Юрий Sib – Пилот (страница 73)

Пока проистекали новые назначения, перемещения и переименования, под нами медленно тянулась прибрежная полоса. Непосредственно к морю примыкает собственно пляжик. Песчаная лента метров двести шириной, белая и слепящая, как снег в тундре. Бесконечно длинная. Однако же пустынно на пляжу том. Девушек на пляжу маловато будет… Вовсе ни одной девушки не загорает неглиже, нежась на белом горячем песке, или же в шезлонге, поскольку и шезлонгов нет, как таковых. И грибочков пляжных нет. А там где нет девушек, как правило, не бывает и юношей. Скучает пляж в ожидании отдыхающих… От пляжных песков и до самых холмов, мохнатой зеленой полосой – пальмы. Лесом стоят.

А вот и населенный пункт под нами распростерся сотней разноцветных крыш. На берегу глубокой бухты привольно раскинулся поселок городского типа. Береговой. С прилегающей к нему могучей промзоной. С радужной нефтяной пленкой вдоль берега бухты. Могучие нефтехранилища, сияющие серебряными шайбами танков. Устремившие ввысь ректификационные колонны, нефтеперегонные заводы. Факелы горящие. Как же без этого. Длинные, вытянувшиеся далеко в залив причалы для нефтеналивных судов… И все это хозяйство перевито и пронизано жуткой паутиной всяких нефтепродуктопроводов и прочих труб разного диаметра.

На рейде наливняк толпится в очереди к причалам. Поскольку энергичное человечество остро нуждается в топливе для двигателей внутреннего и внешнего сгорания. У причалов тасуется… Ага… не надо меня грузить. Я не сухогруз. Я танкер. Налейте мне… Размерных посудин нет. Не строят пока у нас крупные суда. Зато полно мелких. Танкерами эти корытца пока назвать нельзя. Так себе, танкерята. Не более того. Зато много их, под флагами чужими!

А вот и верфь, на которой на стапелях в разной степени готовности еще десятка полтора суденышек достраивается. И сухогрузы. И наливняк. И пара сорокаметровых корпусов явно не гражданских обводов. У пирса такой же, уже спущенный на воду достраивается, некрашеными пока, спаренными пушками блестит. С высоты не определишь точно, но калибр явно за сто мм. Похоже канонерка?! Это для кого ж такой калибр Русский Флот Русской армии приуготовил? С кем силой мериться собирается? Неужели пираты тут водятся? Однако морем тут везут немало товара. И всякое может быть… А по над всем этим благовеликолепием жаркое солнышко полыхает…

Ну и запах конечно. В наличии. Куда ж без него… Запах ощутился еще на высоте в полверсты. Сырая нефть пахнет тяжко и густо. Нет, я умом понимаю, что Роме А., Боре Б. и Мише Х. запах сырой нефти даже очень нравится. Не удивлюсь, если у них и в спальнях под койками стоит по эмалированному ведерку с сырой нефтью. И они, подсчитывая дивиденды, ее нюхают, как пацаны клей. Кумар ловят. И прутся… Но и отсутствию такового ведерка у Миши Х. уже не удивлюсь… В камере, по режиму, огнеопасные вещества держать не положено!

– Второй! Ноги на педали. Руки на штурвал. Держи мягонько! А то случится с тобой, как с монгольским космонавтом….

– А монголы…

– Летали! И кубинцы летали. У нас кто только не летал.

– А монгольский…

– Зажмешь управление – сразу и узнаешь, что и как там у бедняги с руками вышло! Все! Закончили базар! Работаем.

Ну, и сели, как в аптеке. Круг-глиссада-касание. Торможение-рулежка-стоянка. И поймал я себя на том, что ошибки на глиссаде исправляю уже совершенно машинально. На рефлексах. Как бы пилотируя автоматический мобиль, перед светофором притормозил. И никакого волнения в душе моей не случилось. Взмыл было над глиссадой. Прибрал слегонца газы, придавил самый чуток триммер, а сам глазами осевую на гравийной полосе держу, креном снос парирую. Выровнял и сел. А заруливши на стоянку, и взволновался уже. Как бы это мое «машинально» не превратилось бы в какое-нибудь «анально»… или еще как «полигонально», «аморально» или не дай божок «летально».

Поскольку на виде сверху городок сей невелик показался, имея одну центральную улицу сбегавшую с холма к кромке прибоя и перпендикулярный ей приморский бульвар отделивший сушу от моря, решили мы транспортом не заморачиваться. А совершить пешую прогулку. Благо дневной бриз, задувая с вод приятно ласкал организмы. И тем преизрядно компенсировал жару.

Аэродром в Береговом за холмами спрятался. В пяти километрах от города. И никто нас не досматривал, никто не шмонал. Зарегистрировали Ай-Ди и привет. Въезжайте! Пистолеты тут никто не опрессовывал, длинноствол же тащить с собой идиотов средь нас не нашлось. И пошагали себе, под солнцем палящим, одевши панамки и шляпки встреч ветру, по укатанной гравийке, сбегавшей в город по склону холма. Мы и две сотни шагов не прошагали. Как нас подсадил бравый мореман на уазике-буханке, направлявшийся в Штаб Флота. Ни больше, ни меньше.

В штаб флота решили мы не ехать. Решили мы ножками к морю прийти. Осмотрев по пути все архитектурные шедевры и прочие местные достопримечательности. Как сошли в начале улочки, так и брели под гору, под ручку с Катюшей конвоируемые доном Спуном и ведомым им на поводке и оттого пребывающим в печали Морсом подметавшим языком дорожное покрытие. Потея и матерясь про себя.

И что мне тут не нравится? А че тут вааще может нравится? Городок сей малый, насквозь нефтью провонял. Скорее всего, уже навсегда. Если кому тут и приходится жить, то исключительно для того, чтобы работать за деньги. Деток же в Береговом выращивать – и врагу не пожелаешь…

Так за каким же хе… В смысле – кой черт дернул и понес меня в этот населенный пункт? Я тут жить совсем никогда не собирался. Осмотреть местные достопримечательности приспичило мне. Одно слово – турист прохладной жизни. Вот и нюхай теперь свои достопримечательности, осматривай строения и пейзажи. На девушек глазей, пока жена не видит.

Строения эмоций не вызвали. Капитальные – как в Севастополе из камня ракушечника. Максимум в два этажа. И стилем с Севастопольскими слегка схожи. Там где сходятся бульвар Флота и улица Русской Армии. В центре города, стал быть. Четыре штуки для ровного счета. А окрест центра навесы из пальмы в стиле бунгало отгроханы. Вот в них, в бунгалах, население и проживает собственно. Каменные же строения исключительно для присутственных мест используются. Как то: вышепоименованный Штаб Флота, Управление Порта, Управление НПЗ, Управление верфи.

А девушки, между тем, в городе есть, однако все при деле. Кто в офисах письмоводительствует. Кто нефтепродукты по судам дистанционно распределяет, а несколько юных дам при родном дедушке морскую службу исполняют. В составе экипажа пакетбота общего назначения.

Углядев вывеску: кафе «Тридакна», забрели на терассу одного такого бунгало расположившегося прямо на бульваре Флота, и разместились там, имея целью восполнить утраченную по пути влагу безалкогольными напитками. Газировка со льдом – самое оно! И любоваться стали видом на пакетбот ошвартованный у пирса напротив.

Пакетбот выглядел весьма колоритно. Пакетбот был весь из себя весь военный такой. Палуба украшена парочкой крупняшек с толстыми длинными стволами неясно какого происхождения, поскольку находились в зачехленном состоянии. И еще более пакетбот был украшен парочкой красоток в тельняшках и джинсовых минишортиках. Белобрысых, длинноголоногих и крепкозадых, оную палубу сноровисто и азартно драящих. Третья блонда изящно повиливая туго обтянутым шортиками задком и симпатичным бюстом не менее выразительно подчеркнутым тельником, балансировала литровой кружкой светлого. Гриша шумно сглотнул слюну. На мой взгляд отнюдь не из-за желания срочно хлебнуть прохладного пивка.

Пиво явно предназначалось капитану. Каковой привольно развалился в шезлонге на мостике и представлял из себя седого морского волка с суровым лицом и добрыми глазами под лохматыми седыми бровями. Капитан добрым голосом сурово критиковал белобрысый экипаж, обзывая его образно и изобретательно. Сам кэп охотно отзывался на позывной «Деда». Хлебнув принесенного пивка, старикан резко подобрел, заявил, что видом судна удовлетворен и отпустил девчонок на берег. Весело и радостно экипаж ссыпался в трюмы, а мы на аэродром подались.

На пляжу девушек у них нет, а так есть… Так ладом и не успев осмотреть город, нанюхались мы, от запаха этих несметных богатств округлили глазки и нацелились поскорее отсюда съезжать. Посему, галопом пробежавшись взад-вперед по бульвару и даже не покушавши на дорогу, сняли проезжавшего мимо дядьку на фольксе «Каравелле». Дядька охотно домчал нас на аэродром за мзду невеликую. Взмыли мы обратно в небеса и погнали таки гусей в Одессу-маму, оставив Демидовск на сладкое. А так, сам по себе, городок Береговой дивно симпатичный. Но уж дюже вонюч.

Какая прелесть, летать на личных самолетах! Особенно в жару. На земле за 45 с плюсом переваливает по Цельсию, и у них там подметки на ботах плавятся и к пяткам прилипают, а тут, на двух с половиной тысячах над уровнем тутошнего моря, приятные и комфортные плюс 22. Все по тому же товарищу Цельсию. И ни пыли ни гаму. Однако насчет гаму погорячился я. Гаму достаточно. Вот если бы движок не орал, как слон в течку, то было бы совсем чудесненько. Или это слонихи орут? Не в курсе. В принципе, монопениссуарно, мне.

Однако, слониху эту мы сейчас угомоним. Высоту, считай, набрали. Лезть выше смысла особого не вижу. До Нью-Одессы всего 160 нави миль. Ветер в бок, правда, поддувает. Но попутный поток искать надо не ниже шести тысяч. Так пока туда залезешь, уже и на посадку пора. Да и холод там собачий и кислороду нема. Лучше мы на 2500 полетим, в приятной прохладце. Вот форточку затворим, дабы с «чашки» не сдувало, винту шаг добавим, приведя вращение его к тыще семистам обормотам, и потелепаем на половинке мощности, сберегая ресурс и экономя топливо.