Юрий Шкапов – За полями, за лесами, или конец Конька-Горбунка. Сказка (страница 47)

Форма номер…» Большой сбор.

Козырнув, на борт проходят

новички; и не в укор

им усы и бачки – модят.

Молодцы, хорош набор.

Крепыши, образованье.

Моряки почти совсем.

(Если им добавить к знаньям

тренировок… сот по семь.)

Им отныне жить заветом:

Верность Родине и Честь!

Им отныне эстафету

оправдать матросским «Есть!»

Командир домашне просто

с речью строгой к новичкам.

«Ясно?» – «Ясно».

Нет вопросов.

«Раскрепить всех… по бачкам!»

Улыбнулся, глаз прищурил.

Не сказал же – «по постам».

Понял каждый Жорик-Шурик,

что команда неспроста,

туговато будет модным.

Командир закончил вводной:

«Молодые все свободны.

«Старичков» – прошу на бак».

Держит трубку – чей табак?

Шумной двинулись гурьбой

развесёлые ребята.

Командир запанибрата,

спорь, шути над ним любой,

не грозит ничто «губой».

Только… вдруг какой-то сбой.

Как какая-то утрата.

Попритихли вдруг ребята,

сердце бьётся беспокойно…

По цепочке: «Дайте место!»

Человек возник. Пристойно

всем поклон: «Парторг из треста.

К вам, товарищи матросы…»

Тут-то будут уж вопросы!..

Говорят – защитник Бреста!

Планок орденских рядки.

Голос тих, слова редки,

мысли строго, чётко нижет…

Иванов пролез поближе.

Это ж… Дядька самый тот!

Что когда-то на завод…

А теперь – парторг в Сибири.

Что, масштабы там пошире?

Нет, наверно, ездил к дочке

(может быть, к сынку-сыночку?)

и остался навсегда…

Вот так встреча, вот так – да!

«Представитель комсомола!» –

зашептали все вокруг.

И Никита – что ж ты, друг! –

стенка чуть качнулась мола:

наяву иль наважденье?

Это ж ты… она, Наташа!

Вот ресницы-крылья машут…

Говорила с убежденьем.

Чуть, совсем чуток кокетства.

Что, ушла пора та, детства?

Представитель комсомола…