Юрий Щербатых – Плоть от плоти моей (страница 9)

Гонсалес уставился на этого экзотического оленя и вздохнул.

– Вот бы поохотиться здесь… Вы же видите – жаркое по лесу бегает – нас ждет. Запечь бы этого изумрудного олененка на углях, с красным перцем, да под текилу, Con mucho gusto – с каким бы удовольствием я бы им полакомился!

Старший помощник сделал вид, что не услышал слов штурмана и продолжил управлять вездеходом, сосредоточившись на дороге, ведущей к деревне. Не получив реакции на свои слова, Гонсалес не унимался.

– Только представьте, какую вкуснятину можно было бы приготовить из этой аппетитной козочки. – Он повернулся к толстяку.

– Сколько у тебя есть рецептов жаркого из дичи, Барух?

Барух, выполняющий по совместительству обязанности корабельного повара, стюарда и помощника доктора, самодовольно усмехнулся.

– Вы только подстрелите мне этого олененка, и я наделаю из него таких котлеток, что вы пальчики оближете…

Штурман шумно сглотнул слюну и жалобно обратился к старпому.

– Вильям, Богом прошу – дай мне патроны, только без резких движений. Ты же видишь – он сейчас убежит.

Старпом сердито свел брови и сделал строгое выражение лица.

– Отставить разговоры! Не забывайте, что мы находимся на чужой планете, и нужно постоянно быть начеку. Я отвечаю за вас всех, как и за успех экспедиции. Поэтому отвлекаться на охоту запрещаю – по крайней мере, до контактов с колонистами и выяснения всех обстоятельств дела.

Услышав столь твердо выраженный запрет на охоту, мы приуныли, втайне надеясь на то, что в будущем нам все же представиться шанс поохотиться в здешних лесах, столь богатых живностью.

Минут через тридцать лес начал редеть, и в просвете между деревьями показались стены, окружающие городище. Вблизи они выглядела куда внушительнее, чем сверху, когда мы рассматривали их на экранах мониторов. Грубо обтесанные темно-бурые камни с зеленым отливом мха вздымались вверх на четыре-пять метров, а в длину тянулись метров на сто с лишним, причем нигде не было видно и намека на ворота.

– Как же они забираются внутрь?– поинтересовался Барух.

– Наверное, мы подъехали с черного хода, – ответил штурман. – Надо думать, что ворота располагаются с противоположной стороны крепости, хотя не исключено, что они пользуются для этой цели подземным ходом, как жители Дельта Эридана, которые принципиально никогда не делают брешей в своих крепостях.

Я тоже решил вклиниться в разговор.

– Видел я подобную практику – на Земле-матушке. В монастыре Святой Екатерины возле горы Моисея. Там монахи входят и выходят из крепости с помощью специальной платформы, которую опускают на лебедке с крепостной стены.

Чтобы получше рассмотреть ограду я достал из сумки лазерный прицел и стал рассматривать проемы бойниц, торчащих над верхушками стен.

Устройство тут же заметил Вильям и с подозрением на него уставился.

– Это что у тебя такое?

– Лазерный прицел. Оптика не самая лучшая, но раз в двадцать увеличение дает.

– Капитан же запретил тебе брать товар на продажу.

Не отрываясь от изучения стены, я решил свести все к шутке.

– Какой продажа, начальник? Эта штуковина применяется исключительно в личных целях. Просто рассматриваю крепость – как турист. Вы, когда списки вещей в поход утверждали, бинокли туда не включили? Так скажите спасибо, что я эту хрень захватил.

Через оптику прицела я, наконец, рассмотрел на стене человека, который прятался между двумя зубцами крепостной стены. Изображение было немного размыто и мне пришлось покрутить кольцо окуляра, чтобы настроить резкость.

Вильям толкнул меня в бок.

– Что ты там видишь?

Я тем временем разглядывал человека на стене. Когда изображение приняло более четкие очертания, стало видно, что человек на стене держит в руках арбалет, которым целится прямо в нас. Мне пришлось быстро соскочить с платформы вездехода, увлекая за собой товарищей.

– Ложись! – заорал я благим матом.

Надо признать, что реакция у моих товарищей была неплохая, за исключением, пожалуй, Баруха – все-таки двести с лишним фунтов веса давали о себе знать. Серебристая стрела с красным оперением с тонким жужжанием вонзилась в ствол дерева точно напротив того места, где секундой ранее находилась голова Гонсалеса.

– Там наверху воин с арбалетом,– пояснил я ребятам.– Видимо, мы показались ему достаточно подозрительными личностями… или, – я насмешливо посмотрел на первого помощника капитана, – …или он плохо учил Устав космической службы, запрещающей стрелять первым.

Вильям уловил иронию в моем голосе и косо посмотрел на меня.

– Если ты думаешь, что теперь я раздам вам патроны, то глубоко заблуждаешься.

– Об этом я и не мечтаю,– с подчеркнутой скромностью ответил я, ощущая под тканью рюкзака запасные магазины.– Но пока получается, что нам здесь не рады. И что нам теперь делать?

– Ну, уж, конечно, не начинать межпланетную войну… На всякий случай я захватил белый флаг, который имеет обще значение на всех планетах известной нам Вселенной. Хочется верить, что им знаком этот символ миролюбивых намерений.

С этими словами Вильям вытащил из рюкзака порядком помятый носовой платок с голубой каймой, вызвав тихое ржание Гонсалеса. Штурман с ухмылкой посмотрел на этот символ мирных переговоров, который старпом пытался прикрутить к стволу своей винтовки.

– Qué feo – как некрасиво… Ты бы хоть погладил свое знамя, Вильгельм – а то неудобно перед аборигенами.

Старпом бросил на него злой взгляд.

– Заткнись! Сейчас не до шуток. Надеюсь, что они поймут нас правильно…Он поднял над головой винтовку с белым платком и помахал ей.

В окуляр прицела мне было видно, как рядом с фигурой человека на стене возникли еще две фигуры. У одного из них, повыше ростом, в зеленом плаще в руках появилась подзорная труба. Он внимательно рассматривал нас, в то время как Вильям размахивал белым флагом.

Спустя какое-то время человек с трубой сделал нам знак рукой приблизиться к крепости, и мы подъехали к стене, держась от нее в тридцати шагах.

– Кто вы такие, и что вам нужно? – голос звучал громко, с выраженным непонятным акцентом, но слова незнакомца можно было разобрать.

Вильям придал лицу важный вид и выступил вперед.

– Мы прибыли с миром и представляем Звездную Федерацию.

Его собеседник, казалось, в чем-то сомневался и выглядел настороженным.

– А к нам вы зачем пожаловали?

Старпом замялся, на ходу соображая, что сказать аборигену, чтобы представить ситуацию в нужном свете и не вызвать нежелательной реакции.

– У нас поврежден корабль, на котором мы прилетели, и его нужно отремонтировать, после чего мы улетим. Но если помощь нужна вам – мы готовы ее оказать.

Человек в зеленом плаще оглядел наш маленький отряд и недоверчиво переспросил старпома:

– Помощь? Предположим, мы могли бы ее принять, но, сколько вас, и чем вы можете нам помочь?

Вильям опять замялся с ответом, так как осознал, что в попытке произвести впечатление на аборигенов он значительно преувеличил свои скромные возможности. Наконец он подобрал подходящий вариант ответа и снова принял важный вид.

– В данный момент нас не так уж много, но при необходимости мы можем вызвать помощь Федерации. И для этого нам нужно понять, что случилось с колонией на Цербере? Куда делись люди?

При последних словах старпома лицо человека на стене исказилось, и он отодвинулся от края стены, так что частично скрылся из поля зрения – как и другие люди наверху. Судя по громким крикам и взмахам рук, которые мы могли наблюдать, на стене разгорелся нешуточный спор. Порой голоса становились громче, и до нас долетали отдельные реплики, порой спорящие старались говорить потише, и тогда мы слышали только невнятный гул. Было похоже, что стоящие на стене люди обсуждают нашу судьбу, и на всякий случай я отошел назад и прикрылся краем вездехода. Мои товарищи стояли в напряженных позах, ожидая развязки.

Наконец, аборигены, по-видимому, пришли к единому мнению, потому что человек в зеленом плаще склонился над стеной и обратился к Вильяму. Он показал рукой направо и приказал нам объехать крепость сбоку до подъемного моста, через который он впустит нас в поселение. Хотя язык местных жителей изобиловал архаизмами и некоторыми, по-видимому, сугубо местными выражениями, речь незнакомца была достаточно понятной.

Мы объехали кругом длинные, сумрачные стены и оказались возле подъемного моста, от которого к воротам тянулись мощные цепи. Появившейся над входом в крепость уже знакомый нам человек махнул рукой кому-то по ту сторону стены, и подвесной мост на цепях начал медленно опускаться через ров, а ворота крепости распахнулись. За ними, настороженно глядя на нас, стояла цепь воинов с арбалетами и копьями. Выглядело это не очень гостеприимно, но отступать было поздно, и мы въехали внутрь крепости по мосту из толстых, плохо обтесанных бревен. Как только наш вездеход въехал в крепость, мост со скрежетом поднялся вверх, наглухо закрыв выход. Возникшая в голове ассоциация с мышеловкой заставила меня сжаться и покрепче сжать цевье винтовки.

За крепостными воротами столпилось несколько десятков человек в довольно странных потрепанных одеждах. Часть мужчин была вооружена мечами, копьями и луками, а у большей части воинов в руках были арбалеты.

Я ничего не понимал: у колонистов, прилетевших много лет назад на Цербер, должен быть более высокий уровень техники – хотя бы пороховые ружья, а здесь мы встретились с чистым земным средневековьем. Судя по лицам моих товарищей, их тоже сбивал с толку этот маскарад, напоминающий фильмы из истории Земли. Только наш старший помощник выглядел важно и невозмутимо, но я подозревал, что это была всего лишь маска, которую он натянул на лицо, чтобы скрыть свою растерянность.