Юрий Шкапов – За полями, за лесами, или конец Конька-Горбунка. Сказка (страница 45)

имена – не перечесть.

В память, кто на поле брани

отстоял столицы честь.

В память их, сынов отчизны,

клятвы верности, не тризны,

зазвучали чётко в зале.

И зовут они, и жалят

речи гордой молодёжи…

(Как на т е х они похожи!

…Гул боёв, сирены вои.

Безголосый крик атак…)

Неприметно как-то так,

к рампе в форме вышли двое.

Стали молча, скромно, тихо.

Видно, им досталось лиха –

седина, рубцы-морщины.

Старики уж, не мужчины.

Мэр себя в трибуну вгнездил:

«…Было их там, на разъезде,

двадцать восемь всех героев.

К нам сюда… пришли вот… двое».

Замер зал оцепенело.

Люди, как же это так?!

(…Танков лязг остервенелый.

Грохот, гарь. И страшный танк…

И они такие, сжавшись…)

Явь легенды!

Кресел треск. И –

рванулся зал, поднявшись.

(…Сталинград, Одесса, Брест!..)

Как один – мороз по коже, –

страстно все тянулись к ним.

Всем дыханьем, жизнью, – боже –

всей Россией! – к ним одним…

И стояли молча двое,

худощавых, пожилых.

Вся страна – поклон им в пояс,

им и павшим – от живых!

Боль войны – как соль на рану:

единенья дух бураном

долетел до всех концов.

Поднял враз перед экраном

за отцами и юнцов.

Зова, подвигов просили

юных жаркие сердца:

на, возьми меня, Россия,

без остатка, до конца!

36

Чистота – залог здоровья.

(Высший смысл в том, не пустяк!)

Чист душой солдат-дитя.

Призовёт страна – он кровью

защитит, заветы чтя.

Чист душой н а р о д России,

враг бесчестья и засилья.

Так нам совесть жить велит.

(В Африке, собратьям меньшим,

сердце доброе, как женьшень,

дарит доктор Айболит…

Там арабов-бедуинов

ест нещадно саранча.

В тяготах свой век влача,

ждут с мольбой они врача

и защиту – Насреддина…

Боль у бедного проста: