Юрий Семёнов – Явление (страница 7)

– Тебе, да. Любишь рассказы, так вот почитай.

Книжка была очень старой, потрёпанной, кожаная чёрная обложка истёрлась до дыр, названия не было.

– Спасибо большое, но мне неудобно, – встрепенулся Вильямс.

– Возьми! От мужа моего осталась, – безапелляционно сказала бабушка. – Это его записная книжка, он в своё время много путешествовал, в дальних землях бывал, занимался научными исследованиями, – грустно промолвила она, и голос её заметно задрожал.

– И вот ещё, – проговорила она и трясущей рукой залезла в карман кофты и вытащила за кожаный шнурок маленькую вещицу.

– Что это? – заинтересовался Вильямс.

– Не знаю толком, что это такое, но это муж мой привёз откуда-то. Он носил его в кармане и перед смертью успел сказать мне: «Спрячь подальше и никому ни слова».

Бабушка немного успокоилась и выдохнула.

Вильямс взял книжицу, повертел в руках, внимательно рассматривая.

– А на что это похоже? – поинтересовался Вильямс.

София пожала плечами.

– Не знаю, не поняла. Муж в последний раз был очень далеко, где-то в Америке. Много рассказывал про местных жителей и красоту их лесов. Он всё время прятал её, но зачем, я не знаю. И мне незачем эта вещица, так что забирай, – сказала София, посмотрела мечтательно в потолок и немного нахмурилась.

– Благодарю Вас, миссис… – начал было Вильямс, но запнулся, так как понял, что не знает фамилии Софии.

– Олдридж, – выручила она его.

– Спасибо Вам за всё, миссис Олдридж!

– Я думаю, Вам пора, молодой человек, Ваш отец беспокоится.

– Да, Вы правы, мне пора. Я пойду, – тихо сказал он Мэри.

– Я провожу, – встав с кровати, сказала София, и Мэри тоже поднялась.

– Ещё раз благодарю Вас за вкусный ужин и подарки! – надевая куртку, сказал он.

– Подожди-ка, – остановила его бабушка и поспешила вглубь дома.

– Я буду скучать, – прошептала Мэри, подняв глаза на Вильямса.

– Я тоже, – тихо ответил он.

София вернулась с узелком в руках.

– Вот, отцу передай, – и протянула подарок парню.

По прихожей разлился аромат ещё тёплых пирогов и хлеба.

– Спасибо, миссис Олдридж, – поблагодарил Вильямс бабушку.

– Ну, ступай, ступай, – ласково отозвалась София и погладила парня по плечу.

Юноша развернулся и вышел за дверь. Мэри стояла на пороге дома, смотрела в след уходящему Вильямсу и плакала.

– Ну что ты, что ты! Отпусти ты его, а то весь порог слезами зальёшь, – пробормотала София, взяла веник и начал сметать с порога капельки, бормоча что-то про себя.

– Всё, пошли в дом и успокойся, – взяв Мэри за плечи, развернула она её и заперла дверь на засов.

Вильямс шёл по ночному городу, крепко сжимал узелок, который дала ему миссис Олдридж, и думал, какая она хорошая и добрая старушка. Она чем-то напоминала ему Агату Эйбрамсон, соседку-няньку. Внезапно он споткнулся, но не упал, а только чертыхнулся. Оглянулся. Вокруг было очень тихо и темно, и он пошёл дальше.

«Бедная Мэри, – думал он. – Я обязательно вернусь, и мы встретимся, обязательно встретимся».

Он снова споткнулся, опять чертыхнулся, только уже более звонко и смачно, и тут услышал, как из-за угла тёмного переулка донёсся хриплый и странный звук. Он настороженно всмотрелся в темноту переулка, но ничего не увидел.

– Кто тут? – осторожно спросил он и сделал шаг назад.

Никто не откликнулся, юноша побежал, что было мочи, и буквально перед самым его носом пробежало какое-то животное. «Кошка, – подумал Вильямс. – Но уж очень крупная для кошки, значит, пёс». Он решил свернуть и побежал по другой улице. Уличные фонари светили тускло и разглядеть дорогу было практически невозможно. Тут он снова заметил, как будто кто-то пробежал в паре метров от него.

– Тьфу ты, чёрт! – сплюнув, выругался Вильямс, но решил не сворачивать и побежал дальше.

Но внезапно он всё же споткнулся и упал, выронив все подарки и узелок, который развязался, а всё его содержимое разлетелось по дороге. Вильямс быстро вскочил и начал собирать всё обратно в платок. Собрав выпавшее, парень поднял неизвестный предмет, который подарила ему София, впопыхах надел его на шею, продолжая вертеться вокруг себя и шаря рукой в темноте, пытаясь нащупать выпавшую книжку. Неожиданно он услышал звук, похожий на чавканье. Вильямс замер, прислушиваясь. Вдруг он понял, что перед ним кто-то есть. Или что-то… Юноша вскочил и сразу же застыл: прямо перед его лицом это нечто смотрело на него. Лица не было видно, но чувство присутствия чего-то было очень сильным. Вильямс оцепенел, замерев, как парализованный, а тело сковало от страха. Раздался хриплый неприятный звук. Вильямс не мог даже пошевелиться, не говоря уж о том, чтобы что-то сказать. И тут же послышался скрежет зубами. Вильямс попытался сдвинуться, но тело не слушалось. Потемнело в глазах, закружилась голова, и юноша рухнул на землю.

Очнувшись, Вильямс протёр глаза, пытаясь хоть что-нибудь увидеть, но было темно. Окончательно придя в себя, парень постарался побыстрее встать, но ноги его плохо слушались. Он попытался что-нибудь сказать, но язык онемел. И все же он собрался с силами и твёрдо встал на ноги, опираясь о стену дома.

«Сколько же я был без сознания?» – подумал он.

Он вяло плёлся по слабоосвещённой улице, виляя из стороны в сторону, голова у него кружилась и болела, в глазах стоял туман, он постоянно спотыкался, словно пьяный, и, держась за стены домов, медленно доковылял до ярмарочной площади. Отец Вильямса не спал. Увидев вдали человека, он сразу узнал своего сына и побежал ему навстречу. Подхватив почти падающего Вильямса, Райли всполошился.

– Сынок, что с тобой? Что случилось? – с тревогой спросил отец.

Юноша повис на плече отца, пытаясь что-то ему сказать, но не смог, а только мычал, всё ещё пытаясь выдавить хоть слово.

Райли дотащил сына до повозки, и оба они рухнули на землю. Вильямс закашлялся, тем самым вызвав рвотный рефлекс. Райли метался в ужасе около сына, пытаясь хоть как-то помочь.

– Вильямс, сынок, ты меня слышишь?

Юноша тяжело и часто дышал и протянул руку отцу.

– Пап, – прохрипел парень.

Райли помог сыну подняться. На шум подошли двое караульных, держа перед собой фонарь.

– Что такое? – громко спросил один из них. – Что за шум?

Вильямс встал на ноги, тяжело дыша. Отец придерживал его.

– Всё в порядке, господа, всё хорошо, – успокоил Райли военных.

– Пьян, что ли? – грозно спросил солдат.

– Да чёрт с ними, – с пренебрежением буркнул другой, и солдаты, махнув рукой, развернулись и пошли прочь.

Райли уложил сына в повозку и укрыл покрывалом. Состояние сына было ему непонятным. Его трясло от озноба.

– Что же с тобой произошло, где ты был? – не успокаивался отец.

Вильямс еле открыл рот.

– В доме Мэри, – едва произнёс Вильямс сквозь стучащие то ли от холода, то ли от жара зубы. – Тебе вот передали, – и Вильямс стал водить рукой по телу, пытаясь найти узелок. – Где же он?

– У тебя ничего не было, – одёрнул его отец.

Юноша стал ощупывать карманы своей куртки и, убедившись, что книжка на месте, облегчённо выдохнул.

– Спи, утром поедем домой, – укрыв сына с головой, чтобы тот согрелся, сказал отец.

III

Утром следующего дня Мэри на ходу натягивала чулочки и платьице.

– Куда ты в такую рань? – всполошилась бабушка.

Девочка уже спускалась по деревянной лестнице.

– На ярмарку, – впопыхах ответила Мэри и выбежала на улицу, на ходу надевая курточку.

– Ярмарка уже закончилась! – прокричала ей вслед София, но девочка уже была далеко и не услышала бабушку.