Юрий Шотки – Роковой ремиз. Вакуумный миттельшпиль (страница 14)

– Да, – кивнул Эф. – Там расположен огромный вакуумный зал, где вращаются первые две станции: кольца изначального «Гагарина» и цилиндр «Гагарина-2». Как известно, «Гагарин-3» был повреждён при аварии во время Великой Пандемии Пояса. Его долго пытались восстановить, но в итоге разобрали, а из оставшихся материалов построили новую станцию. Так что «Гагарин-3» полностью утрачен, – с ноткой грусти добавил архитектор. – А вот «Гагарин-4» всё ещё на ходу – он слишком велик для музея и вращается неподалёку.

Ли перевела взгляд на панораму. Дальние здания терялись в голубой воздушной дымке, а из-за искажённой перспективы поверхность казалась необъятной, шире и обширнее любой земной. Невольно сравнивая эти виды с родной планетой, она почувствовала лёгкий трепет. Её взгляд ловил отражения света в окнах зданий, силуэты людей, прогуливающихся по мостам между башнями, вспышки малых дронов, снующих с грузами или занятых уборкой.

Этот новый мир одновременно казался ей чужим и удивительно знакомым.

– А что это за дуга в небе? – Ли указала рукой на блестящий отблеск над головой.

– Это не дуга, – неожиданно ответил Ник вместо Эфа. – Это один виток спирали, которая охватывает всё небо. Это памятник полёту Гагарина. На одном из концов спирали установлена скульптура первого космонавта. Так он приглядывает за своей станцией.

– Ага, вижу, – Ли разглядела фигуру на конце витка. – Красиво и символично!

Девушку посетила неожиданная мысль:

– Эф, скажите, – обратилась она к инженеру, – а все космические станции «обёрнуты» морем? На «Белом Слоне» было нечто похожее.

– Ну, не совсем, на «Слоне» там немного другой случай… – начал Эф, но, осознав, что вдаётся в лишние подробности, резюмировал: – В целом да, водные оболочки используют на большинстве современных станций. Они хорошо стабилизируют меру и решают множество других задач. Это оптимальное решение.

– Получается, – задумчиво произнесла Ли, – что для всех персов космос находится на дне моря? А мы поднялись сюда из подводного корабля «Наутилус» – прямо как в той старинной книжке!

– Любопытное наблюдение, – одобрительно заметил Эф, чуть приподняв бровь. – Надо будет как-нибудь обыграть эту мысль в следующей работе. Ли, я всегда говорил, что у вас необычное и образное мышление!

– Спасибо! – Ли улыбнулась, ожидаемому комплименту.

Тем временем их капсула резко нырнула вниз по магнитным направляющим, углубляясь в сплетения городских кварталов. На одном из фасадов Ли заметила надпись «Лунцево», но они пронеслись мимо, снижаясь куда-то глубже.

– Нам разве не в Лунцево? – недоумённо спросила Ли, обратившись к спутникам.

– Да, в Лунцево, – спокойно ответил Ветер. – Но сначала нужно заглянуть в одно полезное место.

Кабина остановилась на небольшой затенённой площади. Капитан, девушка и разведчик вышли наружу. Вокруг стояла прохлада, создаваемая тенями гигантских зданий, и в воздухе чувствовалась аура жизни большого города.

– Удачи! – попрощался Эф. Его ждали дела в местном Титулярном собрании, а затем лекция в знаменитом Гагаринском университете. – Увидимся вечером на корабле!

Он махнул рукой, прежде чем его капсула взмыла вверх, оставив их троицу в этом запутанном, словно лабиринт, уголке станции.

Возглавляемые Ветром, они двинулись вдоль того, что Ли могла бы назвать переулком. С одной стороны тянулась металлическая стена, украшенная ненавязчивым узором, создающим едва уловимый ритм. С другой стороны громоздилось хаотичное сплетение коммуникаций: вдоль поблёскивающих металлическим блеском труб вились завитки растений, напоминающих земной плющ. Трубы и лианы гармонично дополняли друг друга, сплетаясь в единую инженерно-природную композицию. Ростки растений были аккуратно подрезаны, чтобы не скрывать аншлаги и важные инженерные узлы. В то же время к бокам труб крепились клипсы, которые направляли и поддерживали стебли. Белоснежные соцветия плюща приятно контрастировали с холодным блеском металла, добавляя неожиданной живости техногенной фактуре.

Пока Ли любовалась этой необычной композицией, их небольшая группа подошла к неприметной двери с надписью: «Атец Лунцево». Небольшой экран рядом с дверью предупреждал красным: «Вход только по приглашениям».

Вокруг была тишина, лёгкий ветерок доносил сладкий и слегка горьковатый запах цветущего плюща, за стеной рядом ощущалась работа какого-то крупного механизма. В таких условиях было комфортно ждать, но надпись вспыхнула изумрудным: «Вы приглашены». Дверь плавно скользнула вбок.

– Что это за место? – поинтересовалась Ли.

Верный своей манере Ветер, устремился вперёд, поэтому ответил Ник:

– Похоже на клуб альфа-отцов. Если нужно что-нибудь узнать о детинце, то лучше начать с таких мест.

Они прошли через небольшой тамбур и оказались в просторном полутёмном помещении, напоминающем земной бар для спортивных ставок. Стены были уставлены визорами, на которых мигали какие-то показатели, графики и цифры. На некоторых экранах транслировались виды из камер наблюдения, судя по всему, установленных в самом детинце.

Зал был почти пуст: за десятком столов сидело лишь несколько мужчин, которые, попивая коктейли, сосредоточенно изучали информацию в своих виртах. У длинной барной стойки находился высокий стол, за которым расположился статный мужчина в годах. Он негромко разговаривал с барменом, но при появлении новых посетителей их беседа тут же прервалась.

– Альфа-отцы? – озадаченно переспросила Ли, вполголоса обращаясь к Нику, пока они двигались к стойке. – Это кто? Старейшины, управляющие детинцем?

– Ах, если бы! – вдруг улыбнулся бармен, обращаясь к Ли. – Не удивляйтесь, я хорошо читаю по губам. В детинцах царит матриархат! Всем заправляют матушки!

Его голос звучал как бархатный баритон, который приятно ласкал слух. Правильные черты лица, подчёркнутые аккуратной бородкой, и пронзительный взгляд делали его образ довольно привлекательным.

– Не часто у нас встретишь землянку, – заметил он дипломатично, указывая на высокие стулья у стойки. – Меня зовут Сто·Дар. А это, – он сделал жест в сторону статного мужчины за столом, который уже перекинулся парой слов с Ветром, – наш председатель, Гал·Тон.

– С Ветром мы давно знакомы, – неожиданно заговорил председатель. Его голос звучал твёрдо, но доброжелательно. – Когда-то он был моим вроде как учеником. О вас, Ник, Ветер отзывается с большим уважением – говорит, что вы талантливый капитан с неординарным мышлением. А ваша спутница – землянка Ли, верно? Я не напутал?

– Да, Ли·Ла, с Земли, – подтвердила девушка, внимательно изучая председателя. Его уверенный, даже властный взгляд, выверенная небрежность в одежде – всё это указывало на то, что он заправляет здесь всеми делами. Лёгкая седина в волосах говорила не столько о возрасте, сколько о размышлениях, которые оставляют свой след. В глазах председателя всё ещё мелькал лукавый блеск, напоминающий о былой молодости.

– Ли, – продолжил Гал, чуть склонив голову, – Ветер представил вас как выдающегося кибермонгера. Хотя ваш вид немного отличается от моего представления о кибердайверах, но Ветер всегда был безупречен в сборе оперативной информации – я ему доверяю.

Он оглядел присутствующих, словно оценивая их реакцию, и добавил:

– Судя по всему, вас привели ко мне дела скорбные. А у меня есть привычка сначала лучше узнать людей, прежде чем переходить к обсуждению серьёзных вопросов.

– Если вы настроены побеседовать, – улыбнулась Ли, присаживаясь за стол, – то для начала объясните, кто такие альфа-отцы и чем вы тут занимаетесь? Если, конечно, это не секрет.

– Никакого секрета, – председатель чуть улыбнулся уголками губ. – Признаться, я не ожидал, что придётся это объяснять. Впрочем, так же, как и встретить землянку в нашем клубе. Итак, альфа-отцы – это мужчины, которые стремятся всеми силами зачать как можно больше детей.

– Вроде земных пикаперов, которым недостаточно просто секса, вам ещё нужно, чтобы девушка забеременела? – с лёгкой насмешкой уточнила землянка.

Гал·Тон глубоко вдохнул, словно собираясь с мыслями, прежде чем ответить:

– Это будет сложнее, чем я предполагал. Похоже, вы совсем не знакомы с нашими реалиями? Ладно, начну издалека. Скажите, что самое ценное на Поясе, чего на Земле в избытке?

– Я могу долго перечислять, – пожала плечами Ли, – так что лучше сразу скажите.

– Хорошо, отвечу: в космосе мало меры, мало высокомерных ресурсов, из которых можно делать… – Гал·Тон задумался, словно подбирая нужное слово. – Да всё делать, всё, что вы видите вокруг. Конечно, здесь, в космосе, есть огромные планеты, крупные астероиды, но у них очень низкая мера. А их масса настолько велика, что они буквально «высасывают» меру из людей. Приближаться к таким объектам опасно, не говоря уже о жизни рядом. Поэтому мы хватаемся за все астероиды с высокой мерой, до которых можем дотянуться. Но даже их мера слишком низка для наших нужд. Меру приходится повышать. И что, по-вашему, делает это лучше всего?

– Человек, – ответила Ли, чувствуя, что поняла, куда он ведёт.

– Не просто человек, – одобрительно кивнул председатель. – Огромные массы людей. И не просто людей, а счастливых людей, увлечённых своим делом. Ведь мера человека в угнетённом состоянии, унынии или ленности – довольно мала. Вся эта величайшая станция, – Гал широким жестом указал на потолок, как будто охватывая весь её масштаб, – по сути, это огромная фабрика по созданию счастливых людей. Отводя лишь доли процента меры от населения, станция обогащает меру мегатонн ресурсов.