Юрий Шкапов – За полями, за лесами, или конец Конька-Горбунка. Сказка (страница 46)

ждут метисы и мулаты

с Амазонки и Ла-Платы

помощь Красного Креста…

Вот вскипает мутно, яро

злость у чеха и мадьяра.

Это боль иного рода –

нет свободы у народа…)

Где беда и чьё там горе?

Солдат лёгок на подъём.

Он один беду поборет,

где не справиться вдвоём.

Щедрость всем, тому, туда-то.

А «спасибо!» – вся и плата.

В том суть нашего солдата,

всем народам друга, брата.

Груз морской суровой службы,

дни и ночи напролёт…

Побелить всю в мире тушь бы,

отчужденья стаять лёд.

Всё б собрать в кулак усилий

и на гребне той волны,

что вознёс народ России

(волн, что мир обколесили,

единясь в Народной Силе)!..

Лишь бы не было войны.

Лишь бы всё спокойно было

в мире и в родной стране.

Чтоб ни фронта и ни тыла

не знавать тебе и мне.

Чтобы в каждой деревушке

день крестьянский тихо мерк.

Чтоб в столице били пушки

только в праздник – фейерверк…

(Так мечтал солдат Твардовский,

просвещая ум наш плоский.)

Но для этого всем надо,

чтоб ты был всегда готов,

если надо – до упаду

лить на службе сто потов.

Мышц крепить стальную бугрость,

патриота гордый дух.

Разуметь всей жизни мудрость,

как судьбы своей главбух.

День и ночь трясёт в «коробке» –

боевой

страны форпост!..

Годы дли-инны… И коротки!

(Дирижёрский грачехвост.)

Где-то в думах откровенных,

смысл житейский – как он прост!

Годы службы – шумный, пенный

след кильватерной струи.

В созиданье – пар борозд,

новь взрастает из руин!..

Глянь назад – здесь

гладь отменна…

37

Службы срок ещё не вышел,

а уж кто-то что-то слышал:

«Представитель… Оргнабор…

ГЭС, тайга у Дивных гор…»

Иванов разгладил лычки,

старшина второй статьи,

размечтался в забытьи.

«Боевая? Тьфу, привычка!