна. Дети в них просто влюбились, и это чувство вскоре стало взаимным.

— Как идут дела? — спросил Орди, когда пришёл с инспекцией. В бывшем питейном зале бывшие чумазые сорванцы, ныне носившие простую, но ладную форму, сидели за книгами и что-то зубрили.

— Прекрасно, — сказал Отец Иоанн, улыбаясь. — Чудесные дети. Способные. Я рад, что вы их нашли, в противном случае, из них ничего хорошего не выросло бы…

Орди внимательно посмотрел на Отца Иоанна:

— А сколько вообще в городе беспризорников?

Наставник удивлённо поднял брови:

— Никто не считал. Сотни. Может быть, тысячи — я не знаю. А что?..

Орди не ответил. Фраза «я рад, что вы их нашли» завертелась в голове, как кошка на слишком маленьком стуле. Да, этим детям улыбнулась удача. Но что делать с остальными?..

С тех пор каждую ночь, засыпая в своём особняке, юноша ворочался в огромной кровати, полной подушек, представляя, как тысячи детей прямо сейчас засыпают в заброшенных домах, подвалах, на кучах вшивого тряпья и гнилой соломы. Многие из них болеют, очень многие голодны, и абсолютно все мёрзнут.

Да, Орди хотел им помочь, но не мог. На открытие и содержание не одного, а десяти приютов не хватило бы никаких денег, а забыть обо всём и бросить беспризорников на произвол судьбы не давала совесть. Впервые в жизни мошенник с необычайной остротой почувствовал ответственность за тех, кому повезло меньше него, и бессилие от невозможности что-либо кардинально изменить.

Собственно, в попытке хоть как-то решить эту проблему Орди и пришёл к мысли о том, чтобы заручиться поддержкой Тиссура. Идея была неплоха: поправить с его помощью дела, затем посадить на трон, а самому занять должность какого-нибудь министра общественного призрения…